Читаем без скачивания Моё тело — тюрьма - Кицунэ Миято

— Для того, что вы задумали, требуется вмешательство третьего порядка.

— Если ты вырастишь сосуд под себя, брат, мы позаботимся о Десятой сестре и попробуем смягчить её участь, — после коротких переглядок сказал Седьмой.

— Пусть она… не страдает, — попросил Грим.

— Мы сообщим Первому о твоём сотрудничестве.

Кира не совсем поняла, что именно происходит, но её случай явно отличался от той девушки, которая была до неё. Та появилась взрослой, а сейчас в космосе разгорелась точка, которая начала расти и приобретать человеческие очертания. Внезапно ярко вспомнилось как мама рассказывала ей о том, что в день её рождения резко началась весна, почти на месяц раньше положенного в северном регионе. Растаял снег и зазеленела трава. И потом в именины всегда было яркое солнце и очень тёплый день даже если до этого было не выше нуля градусов по Цельсию. Иногда она могла «уговорить тучку» пролиться дождём. Например, когда уставала таскать воду из реки, чтобы поливать огород на дачном участке или чтобы уже пойти домой и не ковыряться с прополкой грядок. А ещё почти никогда не попадала под дождь: всегда он проходил стороной и был либо раньше, либо позже того, как она выходила на улицу, а то и показывался «край тучи», и она оставалась сухой в дождь, шедший в метре от неё. А все эти контакты с тонким миром? Это всё потому, что она что-то вроде искусственно-созданного организма? Или просто тело с чуть более расширенными функциями в астральном плане?

* * *

Кира лежала, глядя на побелённый потолок с жёлтыми разводами, пытаясь осознать и понять всё, что увидела. Получалось, что Грим пожалел её и не вытеснил полностью из «подготовленного сосуда», как это запланировали его родичи. Или просто не видел в этом смысла. Сам момент вселения был смазан её шоком. И всё же… Жить Кира очень хотела и испытала облегчение пополам с благодарностью.

Звуки поворачивающегося ключа и лязганье «почти гаражного» замка вывели её из состояния глубокой задумчивости.

— Кира, ты дома? — из-за шкафа, который делил комнату на зоны, отгораживая «прихожую», спросила её соседка. Раздался шум, цокот каблуков и хихиканье, словно Таша была не одна.

— Да, — подала голос Кира, встала с кровати и убедилась в своём предположении.

С соседкой Ташей они учились на одной специальности в параллельных группах, та в первой группе, а Кира — во второй, которые поделили, исходя из результатов поступления и набранных на экзаменах баллов. В первой группе, за исключением семи человек, учились в основном городские студенты. И Таша пришла вместе с городской девочкой из своей группы — Ассолью.

Кира подозревала, что родители Ассоли либо были большие любители Грина, либо у татар, к представителям которых относилась подружка её соседки, вообще такие необычные имена и «Алые паруса» тут совсем ни при чём. Ассоль красилась в рыжий цвет, и татарку в ней выдавали разве что чуть суженые раскосые глаза и имя. Девушка, чуть скривив накрашенные розовым блеском губки, смерила её взглядом и фальшиво улыбнулась.

— При-ивет, Кира, — манерно растягивая гласные, поздоровалась Ассоль.

Возможно, девушка мнила себя гениальной актрисой, но её пренебрежение и неприятие Кира ощутила мгновенно, почти физически. Такая реакция девчонок была до боли знакомой, но Кира задумалась о том, что другие люди и правда «ведутся» и чаще всего не замечают даже таких откровенных эмоциональных посылов. Так, может, это она видит такие вещи лишь из-за Грима и его «подготовки сосуда»? Всё — из-за этого?

— Где были? — чуть усмехнувшись, спросила Кира, переключившись на соседку. К Таше Кира когда-то подошла сама и предложила жить вместе из-за её эмоциональной стабильности и того, что та отреагировала на неё более спокойно, чем все остальные. — Пары же кончились больше часа назад.

— А, мы уехать хотели, но автобус долго не приходил, а потом, когда приехал, такая давка была, что мы не влезли, — Таша проверила наполненность чайника и включила его. — Асса вся замёрзла, дубак на улице, мы решили зайти, чай попить и чуть попозже уехать.

— Ясно, — Кира мельком взглянула на синеватые ноги Ассоли в одних капроновых колготках. Девушка с сентября так и не изменила мини-юбкам.

— Сними колготки и свою юбку, разотри ноги и укройся пледом, — подала она свой плед сидящей на Ташиной кровати Ассоли. — А то так не согреешься и совсем застудишься.

И спросила у Таши:

— Может, вы поедите? Что чаем-то…

— У тебя есть что-то? — с интересом спросила Таша, заправив выбившуюся из короткого хвостика чёрную прядку за ухо.

— Суп, — коротко ответила Кира. — Разогревать?

— Давай.

Кира открыла холодильник и достала двухлитровую кастрюльку со вчерашним супом. Оценив объём, поставила на включённую электрическую плитку разогреваться весь.

— Ты так вкусно готовишь… — удивлённо сказала Ассоль, попробовав щи с тефтельками. — У меня даже бабушка так вкусно не готовит… И что Таша сказала, что ты немного улетевшая? Вроде нормальная…

— Эм… — Кира еле удержалась, чтобы не закатить глаза от непосредственности девушки или не расхохотаться над густо покрасневшей Ташей, которая пробуравила «сдавшую» её подругу взглядом. — Благодарю, я оценила.

Через полчаса сытая, согретая и повеселевшая Ассоль взахлёб рассказывала Кире про себя и свои попытки закадрить какого-нибудь парня.

— А ты что себе парня не заведёшь? Блин, если бы я жила в общежитии, я бы обязательно с кем-нибудь встречалась… — мечтательно закатились раскосые глаза. В этот момент девушка показалась Кире уточкой-мандаринкой, тем более нос у Ассоли был немного вытянут, напоминая плоский птичий клювик.

Таша одёрнула подругу:

— Асса! Ну что ты такое говоришь!

— А что? — легкомысленно ответила та. — Она вроде ничего так. Даже симпатичная… — словно делая над собой усилие, признала девушка.

— Парни не тараканы, легко не заводятся, — со смехом сказала Кира, переводя разговор в шутку. Уж перед кем, а перед болтливой и легкомысленной Ассолью она отчитываться и делиться личным не собиралась.

Глава 4. Прошлое и настоящее

Ранним утром Кира шла по асфальтированной дорожке, направляясь к учебному корпусу её факультета, который, как и ещё несколько корпусов университета и комплекс общежитий, был расположен в сосновом бору.

Морозный, свежий и чистый зимний воздух приятно холодил щёки. Падал пушистый снег. На дорожке уже были следы прошедших ранее студентов. Ей можно было бы свернуть и пройти по натоптанной лесной тропке, которая так и называлась «через лесок наискосок», но Кире хотелось прогуляться перед парами, и поэтому она пошла по «длинному пути», который пролегал параллельно узкому одностороннему проезду для студенческого автобуса.

Фонари не