Читаем без скачивания Большая Советская Энциклопедия (БЫ) - БСЭ БСЭ

  Но в метафизике Декарта берёт начало иной способ истолкования Б., при котором Б. определяется на пути рефлективного анализа сознания (то есть анализа самосознания) или же на пути осмысления Б. сквозь призму человеческого существования, Б. культуры, социального Б. Тезис Декарта (cogito ergo sum — мыслю, следовательно существую) означает: Б. субъекта постигаемо в акте самопознания. Эту линию развивает немецкий философ Г. Лейбниц, который выводит понятие Б. из внутреннего опыта человека, а крайнего выражения она достигает у английского философа Дж. Беркли, отрицающего существование материального Б. и выдвигающего субъективно- идеалистическое положение «быть — это значит быть в восприятии»,

  Не отрицая существования вещей самих по себе, И. Кант рассматривает Б. не как свойство вещей, а как связку суждения. «... Бытие не есть реальный предикат, иными словами, оно не есть понятие о чем-то таком, что могло бы быть прибавлено к понятию вещи.... В логическом применении оно есть лишь связка в суждении» (Соч., т. 3, М., 1964, с. 521). Прибавляя к понятию характеристику Б., мы не прибавляем ничего нового к его содержанию. Для И. Фихте подлинным Б. является свободная, чистая деятельность абсолютного Я, а материальное Б есть продукт этой деятельности. У Фихте впервые в качестве предмета философского анализа выступает Б. культуры, Б., созданное деятельностью человека. Этот тезис развивает Ф. Шеллинг, согласно которому природа, Б. само по себе есть лишь неразвитый, дремлющий разум, а «свобода является единственным принципом, к которому здесь все возводится, и в объективном мире мы не усматриваем ничего вне нас существующего, но лишь внутреннюю ограниченность нашей собственной свободной деятельности» («Система трансцендентального идеализма», Л., 1936, с. 65). В системе Г. Гегеля Б. рассматривается как первая, непосредственная и весьма неопределённая ступень в восхождении духа к самому себе, от абстрактного к конкретному: абсолютный дух лишь на мгновение материализует свою энергию, а в своём дальнейшем движении и деятельности самопознания он снимает, преодолевает отчуждённость Б. от идеи и возвращается к самому себе, так как сущность Б. составляет идеальное. Для Гегеля подлинное Б., совпадающее с абсолютным духом, есть не косная, инертная реальность, а объект деятельности, полный беспокойства, движения и фиксируемый в форме субъекта, то есть деятельно. С этим связан и историзм в понимании Б., который берёт своё начало в немецком классическом идеализме. Правда, история и практика здесь оказываются производными от духовной деятельности.

  Установка на рассмотрение Б. как продукта деятельности духа характерна и для буржуазной философии конца 19 — начала 20 вв. При этом по-новому истолковывается само Б. Основная тенденция в развитии представлений о Б. совпадает с тенденцией развития научного знания, которое преодолевает как натуралистически-объективистскую трактовку Б., так и субстанциальный подход к нему. Это выражается, в частности, в широком проникновении в научное мышление таких категорий, как функция, отношение, система и т.д. Это движение науки во многом было подготовлено критикой представлений о Б. как субстанции, осуществленной в гносеологии (например, в работах немецкого философа-неокантианца Э. Кассирера).

