— Меня же выгнали на выходные, — растерянно ответил я.
— Ну, а мы тебя навестить зайдём, — подмигнул Салем.
— Да, и, может быть, я что-то вспомню про этот символ, — величественно кивнул Аро. У него, впрочем, абсолютно всё получается величественно, изящно и грациозно.
Аро — грифон.
Грифоны — это одна из самых загадочных рас нашего мира. Существует версия, что они пришли откуда-то из других миров — не похожи они на творения местных богов, в которых, к слову, совершенно не верят.
Начать с того, что они не прямоходящие, а перемещаются на четырёх лапах. И вот так, на четырёх лапах, средний грифон ростом со среднего человека. А если ему подняться на задние, получится нечто весьма внушительное; правда, они редко так поступают — им довольно неудобно ходить на двух ногах. Если грифону нужны обе руки, он просто садится.
Руки у них, к слову, по строению похожи на человеческие, но что-то всё же осталось и от кошачьих — например, острые когти, которые прячутся в специальных пазухах. Всё тело тоже кошачье, покрытое золотисто-рыжей шерстью, за исключением широкой полосы чешуи вдоль хребта и чешуйчатого же хвоста, украшенного венчиком роговых наростов, из которых выдвигается жало. Яд грифонов один из страшнейших известных ядов; правда, его силу владелец способен регулировать от парализации и кратковременного сна до мгновенной смерти, а помимо яда так же легко способен впрыскивать противоядие. Ну и, конечно, птичья голова и широкие птичьи крылья завершают образ.
В мудрости с ними могут соперничать только сфинксы, но тех попробуй, пойми! В общем и целом, грифоны — совершенно замечательные существа. Правда, магией они, насколько я помню, практически не владеют… но у этого есть и оборотная сторона — на них самих тоже практически не действует никакая магия. Во всяком случае, ментальная — совершенно точно. А, нет, вру; грифоны все поголовно в совершенстве владеют магией Разума. Я почти уверен, что вот эту тварь без Аро бы точно не завалили. Пожалуй, из всех присутствующих только он способен был убить "вторую половину" этого существа — у грифонов, кроме всего прочего, есть какой-то свой способ для общения с духами. Вроде бы, это связано с их религией, по которой богов нет, а есть только духи, с которыми вполне можно договориться полюбовно, и даже иногда надавить.
— Я, пожалуй, как раз этим сейчас и займусь, — грифон шумно расправил крылья. Мы отодвинулись, давая ему место для взлёта. — До завтра, господа.
— Так, на, забирай своего полуживого напарника, — Гор аккуратно утвердил меня в вертикальном положении, а Салем вручил насквозь мокрый плащ. — А мы пойдём отчитываться… Доведёшь? — подозрительно осведомился он.
— Попробую, — хмыкнул даймон.
— Да ты только этим и занимаешься целыми днями, — проворчал я. — Хотя пока ещё довести меня окончательно у тебя не получилось…
— Я буду стараться, — ехидно отозвался тот.
— Кто бы сомневался!
— Ладно, раз острит, жить будет, — диагностировал широко улыбающийся Салем. — Гор, ты долго думать будешь? Переноси уже!
— Не ворчи, — буркнул маг. — Счастливо! — он махнул рукой, и оба исчезли в облаке тьмы — Гор специализируется на магии Смерти. Вместе с Гончими исчез и защитный купол, и нас сразу накрыло ливнем. На лице даймона отразилась вселенская мука, и он, что-то там поколдовав, сделал так, что капли дождя испарялись в пяти сантиметрах от него. Смотрелось забавно — как будто его окутало облачко тумана.
— Надеюсь, сейчас ты не будешь возражать против телепортации? — хмуро зыркнул на меня Аморалес.
— Переноси, — покорно кивнул я. Спорить с этим чудищем подгорным не было ни сил, ни желания. Да и, честно говоря, идти пешком тоже сил не было…
Через секунду, схлопотав привычное секундное потемнение в глазах и стремительно сошедшее на нет головокружение, мы оказались в моём кабинете. Это, пожалуй, самое обжитое помещение у меня в доме, довольно небольшом особняке. Бальная зала (не использующая уже незнамо сколько лет), две гостиных, одна из которых (та самая) постоянно закрыта на ключ, мебель там накрыта чехлами, и открывается комната в лучшем случае раз в пару лет, а вторая вроде бы и не закрыта, но используется довольно редко. Кабинет, когда-то отцовский, несколько спален, также запертая детская. Пустующие комнаты прислуги — вся прислуга у меня приходящая, — да кухня. Кухня, кстати, второе по обжитости помещение — два раза в неделю кухарка готовит мне сразу несколько блюд, да и просто так посидеть я иногда забредаю, если вдруг хочется выпить цага или элементарно соорудить пару бутербродов и употребить их с какой-нибудь интересной книжкой.
Кабинет выполнен в сине-серых тонах, что меня вполне устраивает. Небольшое количество основательной старой мебели, времён не то Эриха VI, не то V, я точно не помню; знаю только, что около трёхсот лет, и гарнитур был выполнен на заказ — стол, четыре стула, секретер, книжный шкаф. От себя я привнёс только несколько картин в тяжёлых рамах с изображениями разного моря — полный штиль и золотая полоска берега на закате; рябь и наполненные ветром золотистые паруса лёгкой льеры[5] под косыми лучами восходящего солнца; бушующий шторм, как игрушку швыряющий тяжёлый грон[6]. И моя любимая, которой я страшно горжусь и которую пытался купить почти три года — единственная из моей небольшой коллекции действительно купленная намеренно, а не по случаю. Картина изображает тот тревожный миг перед самым началом шторма, когда море замирает, на небо стремительно наползают тяжёлые чёрные тучи, закрывая собой солнце, а на грани неба и воды скользит, раскинув крылья, лазурный морской дракон, вестник бури. Она буквально дышит тревогой и угрозой, очень сильно воздействуя на незакрытое сознание — это я как маг говорю. Её автор, ворчливый и склочный дедок, мелкий дворянин, как художник совершенно неизвестен — у него тех работ штук пять, и все остальные — довольно посредственные. Закрадывается подозрение, что рисовал это вообще не он, но подписи автора нет, и никто из экспертов, восторженно цокавших языком, так и не смог мне сказать ничего внятного. В общем, упёрся этот дед рогом и мотал мне нервы аж три года, пока я его, видимо, не взял измором. Причём из чистого упорства мотал, утверждая, что эта мазня никому не нужна и вообще глупости всё это, мальчишка я ещё. Что, однако, не помешало слупить с меня круглую сумму. Впрочем, о потраченных деньгах я не пожалел ни на секунду — по моему мнению, картина вовсе была бесценна.
Энрике окинул взглядом комнату, отдельно присмотревшись к картинам, укоризненно покачал головой и традиционно проворчал:
