Этот француз попал в Ревущие Земли за два века до меня и поначалу всё шло хорошо. Ему удалось остановить тогдашний катаклизм. А потом что-то сломалось в его голове, и бледнокожий жилистый мужчина, с усеянными веснушками лицом, как его изображали на сохранившихся полотнах, утопил половину Велонского королевства в крови.
Странниками в Ниаттисе окрестили героев, призванных из других миров. Этот невероятно опасный и сложный ритуал там проводили всего несколько раз. Когда страшнейшие катастрофы рвали планету на части, когда слишком близко подступало непобедимое зло.
Призыв не только перемещал тела и души, но и наделял их невероятными силами. Идакалис пытался объяснить мне, как это работает, но его речь пестрела такими фразами, как: «эфирные флуктуации», «прорыв межмировой мембраны» и «облучение ядра первородным светом». Не хватало только флогистона для полного комплекта викторианских домыслов.
Поэтому я мало что понял из его речи, кроме одного, богиня Цигарис призвала меня и каким-то образом поделилась частичкой своей силы.
Потенциал Странников оставалось лишь раскрыть в процессе обучения. Огранить алмаз, превращая его в бриллиант. Каждый из призванных у себя на родине был обычным человеком, простым смертным. Каждый из них оставил свой отпечаток в Ниаттисе, навсегда вписав своё имя в историю.
Что касается второго моего ментора — Ульфрика, перед ним стояла более трудная задача. Превратить студента второго курса художественного ВУЗа в того, кто может сражаться и договариваться. Вести за собой людей и отдавать приказы. Планировать и выполнять. Разбирать споры, выносить приговор и приводить его в исполнение. Всё, что относилось к справедливому суду. Всё, что составляло саму суть Арбитров.
Этот громила драконид, изгнанный своим народом и взявший нехарактерное чужое имя, казался тупым и неповоротливым только на первый взгляд. За немигающим глазами цвета шафрана скрывался острый и порой безжалостный интеллект. Задачки, которые он ставил мне во время обучения, могли бы завести в тупик и Соломона с его делом о похищенном ребёнке.
Прошлому место в прошлом. Я больше не в Ниаттисе. Отскок. Присед. Выдох. Косой удар, разваливающий на части подставившегося врага. В дверь заколотили. Достаточно.
Накинув футболку, я открыл дверь. За ней обнаружилась недовольная хозяйка.
— Матвей, что за ужасный грохот? Вы пытаетесь пол проломить?! — старуха хмурилась и пыталась заглянуть мне через плечо.
Из-за разницы в росте и комплекции ей это не удавалось, и Маргарита Викторовна наклонилась, чтобы бросить взгляд у меня под мышкой. Видимо, хотела убедиться, что в комнате отсутствуют девушки пониженной социальной ответственности и алкоголь — самое страшное, в чём она подозревала мужчин.
— Не беспокойтесь, я зарядкой занимался. Я аккуратно.
Вид моего вспотевшего лица и неиспорченной мебели её успокоили.
— Это хорошо, что вы спортом увлекаетесь. Мой покойный муж бегал каждое утром. И на лыжах ходил, — зачем-то добавила она. — Пойдёмте лучше чай пить. У меня есть вафли.
Скучает бедняга. Одиноко ей здесь. Сын совсем не навещал её, как я уже успел узнать из подробных рассказов о жизни.
— В другой раз как-нибудь. Я уходить собрался уже.
Информация, добытая в голове Павла, требовала действовать оперативно, но сперва мне нужно было подготовиться.
Подумав, хозяйка доброжелательно кивнула, словно занесла договорённость в ежедневник, и уплыла дальше по коридору.
После тренировки одно за другим я активировал заклинания. Те, что стали моим ежедневным ритуалом, не раз спасавшим мне жизнь.
Следом перешёл к заключительной части ежедневного распорядка — ускорил течение маны внутри организма, ожидая пока высохнет постиранная одежда.
Как повысить собственный магический потенциал? Здесь действовал принцип аналогичный обычным тренировкам. Физическая нагрузка создавала в мышцах микро-разрывы и микро-травмы, а в период восстановления начинался процесс их роста.
