что спасать их уже никто не придет. Ни полиция, ни ОМОН, ни армия. Поэтому Рус готов к любым неожиданным развитиям ситуации, в том числе к дефициту еды, боеприпасов и бойцов. Вступать в бой с неизвестным противником, нести потери, тратить БК ради обреченных — не их работа и не их стиль. Все просто и ясно.
Однако принять такой порядок вещей, при всей его очевидности, Максу никогда не удавалось. Весь взрослый период его жизни учил сержанта прагматичности. Военная профессия учила здравому, выверенному выбору вариантов и решений, вплоть до цинизма. Однако, оказалось, что гораздо крепче в сознании укрепились совсем другие принципы. Те принципы, о которых рассказал на уроках литературы немолодой учитель в том поселке, где Макс родился. Те законы, которые вкладывал в еще бесхитростные мальчишеские души тренер в первой секции самбо.
В группе Башкира у Макса был позывной Спайди. Старшие шутили над его приключениями на гражданке, где молодой боец частенько находил поводы применить свои навыки, вставая на защиту какого-нибудь незнакомого потерпевшего.
И правда, девиз известного героя комиксов: «Большая сила — большая ответственность» была Максу по душе. Рыцарь внутри него был убежден, что всё, чему его научили, нужно было для хороших дел, для защиты всех этих неуклюжий, слабых, но хороших в сущности человечков.
Но убеждения эти нисколько не мешали разведчику грамотно оценивать ситуацию и принимать взвешенные решения. Макс никогда не лез на рожон, не кидался очертя голову в свалку, но аккуратно выбирал тактику и эффективно применял имеющийся в распоряжении арсенал в любой обстановке, будь то замес с быками в клубе или неожиданная стычка с патрулем при решении боевой задачи.
— Ладно, Рус, понял. Пойду-ка я всё-таки гляну что там творится.
— Макс, вздохнул Руслан, ну что ты за человек такой? Ну ты же на отдыхе! Чего ж тебе не сидится? Мне же Башкир тебя доверил, и ты здесь под моей защитой. Хорош же я буду защитник, если ты у меня на отдыхе сгинешь в перестрелке черт знает с кем!
Конечно, затея была глупой. Риск был велик и не оправдан. Максиму нужно было оказаться в аэропорту Уфы 24 июля. До нужной даты оставалось ещё 9 дней, но всё привычные правила мира рушились с такой скоростью что стоило подумать о том, чтобы подстраховаться и проделать неблизкий путь поскорее.
В принципе Башкир не хотел привлекать Макса к новой операции. Предыдущие два месяца были очень насыщены работой и потерями. Командир потребовал от разведчика принудительного отпуска. Деловые и дружеские связи по всей стране давали уверенность в том, что это возможно. С Башкиром работало несколько отелей и баз отдыха, которые перейдя под усиленную охрану либо новых группировок, либо других силовых структур, продолжили предоставлять услуги исключительно ограниченному кругу клиентов. Бойцы Башкира были среди них. Был в этом особый шик. Миллионы людей были заняты выживанием, причём часто, очень часто безуспешно. И естественно индустрия отдыха попадала под управление новоявленных местных хозяев у которых были достаточно крепкие клыки и когти. Но для особо выделяющейся теперь касты воинов по-прежнему были доступны услуги курортов, которые контролировались их коллегами.
Примерно так же обстояли дела и с логистикой. Если в городах ещё как-то присутствовала власть закона, то любые грузовые и пассажирские перевозки стали теперь уделом силовиков, которые могли и решить проблему с затором на участке пути и обеспечить охрану. Жители посёлков и деревень оказывались зачастую в таком положении что грабёж на дороге был для них единственным ключом к выживанию. И потому груз или пассажир, желающий успешно добраться до пункта назначения должен был быть готов к отчаянному налёту.
Когда неделю назад Макс прибыл к Аква-Виту, план его по возвращению в строй был такой. Люди Руса на катере доводили его до порта Туапсе, там он пересаживался на катер другой дружественной группировки и добирался до Сочи, где и в аэропорту его и ещё несколько специалистов брал на борт небольшой частный самолет, который доставлял их в Уфу. Всё участники цепочки получали от Башкира хорошую оплату за услуги. Деньги по-прежнему имели вес и это позволяло руководителю ЧВК планировать и осуществлять свои перевозки практически без сбоев, несмотря на полный коллапс общей транспортной системы. А у силовых ведомств имелись такие транспортные средства и специалисты, которые даже в условиях коллапса осуществлять эти перевозки.
В Уфе Спади уже из аэропорта забирал транспорт Башкира и доставлял на территорию базы, где проходил сбор всего личного состава и средства необходимых для реализации очередного задания.
— Ну дела! — улыбнулся Макс, — ты прям как папа мой беспокоишься. Небось и гулять меня по темноте не выпустишь?
— Та гуляй, — пожал плечами Рус, — только оружие я тебе твоё не дам. Будет лежать в оружейке на хранении до конца отпуска. Может тогда хватит тебе ума не лезть куда не просят.
— А если не хватит?
— Ну тогда я буду не причастен к твоему приключению и перед Башкиром буду чист.
— Вот и ладно, дядя Руслан, — согласился Спайди, — оружие у тебя, а я просто пройдусь под луной.
Разведчик двинулся к выходу.
— Погоди ты, — Рус понял, что Максим не блефует, — вот же черт упрямый. На вот, возьми.
Он протянул Спайди радиостанцию.
— Из жопы, если ты туда заберешься, мы тебя вытаскивать не пойдём, сам понимаешь. Но мало ли как повернется. Может и сможем чем помочь.
— Спасибо, — кивнул, улыбаясь Макс.
— Смотри, разведчик, там вот такая, так сказать, диспозиция.
Руслан бегло описал Спайди обстановку.
Здание санатория Молния Ямал в плане обороны расположено было очень неудачно. Атаковать его можно было и со стороны гор, с севера и со стороны разоренного посёлка, с востока и со стороны трассы на юге. При грамотном штурме, взятие горе-цитадели было делом времени.
Макс торопился. Он слышал, что хлопки ПэЭмов и ружей становятся всё реже. Это могло говорить о разном, а в том числе и о том, что, вероятно, защитники выбывали.
Страх опоздания триггерил его с самого детства. И дело было не в повышенном чувстве ответственности. Макс был скорее шалопаем, чем прилежным и самоорганизованным. Была в его жизни одна история, когда ему пришлось очень торопиться. Однажды, лет пятнадцать назад тренер привез их группу, мальчишек-самбистов на спортивные сборы в Приморско-Ахтарск. Небольшой уютный городок на Азовском море. Тренер был советской закваски, прикладную практику в соревновательном опыте ценил выше всего остального.
— Будет хорошо, парни, —
