Я изобразила на лице робкую надежду, и меня оставили в покое. Экье Вишко разразился коротким, но весьма поучительным монологом о пользе веры в себя, а затем продолжил урок. Мы записали, как правильно чертить пентаграмму — к слову, здесь учитель был на высоте, рассказал просто и понятно, да и порядок начертания выбрал оптимальный. Если из такой пентаграммы не выбегать никуда в поисках священника, так и пару дней можно продержаться, причём против демона средней руки. А потом или демонолог заявится, привлечённый потусторонними эманациями, или сам демон отправится куда-нибудь ещё в поисках добычи посговорчивей, или уже будет без разницы. Двое суток в пентаграмме без еды и воды — и ты сам навстречу демону выползешь.
Ладно, хоть эти полтора часа не пропали зря: можно было вообразить, что да как делают современные демонологи. Нелишнее знание, когда тебе вскорости предстоит от них удирать. Если повезёт, разумеется.
Да и с Душехватом, в случае чего, легче разбираться, находясь за чертой пентаграммы. Попрактиковаться бы где-нибудь…
После двух уроков девицам полагался короткий перерыв, затем обед и вечерняя смена. Лоиса помчалась куда-то, улыбнувшись мне и пробормотав: «В столовой встретимся». Я кивнула в ответ и неторопливо принялась собирать книги. Потом резко дёрнулась, почувствовав чужую, враждебную магию.
В распахнутую дверь влетел листок бумаги, покружился и метнулся ко мне. Я увидала крупную, немного корявую надпись: «Полоумная выродка». Покачала головой: они это всерьёз? Правда думают этим меня огорчить?
Хотя, наверное, всерьёз. Они ведь помнят Талину, молча вытирающую слёзы, не смеющую перечить старшим… Что ж, пора им переменить мнение.
На этот раз голос внутри меня смолчал. Видимо, осознал, насколько бессмысленны его просьбы.
Листок покружился вокруг меня, явно пытаясь залететь со спины. В его верхней половине я заметила булавку. Вот любят здесь острыми штуковинами разбрасываться…
Для того, чтобы поймать дурацкую бумаженцию, мне даже напрягаться не пришлось. Волшебство такого рода по определению нейтрально — светлым или тёмным его делают помыслы колдуна. Здесь помыслы изначально были недобрыми, стало быть, магия пропиталась тьмой, ну а тьма — это уже по моей части.
Короткий мысленный приказ — и бумажка спланировала в подставленную руку. Ух ты, а отпечаток личности здешних горе-волшебниц вообще, что ли, стирать не учат? С другой стороны — зачем бы? Ещё, небось, и заклятья подбирают таким образом, чтобы сразу определить, кто пошалил. Ну, мне же лучше. Вернём записку прямо по нужному адресу, только вот незадача — формально девица, приславшая мне послание, ублюдком наверняка не является. Ладно, в конце концов, можно просто поблагодарить за возможность развлечься. А как благодарят юных дев?
Я загнула края листка, затем ещё и ещё раз, потом вывернула — и получился симпатичный четырёхлепестковый бумажный цветок. Булавку я разместила по центру. Усмехнулась — и отправила в обратный полёт. Затем встала, подхватила сумку и вышла из классной комнаты.
Когда раздался вопль, я не оглянулась. Догонят, если захотят. Если они настолько глупы, чтобы захотеть.
Они оказались настолько глупы. И их было четверо.
Не то чтобы я удивилась. Скорее на меня накатила глухая тоска — предвестница самых страшных глупостей, которые я когда-либо делала в жизни. Скучно. Некоторые люди ужасно предсказуемы, особенно те, кто впустил в себя тьму. Скучно, скучно, скучно…
К тому времени, как за спиной послышался топот, я успела выйти в сад и завернуть в самый глухой его угол — тупичок, со всех сторон окружённый колючими кустами. Память Талины подсказала, что любительницы поиздеваться часто загоняли сюда жертв. Что ж, символичненько.
Надеюсь, они дадут мне хоть немного развлечься. Не сдадутся сразу, не удерут, сверкая пятками, проявят хоть сколько-то упрямства.
Скучно же!
