– Должно быть, у него много дел, – рискнула предположить я.
– Может, и так. Что ж, мне пора спать. Вы дочитаете мне «Макбет» завтра.
– С удовольствием, миледи. Доброй ночи!
– И вам доброй ночи, дитя мое!
Я задула свечи и тихонько вышла из комнаты. Драгоценное мыльце я спрятала в карман юбки. Я решила сразу отправиться в свою комнатушку под крышей. Она была маленькая и тесная, но мне не приходилось делить ее с другими служанками, и потому я была счастлива иметь хотя бы это крошечное убежище.
На лестнице было темно. Я повернулась было, чтобы пойти наверх, и наткнулась на что-то мягкое. На самом деле оказалось, что это не «что-то», а «кто-то».
– Добрый вечер, Кейтлин.
– Добрый вечер, лорд Даннинг, – тихо ответила я.
Мне стало страшно. Я слишком хорошо знала, что ему требовалось от меня. И он не замедлил подтвердить мою правоту.
– Идемте со мной, мой котеночек!
Он схватил меня за руку и, сжав запястье, потащил за собой по ступенькам, как куклу.
– Я очень устала, лорд Даннинг, – попыталась возразить я. – Отпустите меня, умоляю!
– Меня это не интересует, моя сладкая! Я – ваш господин! Или вы позабыли?
– Нет, милорд, – прошептала я едва слышно.
Сердце мое сжалось от тоски. Целых три недели я наслаждалась спокойной жизнью, пока лорд Даннинг был по делам в Эдинбурге! Этот человек сделал меня своей любовницей, своей подстилкой. Я испытывала отвращение к нему, однако ничего не могла изменить. Мне приходилось молча сносить его притязания. Мерзавец крепко держал меня в своих руках и угрожал, что продаст в бордель, если я откажусь исполнить хоть один его тошнотворный каприз. И я знала, что он непременно осуществит свою угрозу.
Мы спустились в большой холл, где лорда дожидался лейтенант Петерсон.
– Мне нужно уладить одно небольшое дело, так что вам придется немного подождать. А пока принесите мне что-нибудь выпить!
Он окинул меня сладострастным взглядом и шлепнул пониже спины, подталкивая к буфету.
Мне пришлось до боли закусить губу, чтобы не высказать ему все, что я о нем думаю. Я взяла графин с портвейном и налила ему бокал. Мне очень хотелось плюнуть в него, как я при случае и поступала, но на меня во все глаза смотрел негодяй Руперт, управитель поместья. Этот человек с орлиным носом и глазами навыкате был мне глубоко антипатичен. Ему доставляло огромное удовольствие поймать кого-то из прислуги на мельчайшей оплошности, донести на него и стать свидетелем наказания.
Я одарила его лучезарной улыбкой и направилась к лорду Даннингу, который о чем-то беседовал с лейтенантом. Остановившись на расстоянии нескольких шагов от них, я прислушалась.
– …и мы поймали их с грузом мушкетов и пистолетов, милорд. Они спрятали груз в телеге, под сеном. С ним были еще четверо или пятеро, но им удалось скрыться.
Лорд Джон Даннинг потер подбородок и что-то буркнул себе под нос, но я не расслышала его слов.
– Хм… И как зовут этого наглеца хайлендера?
– Он отказался сообщить свое имя, милорд. Молчит как рыба.
– Что ж, мы сумеем его разговорить!
– Одно известно наверняка: он из клана Макдональдов. Это видно по его тартану, милорд. Крепкий парень – трое моих помощников едва справились с ним.
– Хотелось бы посмотреть на этого варвара. Приведите его ко мне!
– Слушаюсь, милорд!
Лейтенант вышел и несколько минут спустя вернулся в холл в сопровождении двух вооруженных солдат, которые вели высокого широкоплечего мужчину.
У меня перехватило дыхание. Никогда прежде мне не доводилось видеть такого великана! Он был на добрую голову выше всех присутствующих в помещении мужчин. Шею и запястья за спиной ему стянули веревкой, причем так, что стоило узнику попытаться освободить руки, как на шее затягивался узел и наступало удушье.
Пленник стоял, расправив плечи и полуприкрыв веки. На лорда Даннинга он смотрел без тени страха. Он был очень хорош собой. Его рыжеватые волосы, длинные и волнистые, были стянуты под затылком кожаным ремешком, но несколько непослушных прядей вырвались из пучка и упали ему на лицо. Загорелое лицо было широким, под многодневной щетиной угадывался волевой квадратный подбородок. Я была уверена, что под его разорванной местами рубашкой бугрятся стальные мышцы. Плед у него был темный, в сине-зелено-красную клетку, на ногах – башмаки из мягкой кожи со шнуровкой до самых колен.
«Вот каковы, оказывается, хайлендеры!» – подумала я. В Ирландии мне доводилось видеть шотландцев в килтах, но так близко – никогда. Я настолько увлеклась разглядыванием незнакомца, что не сразу поняла, что слова лорда Даннинга относятся ко мне:
– Дадите вы мне наконец этот бокал?
Он почти кричал. Я вздрогнула и пролила немного портвейна на рукав его шелкового камзола. Глядя, как на ткани расползается темное пятно, я стала неуклюже извиняться, но тут же получила звонкую пощечину такой силы, что упала прямо под ноги хайлендеру. Было так больно, что я прикусила губу, пытаясь сдержать слезы и не заплакать.
Я медленно встала, заметив при этом, что пленник дернулся в мою сторону. Я слышала его прерывистое дыхание и осмелилась украдкой посмотреть на него. Взгляд его внимательных голубых глаз был устремлен на меня, губы сжаты в тонкую линию, однако понять, о чем он думает, по выражению его лица было невозможно.
– Разиня несчастная, вы заслуживаете примерной порки! – заорал лорд Даннинг.
– Я… Простите меня, милорд! Я готова заплатить за испорченный камзол из своего жалованья, – пробормотала я.
– Из вашего жалованья? – насмешливо спросил он. – Если бы я решил взять с вас деньги, вы не получали бы жалованья лет пять, глупая вы гусыня! Это же китайский шелк! Но вы ответите за свою оплошность, можете не сомневаться.
Он выпрямился, одернул испачканный вином рукав и, оттолкнув меня в сторону, приблизился к пленнику. Он обошел хайлендера, внимательно рассматривая его как хищник жертву. Когда они оказались лицом к лицу, лорд криво усмехнулся и спросил:
– Вы из Макдональдов, я полагаю?
Пленник не ответил. Он не сводил с лорда Даннинга глаз, и только по тому, как сжались его губы, можно было понять, насколько он взбешен. Лорд Даннинг между тем начал нервничать – бесстрастное молчание хайлендера вывело его из себя.
– Молчите? Что ж, я найду способ развязать вам язык. Вас задержали на моей земле с запрещенным грузом, значит, мой долг – передать вас в руки правосудия. Хотя, признаться, я предпочел бы расправиться с вами без посторонней помощи. Завтра отряд гвардейцев из Данди приедет за вами и переправит вас в Толбут[15]. Это значит, что ночь вы проведете под моей крышей. Лейтенант Петерсон отведет вас в вашу… комнату. Приятных вам снов, Макдональд!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
