— Вовсе нет, мисс Эмильрин, — гном потянулся к своему сюртуку. — Если вам интересно моё мнение, то я так не считаю. Родного человека никто никогда не заменит. Искренняя, безусловная любовь — вот настоящее богатство. По закону у ребёнка есть опекун, и только специальная комиссия вправе решать, с кем останется Мэтью. Мистер Дарстен не властен принимать подобные решения. Потерпите немного, прошу вас. Прямо сейчас я отправлюсь на Файон-стрит и во всём разберусь.
— Я с вами! — воодушевилась я.
Радость летним тёплым дождем хлынула на лицо, даря надежду и возвращая силы.
— Мадам Райслер покажет вам оранжерею, — улыбнулся гном, делая вид, что не слышал мои слова. — Надеюсь, это скрасит ожидание. И, Эмильрин, умоляю, уговорите её помириться с нашим поваром. Боюсь, их война дорого будет стоить нашим желудкам. На вас вся надежда!
— А вы мастер заговаривать зубы, Рэнджимин, — мрачно усмехнулась я. — Или вы берёте меня с собой, или я уговорю Стефани напророчить вам дюжину огненно-рыжих беспокойных малышей и ревнивую супругу выше любимого муженька на две головы!
Гном явно что-то недоговаривал. Задумчивый взгляд, брошенный на бумаги, прокручивание перстня на указательном пальце…
Что же вы скрываете, сэр Динпельберт?
Ожидая решения, искусала губы в кровь. Наконец, спустя несколько мучительно долгих минут, я услышала:
— Хорошо. Невозможно отказать столь целеустремленной особе, к тому же я с удовольствием проведу время в вашей компании.
Что? Правда!? Неужели… угроза подействовала?
Я уже пританцовывала, пришпиливая шляпку на ходу, готовая в любой момент сорваться с места и бежать за хозяином кабинета.
— Только обещайте…
— Всё, что угодно! — воскликнула я.
— Хм…я всего лишь хотел попросить вас вести себя благоразумно и не выходить из экипажа без моего на то дозволения, но если вы настаиваете… я бы, пожалуй, не отказался от…
От чего бы Рэнджи там не отказался, я так и не узнала. Огненный маг резко закашлялся, да так, что едва не задохнулся.
— Я буду сидеть тихо, как мышка в норке, вы даже не заметите моё присутствие.
Короткий смешок.
— Боюсь, не получится. Вы слишком обворожительны, мисс Эмильрин, я же наделён достаточно хорошим вкусом и умею любоваться прекрасным, — голос гнома стал вкрадчивым. — Чтобы не замечать вас в тесном экипаже… придётся призвать всё своё самообладание. Да. Придётся, — пробормотал огненный маг, положив руку на горло.
Я смущённо пригладила растрёпанные волосы, потуже затянув широкие шёлковые ленты шляпки. Несколько непослушных прядей то и дело норовили упасть на лоб.
Угу… Нашёл прелестное создание. Меня и дежурными комплиментами одаривали не часто, а слова Рэнджи звучали так искренне, что…
Гном оказался галантным мужчиной и отличным собеседником. Благодаря ему, мне не пришлось всю дорогу выслушивать скучную болтовню. Напротив, разговор получился интересным и увлекательным.
— А потом появился тролль!
Удобно устроившись на мягком сидении комфортабельного салона кареты, я едва сдерживала смех. Гном уже час развлекал смешными историями, не давая скучать ни минуты.
— Представляете? Тролль. Огромный. Мускулистый. В белокуром парике с мелкими кудрями и розовых бриджах с оборочками!
— Нет… это слишком жестоко! — хохотала я.
— Портного, конечно, оштрафовали за столь неуместную шутку над послом дружественного народа. Бедняга так хотел блеснуть щегольским модным нарядом на императорском Весеннем балу. Эх! Но надо признать, звездой вечера ему всё же удалось стать. Скандал удалось замять. Правда, без магии не обошлось.
— Жаль, что до сих пор в нашем обществе так много предрассудков, связанных с отношением к нелюдям, — вздохнула я.
Ярко-зелёные глаза гнома потускнели, взгляд скользнул за мою спину, в темнеющую пустоту обитой чёрным бархатом стенки кареты.
— Да…жаль, — после секундной паузы отозвался Рэнджимин.