  В ряде философских концепций акцент делается на специфической форме Б. — человеческом существовании. У немецкого философа Ф. Ницше, например, понятие Б. толкуется как обобщение понятия жизни. Ещё более резко этот тезис проводится в философии жизни немецкого философа В. Дильтея, для которого подлинное Б. совпадает с целостностью жизни, постигаемой науками о духе. Немецкий философ Г. Риккерт, как и всё неокантианство, различает чувственно-реальное и ирреальное Б.; если естествознание имеет дело с реальным Б., то философия — с миром ценностей, то есть Б., которое предполагает долженствование. Для феноменологии немецкого мыслителя Э. Гуссерля характерно проведение различия между реальным и идеальным Б. Первое является внешним, фактичным, временным, а второе — мир чистых сущностей (эйдосов), обладающих подлинной очевидностью. Задача феноменологии в том, чтобы определить смысл Б., осуществить редукцию всех натуралистически-объективистских установок и повернуть сознание от индивидуально-фактического Б. к миру сущностей. Б. коррелятивно акту переживания, сознанию, которое интенционально, то есть направлено на Б., влечётся к Б. Центральным пунктом феноменологии является изучение сопряженности Б. и сознания. Немецкий философ Н. Гартман, противопоставляя материальное Б. как преходящее, эмпирическое идеальному Б. как надысторическому, проводит различие между способами их познания. Сообразно этому он понимает онтологию как науку о сущем, которое состоит из различных слоев Б. — неорганического, органического, духовного. В концепции немецкого экзистенциалиста М. Хайдеггера критикуется традиционный подход к Б., основанный на рассмотрении Б. как сущего, субстанции, как чего-то извне данного и противоположного субъекту. Для самого Хайдеггера проблема Б. имеет смысл лишь как проблема человеческого Б., проблема предельных оснований человеческого существования; самым важным выражением общечеловеческого способа Б. является страх перед ничто.

  Французский экзистенциалист Ж. П. Сартр, противопоставляя Б. в себе и Б. для себя, разграничивает материальное Б. и человеческое Б. Первое есть для него что-то косное, выступающее только как препятствие, вообще неподвластное человеческому действию и познанию. «В каждое мгновение мы испытываем материальную реальность как угрозу нашей жизни, как сопротивление нашему труду, как границу нашего познания, а также как уже используемое или возможное орудие» (Sartre J. P., Critique de la raison dialectique, v. 1, P., 1960, р. 247). Основные характеристики человеческого Б. — свободный выбор возможностей: «... быть для человека — значит выбирать себя...» (Sartre J. P., L'Etre et ie néant, P., 1960, р. 516).

  Экзистенциализм отвергает правомерность рассмотрения Б. как такового, Б. чего-то объективного. Б. оказывается в экзистенциализме инструментальным полем или горизонтом возможностей, в пределах которого существует и развивается человеческая свобода.

  В марксистской философии проблема Б. анализируется в двух направлениях. Прежде всего Б. рассматривается как материя, как объект науки. При этом плане анализа обращается внимание на вычленение различных сфер Б.; главными среди них являются неорганическая и органическая природа, биосфера и общественное Б. Второе направление в анализе Б. связано с рассмотрением общественного Б. В этом плане анализа исходным пунктом диалектического материализма является практика, рассмотрение Б. как исторического Б., как результата социальной практической деятельности. В отличие от метафизического материализма, который фиксирует Б. в форме объекта, как мир слепых, автоматически действующих законов, марксизм отстаивает историческую концепцию Б., видя в нём совокупную живую, чувственную деятельность индивидов. Причём Б. понимается как реальный процесс жизни людей, как «... производство самой материальной жизни» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 3, с. 26). Обществ. Б. отнюдь не сводится марксизмом к совокупности экономических отношений, как это делает экономический материализм. «... Напротив (материалисты), марксисты были первыми социалистами, выдвинувшими вопрос о необходимости анализа не одной экономической, а всех сторон общественной жизни...» (Ленин В. И., Полн. собр. соч., 5 изд., т. 1, с. 161). Б. — это мир культуры, теоретически и практически освоенной природы. Человек осваивает прежнюю культуру и выражает себя в создаваемых им самим предметах культуры. Его сознание направлено на Б., идеально воспроизводит и созидает его: «Сознание... никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием..., а бытие людей есть реальный процесс их жизни» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 3, с. 25). В проблеме взаимосвязи природного и социального Б. диалектический материализм исходит из первичности природы, из признания существования природного мира, независимого от социально-практической деятельности человека. Ф. Энгельс писал, что Б. есть предпосылка единства мира, «... ибо сначала мир должен существовать, прежде чем он может быть единым. Бытие есть вообще открытый вопрос, начиная с той границы, где прекращается наше поле зрения» (там же, т. 20, с. 43). Развитие науки позволяет расширить границы познанного и освоенного мира. В этом смысле общественное Б., мир культуры выявляет существо и структуру Б. как такового. Таким образом, социальное Б. не обособлено от материи, в нём обнаруживаются её универсальные законы. В своей деятельности человек реализует те возможности, которые присущи самому Б., превращает его потенции в действительность.