– Плановый срок реабилитации убежищ и переселения – восемь суток с момента отдания приказа, – сказал министр.
Повисла напряженная тишина. Премьер несколько раз всосался в застрявший в углу рта окурок. Потом, едва не обжигая пальцы, вытащил его, ткнул в пепельницу.
– Приказ будет, – сказал он решительно, и министр кивнул. – Если ничего кардинально не изменится – приказ будет. Ориентируйтесь на послезавтра.
– Послезавтра? – переспросил министр, сделав ударение на "после". Командующий втянул голову в плечи и сказал с изумлением:
– Ну, ребята… Вы что – верите…
– Завтра выждем, – сварливо сказал премьер, пряча глаза. – Посмотрим, как пойдут дела. Речь… и все такое.
Министр покивал задумчиво и с пониманием.
– Выдыхается, – разряжая обстановку, командующий указал на рюмки.
Они выпили по второй.
– Пункт второй, – требовательно сказал премьер.
– Сегодня мы должны его взять, – ответил министр не задумываясь.
– Ах, даже так? Это очень важно – сегодня! – премьер даже облизнул губы от волнения. – У тебя есть какие-то специаль…
– Нет. Просто уверен. Ждем, – командующий кивнул, подтверждая. – Да и жилище его локализовано, по слухам, вполне однозначно. Так что в крайнем случае пошлем транспортер с группой захвата в район этого так называемого Корыта, прочешем квадрат… до сумерек, конечно. Сегодня я это сделаю.
– Это очень важно – сегодня. Вы понимаете?
– Разумеется, – нестройным хором ответили министр и командующий.
– Отлично. И вот еще что… – Он потер шею, наклонив набок голову. Кажется, установлено, что первые месяцы он проживал в убежище штабов. Верно? Не исключено, что он может оказаться… не то чтобы агентом, но… как бы это…
– Сторонником, – подсказал командующий.
– Да. Сторонником.
– Мы это учитываем.
– Отлично. Что ж… кажется, все, – но по его тону приближенные понимали, что это еще не все, и не двигались с мест.
– Вот еще… так. Чисто по-дружески. Как вы сами относитесь к этим слухам… относительно завтрашнего исхода?
Командующий крякнул, мотнув седой головой, и уставился в угол. Министр внутренних дел ожесточенно защелкал зажигалкой у себя под носом сигарета, торчащая из его тонких бескровных губ, прыгала вверх-вниз.
– Ну что тут можно сказать, – проговорил он невнятно, раскурив наконец и едва не жуя фильтр. Премьер, снова пряча глаза, налил еще по рюмке. – Судя по уровню заражения всех сред… по длительности эффекта ядерной зимы, – министр выпустил целое облако дыма, – по некоторым косвенным данным… На планете нет мест, пригодных для открытого обитания. Это я могу гарантировать.
– Так, – сказал премьер ядовито. – В тоне вашем я слышу нечто. Чего же вы, в отличие от этого, не можете гарантировать?
Министр пожал плечами.
– Людям хочется чуда. В нынешней обстановке вряд ли можно их за это винить. Зарегистрирована версия, согласно которой Мутант – это мессия, мы столкнулись с фактом второго нисхождения, так называемого ядерного. Зарегистрирована версия, согласно которой Мутант является комиссаром иногалактической сверхцивилизации. Как прикажете относиться к таким вариантам? Зарегистрирована версия, согласно которой Мутант уведет нас в океан. Магическим путем отрастит нам всем жабры, что ли, и мы погрузимся в придонные глубины, где вода не активна. Спруты, которые там живут и которые, собственно, его послали, нас любят и ждут не дождутся. Зарегистрирована версия, согласно которой Мутант – материализованный сгусток этической астральной энергии… Продолжать?
Отрывистыми движениями пальцев премьер вращал на полированном столе полную рюмку.
– А вам, – спросил он глухо, – хочется чуда?
Командующий вдруг с шумным вздохом встал и, засунув руки в карманы брюк, так что полы кителя безобразно задрались, медленно, слепо пошел наискось через зал. У противоположной стены, сплошной, как все стены, он остановился и застыл, едва не упершись лбом в свою сгорбленную тень. Плечи вздрагивали под сверкающими эполетами.
– Брось эти каверзы! – звонко отчеканил министр, глядя премьеру в лицо и сидя очень прямо. – Какой смысл?! Это не конструктивный разговор!
– А мне хочется, – сказал премьер, и стало очень тихо.
ПРОЧИЕ: КОМИТЕТ НАЧАЛЬНИКОВ ШТАБОВ
Крупномасштабная карта была нарисована так тщательно, что казалась отпечатанной в типографии. Длинная указка грамотно ползала по ней, отстранялась и вновь со стуком клевала то одну из синих стрелок, скрутившихся вокруг объекта "А-2", то причудливый пунктир минных заграждений, то красный кружочек возле пункта "Отметка 97 (Корыто)".
– …Итак, господа, – сказал в заключение председатель комитета начальников штабов, – выводы неутешительны. Политическая наша программа остается неизменной. Она естественна и проста, она доступна сердцу всякого солдата. С карикатурными пережитками парламентарной системы должно быть покончено раз и навсегда, – он пристукнул указкой по столу. Распределение продовольствия станет более рациональным. Централизованно пайки будут получать только военнослужащие. В свою очередь, каждый из них будет на свою ответственность выделять ту или иную долю тем гражданским лицам, которые сумеют так или иначе снискать его расположение. Таким образом, кадровый состав, – я не беру, конечно, в расчет силы, оставшиеся верными министерскому правлению, для нас они приравнены к гражданским, будет обеспечен двойными и тройными пайками, и каждый сможет оставлять из них себе столько, сколько сочтет нужным. С другой стороны, вокруг каждого сложится узкая группа абсолютно преданных ему гражданских лиц, контроль над которой, благодаря ограниченности ее состава, сможет легко и оперативно осуществлять сам ее кормилец.
– Консервный феодализм… – без одобрения пробормотал начальник артиллерии.
– Назовите как хотите, – резко ответил председатель. – В сложившихся условиях это единственная разумная мера.
– Я могу уточнить, – поднимаясь, произнес сутулый человек в пятнистой полевой форме.
– Прошу вас, майор, – сказал председатель и острием вверх прислонил указку к стене под картой.
– Если мы не получим доступа к складам министерского бункера, то… Майор встряхивающим движением развернул просторный лист бумаги, другой рукой поднося к глазам очки. – Либо мы уже сейчас должны уменьшить ординарные нормы на пятнадцать-семнадцать процентов – в пересчете на калории, – либо через пятьдесят шесть суток мы столкнемся с необходимостью полностью прекратить прикармливание верных нам индивидуалов. И без того немногочисленных.
Начальник корпуса тылового обеспечения негодующе мотнул облысевшей головой и промокнул носовым платком сизый, казалось, грозящий лопнуть, загривок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
