мои без ответа. Прислала мне на помощь Матерь богов доброго лесника. – Давно вы здесь живете?
– Ой, давно, милая, так давно, что и не помню тот день, когда отшельником в лес ушел да дом на дереве построил. У меня жена с сынком померли от лихорадки. Не осталось никого. Вот друга нашел, – погладил он с нежностью по клюву питомца. – Выплываем иногда на рынок то в Галадон, то в Драккарию. Так и живем на границе королевств. Хорошо тут. Спокойно. Знать просто надо, какие травки опасных насекомых отпугивают. Рубаха, что на тебе, пропитана соком гунка. Запаха совсем нет для нас от этой травки, а паучки да сколопендры чуют, не подойдут близко. Ты ее не снимай, пока в лесу. Ты это, кушай, кушай еще, набирайся сил, – снова подлил мне супа. Впору отказаться, ведь так и лопнуть можно, но учтиво согласилась, чтобы не обидеть мужчину.
– Очень вкусно, спасибо. Уютно у вас, – похвалила затхлое жилище. Сразу видно, что не хватает здесь женской руки и генеральной уборки. В обители нас с детства приучали к чистоте и у меня уже чесались руки навести порядок.
– Ты отдыхай, а мне надо сплавать, ловушки проверить, – с улыбкой он поднялся из-за стола и направился к сколоченной из гладких веток двери.
Я осталась одна, но отдыхать, как советовал лесник, не стала. Для начала убрала со стола, нашла ведро с речной водой и тряпку. На собственный страх и риск приступила к влажной уборке. Не знала, осерчает ли старик от моей самодеятельности, но хотела хоть чем-то отплатить Кормаку за спасение. Долго чихала, смахивая вековые слои пыли с мебели и стен. Прибрала на топчане у очага, помыла пол и выглянула наружу.
– Ох, – вырвалось невольно.
Кормак соорудил целую лестницу из переплетающихся над водой высоких корней большого дерева. Закрепил дощечки, спускающиеся к узкому пирсу, к столбу которого была привязана моя лодка. Издалека хижину, спрятанную под раскидистыми ветками, трудно заметить. Мне повезло, что течение вынесло лодку к жилищу лесника, иначе так и плавала бы мертвенькая по лесу. Аж передернуло от этих мыслей. Поспешила спуститься, слить грязную воду и набрать новую.
Вскоре покончила с уборкой и залюбовалась результатом. Сюда бы еще отрез ткани на окошко вместо шторки и стало бы совсем мило. Но копаться в вещах мужчины не стала. Прилегла на кровать в ожидании хозяина и не заметила, как меня вновь сморило дремой.
Глава 5
И без того беспокойный сон нарушил шум тяжелых шагов. Я разлепила веки и повернулась на бок. Услышала тихий бубнеж Кормака, что расхаживал по хижине и восхищался.
– Как чистенько стало. Ручки золотые у девочки. Прямо как супружница моя, когда жива была. Все порядки наводила. Ох, перемелет ее Драккария в жерновах в муку. Жалко то как. Хорошая она, добрая, – с тяжелым вздохом погладил по зеленым перышкам Гнупа, а у меня ком застрял в горле. Страшно было идти в чужое королевство, и я с радостью осталась бы жить с лесником. Он заменил бы мне отца. Но настоятельница не зря сказала, что на службе командора оракул. Рано или поздно эсперы меня найдут и накажут Кормака за укрывательство последнего бастарда Галадона. Нельзя подставлять спасителя. Никогда себе этого не прощу. Нужно идти дальше, покинуть Галадон как можно скорее.
– Я рада хоть чем-то помочь, – поднялась с кровати с улыбкой и лесник обернулся. Его теплые глаза наполнились слезами. Совсем расчувствовался старик и попытался скрыть свою слабость рукой.
– Смотрю, намного лучше тебе. Через границу хорошо в ночь переплывать. Давай, подкрепимся и поплывем. Я сопровожу тебя до берега, – снял с очага котелок и разложил глубокие тарелки.
Я молча села за стол и обвела хижину тоскливым взглядом. Опустила голову и задумалась о туманном будущем. Что меня там ждет?
– Подлые они, Трисса. Плохие. Женщин не уважают. Заставляют их шрамы в виде кружев себе на кожу наносить. Бьют за любую провинность. Продать могут жену, если что-то не так сделала. А богачи целые гаремы имеют. Драккарцы очень жестокие и алчные. А воровской гильдией беззаконно правят отморозки, не способные превращаться в драконов. Злые, как собаки, они отбросами общества считаются. Но порядок навести в своем королевстве их правитель не может, – я так и застыла с ложкой в руках. По спине пробежал неприятный колкий холодок ужаса. Лучше бы он не стращал меня такими рассказами и без того дрожала от страха перед неизвестностью. – Ты это, – замялся и нервно застучал кончиками пальцев по столу, – оставайся, если хочешь. Я тебя всему научу. Даже на крокодилов охотиться. Его мясо и кожа очень ценятся в Драккарии. Продадим на рынке и купим все, что ты захочешь.
К горлу подкатил холодный ком и глаза защипало. Добрый он. Уставший от одиночества отшельник, которому не нашлось места в большом мире. Мы были с ним похожи. Матерь богов послала мне Кормака, чтобы не отчаивалась и знала, есть в Галадоне хорошие эсперы.
– Дар во мне целительский спит. Я раньше деток малых лечил, в госпитале работал. Тратил силы на исцеление несчастных. Тогда мне правительство выдавало живые камни для подпитки магии. А потом пришло письмо, что король прекращает поставки камней в город. Я истратил последнюю каплю дара на умирающего ребенка, а спустя неделю мой сын и жена заразились лихорадкой. Долго я обивал пороги королевского дворца. Требовал, просил, умолял. А меня выгоняли взашей. Родные сгорели за считанные дни. По сей час проклинаю Ауста Мортиля, будь он неладен. Что б его черви обглодали! – он говорил, а у меня слезы катились по щекам, не успевала смахивать. Больно защемило в груди. Хотелось хоть немного утешить печального старика.
– Ауст мертв и вся королевская семья. Командор Кнут совершил военный переворот в Галадоне, – сначала Кормак недоверчиво скривился, лоб сморщился, и глаза расширились, а потом вдруг просиял улыбкой.
– Когда?
– На днях. Говорят, крылатая гвардия Кнута ищет бастардов, чтобы уничтожить всех, кто может по праву крови посягнуть на трон, – голос задрожал, и показалось, что та самая королевская кровь в моих жилах вскипела и обожгла вены ядом.
– Благую весть ты принесла мне, Трисса, – рассмеялся Кормак. – Надеюсь, скоро придушат последнюю змею Мортиль и Галадон заживет счастливо. Давно пора было свергнуть тирана! – вмиг я окончательно убедилась в том, что мне нельзя оставаться в Плавучем лесу с тем, кто жаждет моей смерти, хоть и не подозревает, кто скрывается под личиной бастарда.
– И я надеюсь, – мертвецки шепнула и улыбнулась. – Простите, не смогу я остаться.