Тем временем наш экипаж сбавил скорость и остановился в одном из фешенебельных районов города. Отступившее было волнение, вновь накрыло удушливой волной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вы обещали, — гном многозначительно приподнял рыжие брови.
— Да, конечно, — кивнула, нервно сжимая кружевные перчатки.
Тихо. Как мышка. Помню.
Рэнджимин вышел из кареты, а я прильнула к окну, пытаясь рассмотреть, что происходит на улице. Неподалеку, рядом с резной высокой оградой трёхэтажного особняка стояли несколько мужчин. Одного я сразу узнала — директор приюта, ненавистный мистер Дарстон! Он потеряно озирался то на одного, то на другого своего собеседника и выглядел совершенно потерянным.
— Господа, смилуйтесь! Я уже всё рассказал, — жалобно скулил он, с недоверием косясь на гнома.
Голоса магов звучали слишком тихо — я едва могла разобрать отдельные фразы.
— Значит, колдовство.
— Я считал все воспоминания, они настолько реальные… Если бы не увидел своими глазами…
Невысокий пожилой мужчина вынул монокль, протер его платком и, вернув на место, покачал головой.
— Ясно, — отрывисто бросил Рэнджи.
— Можно ещё раз провести сеанс, жаль место не подходящее. Но если время терпит, я мог бы…
— Нет. Прямо сейчас, — с нажимом произнёс рыжий маг. — Идите в дом и начинайте. Я присоединюсь через пару минут.
Гном подошёл к карете и крикнул кучеру:
— Отвезите мисс Лоури домой, нечего ей здесь делать.
— Что? Как домой!? — возмутилась я, распахивая дверцу уже тронувшегося с места экипажа.
— Увидимся позже, мисс Эмильрин.
Ну, уж нет!
Не раздумывая, выпрыгнула на мостовую. Приземление оказалось успешным, мне даже удалось удержаться на ногах.
Ну… Почти.
— Эмильрин!
Сильные руки заботливо подхватили, помогая вернуть равновесие.
— Не ушиблись?
— Нет, спасибо, — буркнула я, с негодованием отпрянув от мужчины.
— Мышка, значит? Тихая и послушная…Нет, милая Эмильрин, вы — смелая, своенравная кошечка…
— А вы…вы обещали вернуть Мэтью, а сами…сами отправляете меня подальше отсюда…я же сказала, что не помешаю.
Поправив съехавшую на бок шляпку, я решительно направилась в сторону распахнутых ворот. Сейчас даже сам демон не удержал бы меня от встречи с братом. Хватит церемоний! Прямо сейчас войду и потребую встречи с ним. Пусть эти люди хоть трижды богачи и аристократы — Мэтью они присвоили незаконно, и я это докажу, даже если придётся провести в здании суда остаток своих дней!
— Постойте! Эмильрин, прежде чем вы…да погодите же! — не обернулась, прибавив шагу.
Отступить? Когда до встречи с Мэтью остались считанные минуты? Никогда!
Мрачный особняк возвышался среди неухоженного, заросшего сорняками сада. Прислуга здесь явно даром ест свой хлеб — окно на первом этаже разбито, лестница усыпана прогнившими прошлогодними листьями.
Как будто…
Внезапная догадка заставила замереть. Нет… Только не это! Страх ледяной змеей медленно заползал в душу… Я вглядывалась в потускневшую от времени дубовую дверь, чувствуя, как картинка расплывается от слёз. Кончики пальцев коснулись проржавевшего кольца.
— Тук. Тук. Тук, — звук отозвался в пустом доме зловещим эхом, беду предвещающим…
— Не может быть, — прошептала я, не веря, что всё это действительно происходит со мной. — Дом…этот дом…
— Уже лет пятьдесят, — тихо проговорил Рэнджи за моей спиной.
Посторонилась, позволяя гному пройти вперёд. Дверь скрипнула, приглашая в совершенно пустой холл. Некогда великолепная обстановка давно обветшала. Дорогие шёлковые обои на стенах выцвели, доски паркета то тут, то там торчали вверх, словно говорили: «Посмотрите, посмотрите, что стало с нами!». Кругом пыль и грязь. Портьера бесформенной тряпкой повисла на покосившемся карнизе. Свет, пробившись в зал сквозь мутное стекло золотил танцующие в воздухе пылинки.
Во всём этом запустении, безусловно, была своя неповторимая красота, и в другое время, возможно, я бы могла ей даже полюбоваться, но только не сейчас…
