скользит по присутствующим, будто ища кого-то.
Наши взгляды встречаются и ее улыбка становится шире.
— Бл*… Все понятно, — ноет Сава. — Сегодня играем без Валида.
Глава 8
Валид
Мы буквально вваливаемся в туалетную комнату. Я ощущаю, как жар охватывает всё тело. Дина, вцепившись острыми красными ноготками в мою рубашку, чуть не разрывает ее на мне.
— Не ожидала тебя здесь увидеть, — соблазнительно шепчет на ухо.
Из меня вырывается гортанный смех.
— Врешь. Ты специально сюда с подругами пришла.
Дина одета как настоящая блядь. Короткое золотистое провокационное платье, длинные каблуки, а черные густые волосы рассыпаются по оголенным плечам.
Дина не скрывает, что я попал точно в цель, лишь похотливо улыбается, а в глазах загорается азартный огонек.
— Я знала, что ты любишь это место, — облизывает губы. — По-другому тебя не поймаешь, Валид. После той сцены с твоей женой, ты на мои звонки перестал отвечать. Кстати, как она?
Мне почему-то мерзко обсуждать Сати с такой как Дина. Как будто я свою девочку пачкаю чем-то грязным. Поэтому коротко отвечаю:
— Ушла.
Дина хмыкает, понимая, что с ней я не собираюсь обсуждать свою жену. Разворачивается ко мне спиной и стягивает с себя трусы, не сгибая ног. Признаю, зрелищно.
— Ты вчера позвонил мне так неожиданно… Мы ведь не планировали встречаться, между прочим, мне пришлось отменить встречу с подругой!
— Заткнись уже на сегодня, ладно? — рычу я, пытаясь заглушить голос совести. — На колени.
Дина послушно опускается голыми коленям на блестящую плитку, выгибается в спине. Ее руки тянутся к моему паху и она ловко справляется с ремнём и ширинкой.
Я смотрю на неё сверху вниз, чувствую, как внутри борются противоречивые чувства. С одной стороны — черная похоть, с другой — паскудное нелогичное чувство.
Дина усмехается, словно она все про меня знает. Вытаскивает мой член из трусов и обхватывает его рукой.
— Так ты специально подстроил всё так, чтобы Сати узнала о нашей связи?
Сердце замирает. Вопрос вонзается в душу острой иглой.
— Заткнись, блять, — отвечаю резко, стараясь вернуть контроль над ситуацией. — Соси.
Дина будто не замечает моего раздражения. Её глаза горят азартом, она снова улыбается — хитро, чуть насмешливо:
— Как скажешь…
Её руки скользят по моим бёдрам, а я пытаюсь сосредоточиться на ощущениях, вытеснить из головы мысли о Сати. Но где-то на краю сознания всё равно крутится ее образ.
Дина обхватывает головку губами, я закрываю глаза, стараюсь погрузиться в момент, забыть обо всём, кроме Дины и того, что происходит здесь и сейчас. Но… них*я не получается. Стоит закрыть глаза, лицо Сати перед глазами.
Сука!..
— Хватит, — цежу сквозь зубы.
— Но я даже не начала, — скулит Дина, но я уже натягиваю трусы и застегиваю ремень. Она тут же вскакивает на ноги и подбирает с пола свои трусы. — Валид, что происходит?
— На сегодня свободна.
— Но ты же позвонишь? — взвизгивает.
Я ничего не отвечаю и покидаю комнату.
Глава 9
Валид
Я просыпаюсь от настойчивого звона в дверь и глухих ударов по дереву. Голова трещит так, будто в ней устроили барабанный концерт. Груша, как назло, подбегает ко мне и лает прямо в лицо.
Медленно принимаю сидячее положение и отпихиваю ногой собаку, но адское создание не унимается.
— Затнись, чертова псина!
С трудом поднимаюсь с дивана, чувствуя, как каждый шаг отдаётся пульсирующей болью в висках. Это все отголоски прошлой бурной ночи с друзьями. Не помню сколько точно было времени, но домой я приехал под утро.
В углу комнаты замечаю скомканный шарф Сати — вчера он висел на спинке кресла. Видимо, Груша стащила его и спала на нём всю ночь. Псина так скучает по хозяйке…
Быстро натягиваю футболку и брюки, плетусь в ванную и умываюсь, и только после этого иду к двери, еле волоча ноги, сквозь прищуренные глаза смотрю в глазок.
На ловца и зверь бежит…
Усмехнувшись, я открываю дверь. Я едва успеваю сфокусировать взгляд, когда Рашид врывается в квартиру. Его руки — словно стальные тиски — вжимают меня в шкаф, и я чувствую, как за спиной с грохотом валится всё, что стояло на полках.
— Ну, привет, щенок, — рычит сквозь плотно стиснутые зубы.
— Вас-то я и ждал, Рашид, — выдавливаю я, ухмыляясь.
Он смотрит на меня в упор — глаза жёсткие. В них только холодная ярость.
— Как ты посмел так обойтись с моей дочерью?! — его голос громом раскатывается по квартире.
Одним резким рывком я расцепляю его хватку на моей груди. Делаю шаг вперёд, твёрдо смотрю ему в глаза и настойчиво отталкиваю его вглубь квартиры. Отворачиваюсь и закрываю входную дверь — не хочу, чтобы соседи стали свидетелями этого спектакля.
— Пройдём в кабинет, Рашид, — говорю спокойно, почти лениво. — Здесь не место для разговоров.
Он колеблется, но идёт за мной. Я чувствую, как в нём кипит ярость, как каждая мышца напряжена, готова к действию. А я… я неожиданно спокоен. Наконец-то дождался того, к чему готовился.
Собака Сати бежит за нами, но я отпихиваю ее ногой и закрываю в гостиной. Она несколько секунд рычит и смотрит на меня так, словно готова разодрать мне горло. Но потом прижимает уши и сворачивается клубочком на шарфе хозяйки.
Вхожу в кабинет, неспешно подхожу к стеклянному мини-бару. Движения размеренные, уверенные. Выбираю бутылку дорогого виски — из тех, что берегу для особых случаев. Достаю два стакана.
Сегодня праздник, черт возьми! Настал день моей мести!.. Я, сука, так долго его ждал и буду наслаждаться каждой секундой.
— Выпьешь? — спрашиваю, не глядя на него. — Виски отменный, сам покупал.
— Я пришёл сюда не пить! — рычит он. — Я пришел за кровной местью!
Я поворачиваюсь, встречаюсь с ним взглядом.
— А я выпью, — спокойно отвечаю и наливаю себе порцию.
Рашид сжимает челюсти так, что на лице проступают желваки. Он стоит посреди комнаты, огромный, грозный, но… потерянный. Потому что он явно не ожидал от меня подобной реакции. Потому что я не даю ему того, чего он ждёт — страха, оправданий, униженных просьб. Он надеялся, что я зассу перед его грозным взглядом, но единственный, кто здесь в уязвленном положении — он сам.
Делаю глоток. Виски обволакивает горло, согревает. Смотрю на него, слегка наклонив голову.
— Если ты ищешь виновного, Рашид, — говорю твёрдо, — посмотри в зеркало.
Он замирает. Не понимает. В глазах — растерянность, смешанная с гневом.
— Что ты несёшь? — хрипит он.
Я делаю глубокий вдох. Тупая боль, которая жила во мне годами,