Впрочем, короткий взгляд на предводительницу — точнее, на её туфли — заставил меня слегка оживиться и даже улыбнуться в предвкушении. Хорошие туфли. Такие… модельные. С острыми каблучками. Ну здравствуй, красавица. И искать не пришлось, сама явилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Девица и впрямь была прехорошенькой. А те трое за её спиной, как я успела понять, были так называемыми «обожалками» — свитой, всюду сопровождающей ту, что считалась объектом их обожания. Также они оказывали ей разные услуги — причёсывали, обували, приносили в столовой еду… От количества обожалок напрямую зависел статус. У розочек, к примеру, доходило до пары десятков. А юная Агота даар Джайлан обходилась тремя, но очень, очень старалась набрать себе побольше. Для этого следовало нравиться даар воспитательницам и демонстрировать силу по отношению к тем, кто стоял ниже.
Сегодня она выбрала не лучший объект для приложения силы.
Две из трёх обожалок опасений у меня не вызвали — посредственности, ничего любопытного и даже нелюбопытного. Скукотища… Разве что во лбу одной торчит булавка, а на ней болтается цветок — мой подарочек нашёл адресатку, вот и замечательно. И нет, так просто его не снимешь, придётся потрудиться, хотя всё в рамках местной учебной программы. Такое вот внеплановое домашнее задание. Но вот третья из подчинённых Аготы, крепко сбитая, ширококостная Вилма даар Хоммин, уже представляла из себя нечто. Нечасто встретишь девицу, которую оберегает семейный дух. И судя по тому, как лицо бедняжки Вилмы раскраснелось от возмущения, она не задумается над тем, чтобы послать охранника в бой.
Здорово. Весело.
Я широко улыбнулась, приветствуя противниц. Обожалка без цветочка слегка побледнела и сделала пару шагов назад: интуиция у девочки работала неплохо. Тоже достоинство — при отсутствии других достоинств.
— Ты что творишь? — прошипела Агота. Я радостно поглядела на неё и честно призналась:
— Развлекаюсь.
Подумала и добавила:
— Рада, что ты пришла. Думала, придётся дольше охотиться.
— Что ты несёшь? — презрительно наморщила носик Агота и махнула рукой, выпуская из рукава подозрительное облачко без запаха. Я запрокинула голову и расхохоталась — просто не могла сдержаться. Тут же подул ветер, облачко отлетело обратно и окутало одну из обожалок. Та жалобно взвизгнула, её лицо, руки и шея покрылись багровыми прыщами. Две другие отпрыгнули от неё, и та, что с цветком на лбу, оцарапалась о терновник.
— Никакого у вас, девочки, взаимодействия, — сочувственно сообщила я. — Вы вообще навык работы в группе хоть раз отрабатывали?
Глаза Аготы сощурились: похоже, о работе в группе она если не имела представления, то хотя бы слыхала. Вилма нахмурилась, а я напряглась, ожидая атаки. Ну же, давай, решайся…
Вилма не решилась — ей явно вбили в голову, когда и как можно использовать семейного духа-защитника. А вот Агота вконец потеряла голову:
— Ну, ты своё получишь, дрянь! — сплюнула она и пошла в атаку. Сразу четыре молнии с двух рук — неплохо! От двух я увернулась, и они, шипя и опалив листву, сгинули в кустах. Ещё одну отбила, выставив лёгкий щит и целясь в обожалку с цветком, но та успела отскочить. Вёрткая, зараза! Четвёртую молнию я просто поглотила. Да, неприятно, но терпимо. Бывало и больнее.
Глаза Аготы округлились, и когда я шагнула к ней, девчонка отпрыгнула назад, столкнувшись с покрытой прыщами и воющей на одной ноте подругой. Что, потратила все силы, да? Нужно время на восстановление? Извини, у тебя его не будет.
Я залепила ей пощёчину, пробив магическую защиту, поставленную рефлекторно, на остатках имевшейся магии. Подумала — и врезала ещё раз, с левой руки. И ещё раз. Голова Аготы моталась, как шарик на ниточке, из глаз текли слёзы. Магию я не использовала, и ладони горели от соприкосновения с чужими щеками. Потрясающее чувство, всегда его любила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Получу своё, значит? — мой голос был негромким, слегка мурлыкающим, очень довольным. — Ты права, получать своё так приятно…
Вилма и её товарки смотрели на меня полными ужаса глазами.
— Ну что же ты? — я говорила вроде как с Аготой, но глядела только на Вилму. — Давай, останови меня. Помешай мне… получать своё.