Так и с магическим даром. Я нагружал энерго-каналы, а после ждал, пока они восстановятся и станут ещё крепче и шире. Это позволяло создавать заклинания быстрее, а их эффективности расти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Разжившись деньгами несколько дней назад, я решил первые бытовые вопросы. Поход в ближайший магазин связи принёс мне самый простой мобильник, а бойкий торговец у метро — симку, не требующую паспорта. С телефоном пришлось изрядно повозиться. Отвык я от электроники. Однако в итоге закачал карту города и несколько полезных приложений.
Тогда же заказал себе одежду, поставив оплату наличными, и кое-что по бытовой мелочи, раскошелившись на срочную доставку. Курьер терпеливо ждал, пока я примерял вещи. Часть не сходилась на груди — не угадал с размером. Часть не села по росту.
В итоге я приобрёл несколько сменных комплектов неброской одежды — джинсы, футболки, куртка, ботинки, которые выдержат пару ударов. Чутье подсказывало, что последнее качество мне точно пригодится. А главное, вещи пролезали под доспехи, благодаря их особым свойствам. Это я проверял отдельно, предварительно закрыв дверь на ключ.
От ощущения льющейся отовсюду маны меня просто распирало. Это, как начать пить из стакана и внезапно осознать, что это огромная цистерна, из которой хлещет целый поток, грозя сбить с ног. Проходя сквозь каналы, энергия прогревала всё тело, и скоро от меня повалил лёгкий пар.
Вчерашний суд на крысёнышем Павлом наглядно продемонстрировал, насколько сильнее стал мой дар на Земле. В Ниаттисе Прикосновение покаяния открывало мне отдельные воспоминания цели, обычно, вызывающие у неё наибольший стыд. Однако этого ублюдка совесть не мучила, да и увидел я гораздо больше, чем должен был. Почти всю его жизнь в перемотке.
Знание, даруемое Покаянием, можно сравнить с просмотром фильма с высокой частотой кадров. Если сосредоточиться, можно акцентировать внимание на тех или иных сценах, но всё за раз охватить невозможно. Оно лишь оседает масляной плёнкой где-то на глубине души, постепенно усваиваясь.
Через несколько минут я активировал Взять след, чтобы убедиться, что вокруг нет подбирающихся врагов. Ульфрик учил меня всегда держаться настороже.
Невидимая волна энергии разошлась от меня широкой сферой, охватывая весь дом и метров пятьдесят вокруг него. Я даже зубы сцепил от хлынувшей в голову информации.
Маргарита Викторовна. Кошка. Соседи по бокам. Снизу и сверху. Через одну квартиру наискосок подросток курит травку в окно, пока его мать готовит на кухне. Пара такс на лежанке. На последнем этаже парочка жадно занимается сексом. В соседнем подъезде, несмотря на ранний вечер, входит в финальную фазу попойка — на ногах остались лишь двое. Три этажа вправо и один вверх… муж бьёт жену, пока их дочь прячется под кроватью.
Я почувствовал её страх. Это уже не результат Следа. Это силы Арбитра. Страх, ставший обыденностью. Это происходило далеко не в первый раз. Я не мог пройти мимо. И не хотел.
Как был в футболке и трениках, выбежал из квартиры, крикнув, что куплю хлеба. Удерживая в голове картинку, нашёл нужный подъезд. Замок был давно сломан. Даже не пришлось использовать силу.
Взлетев по лестнице, с силой забарабанил в дверь. Я видел сквозь стену, как он хлёсткой пощёчиной отправил жену на пол и замер с занесённой рукой. Надеялся, что я уйду. Я стукнул ещё два раза, убавляя лимиты. Створка дёрнулась, словно собиралась слететь с петель.
Заволновался. Думает, полицию вызвали? Дешёвая китайская дверь распахнулась и мне предстал сам домашний тиран. Пивное пузо. Редкие волосы. Пожелтевшие зубы. И заискивающий взгляд.
Это было самое поганое. Свою силу он проявлял только с теми, кто не мог дать ему сдачи. Увидев же меня, его изначально наглый и агрессивный взор очень резко поменялся. Так какой-нибудь клоун на детском празднике веселит детей тем, что на мгновение проводит ладошкой перед лицом, превращая улыбку в надутые щеки, а их — в грустную мину.
