насилию, ими стала овладевать жадность. Не все верят в духов, долгое время Избранных никто из правительства не воспринимал всерьез. Но никто из тех, у кого была татуировка латинской буквы на ладони так и не вернулся. Все они доходили до пещеры, в которой должны были сразится с сильным противником, а что с ними было дальше никто не знает. Власти стали опасаться, возможно духи — это не просто поверье? Вдруг, там действительно происходит что-то особенное и однажды, один из Избранных сможет сделать так, чтобы Солнце снова зажглось. Правителей охватила страх и паранойя.
Лин отпил из кружки, скривился и отставил ее в сторону. Я слушала, раскрыв рот, и не могла поверить, что все это время жила в Городе, где мой отец с жестокостью контролировал жителей, а тем более приказывал отслеживать таких, как я. Вот почему он держал меня взаперти, в неведении. Еще долго мы сидели у потухшего костра и я расспрашивала Лина, что еще он знает об Избранных. Его очень удивило мое неведение, но я уклончиво объяснила, что жила в изоляции, а мой отец тоже был на службе во "Дворце", это кстати, была правда, но я не уточнила, чем именно он там занимался. Интересно, как бы отреагировал Лин, узнав, что я дочь главного врага его отца? Я знала, что возле здания, где я жила, была постройка, в которой хранили запасы продовольствия, но я понятия не имела, что все это отобрали силой у тех, кто жил в Городе. Основавшие свое поселение были вынуждены выживать своими силами, но солдаты то и дело пытались подчинить себе всех, кто живет вблизи Города, они наказывали тех, кто отказывался отдавать свое имущество в общую казну и запрещали хранить продукты и выращивать грибы без особого разрешения. Генераторы, способные вырабатывать электричество и топливо, которое еще сохранилось, были под строжайшим запретом, все они были на счету и их использование без разрешения считалось незаконным. Но в поселении Лина законы Города презирали и жили так, как считали нужным, а от солдат защищались собственной "армией", которая насчитывала шестерых смельчаков. Однако столкновений было не так много, Зак, которого здесь считали главным, считал, что лучше не провоцировать конфликт, не демонстрировать свое несогласие и спокойно жить по собственным правилам.
Хоть я и упомянула вскользь, что жила отдельно от всех и каждый раз, когда об этом заходила речь, ускользала от ответа, Лину такого объяснения явно не хватало. Он кивал в ответ, но было видно, что он настроен узнать все подробности моей жизни в Городе:
— И все же, как так получилось, что ты всего этого не знаешь, ты как будто из другого мира. Другие Избранные были очень самоуверенными, чувствовали свое превосходство, а ты очень от них отличаешься. Где именно ты жила и с кем?
— Моему отцу приходилось все время отдавать службе, я редко его видела. А мамы не стало, когда я родилась. Одна женщина вырастила меня. Узнав, что еще один Избранный не вернулся, я сбежала. Сколько себя помню, мне каждый раз снился один и тот же сон, как я иду по этой дороге, одна в темноте. И по мере продвижения по Пути, мой сон видоизменяется, он как будто показывает, что мне нужно делать дальше. Это духи ведут меня, они что-то от меня хотят, как и от остальных Избранных. Но те не смогли им этого дать. А теперь я знаю, что наши солдаты могли помешать некоторым из них и скорее всего не все даже дошли до пещеры, где должны были встретиться с испытанием, которое подготовили духи. Честно говоря, мне страшно, я впервые одна и не уверена, что смогу защитить себя. Меня тоже ищут, я знаю это. Мне нужно покинуть это место, как можно скорее, но мне так сложно отважиться идти дальше, ведь здесь есть хоть кто-то, кто добр ко мне. До этого мною двигало желание хоть чем-то быть полезной и доказать отцу, что я достойна быть им замеченной, достойна его любви, что я не пустое место. Как еще обратить на себя его внимание, я не знаю, вот и отважилась на этот безумный путь, хотя меня к нему не готовили, как других Избранных и если у них не получилось, то с какой стати получится у меня?
Я поддалась отчаянию и чуть не расплакалась прямо на глазах у Лина. Его доброта и участие, покорили меня и я забыла, что всегда должна быть сильной. Не помню, чтобы я вот так просто разговаривала с кем-то посторонним, моим единственным собеседником была Тэа. Но она была намного старше и скорее была моим учителем и ангелом-хранителем. Я никогда до этого момента не дружила ни с кем, кроме нее.
Увидев, мои влажные от наступающих слез глаза, Лин встал, выглянул через окно на улицу и сказал:
— Совсем скоро шаман закончит молитву и все вернутся сюда, пошли со мной, я кое-что тебе покажу, — он заговорщически улыбнулся, приоткрыл дверь, ведущую на улицу и ждал, пока я проследую за ним. Другие уже возвращались, но мы успели ускользнуть. Однако, сворачивая за угол, я на мгновение встретилась глазами с Кристиной, которая вернулась скорее остальных и наблюдала, как мы с Лином удаляемся. Заметив, что я отстала, Лин взял меня за руку и мы скрылись за поворотом.
— Через некоторое время, после того, как мы покинули Город, мой отец погиб. Это был несчастный случай, — светя фонариком нам под ноги, сказал Лин. Но с тех пор я считаю своим долгом помогать Избранным, ведь мой отец сбежал, так как не хотел преследовать их, а значит, был с вами за одно, понимаешь, о чем я? Это позволяет мне чувствовать, что я продолжаю дело отца, я хочу быть похожим на него, чтобы он мной гордился, в этом мы с тобой похожи. К тому же, возможно, Избранные — это действительно наша единственная надежда и в отсутствии света виноваты духи, может быть, они хотят нам что- то сказать этим? Моя бабушка обманом приносила талоны, чтобы мы могли чаще пользоваться электричеством, а моя мать погибла от рук разбойников, которые хотели отнять у нее батарейки, вся моя семья боролась с тьмой и я тоже хочу этому содействовать. Я помогаю Избранным, таким как ты, пройти к пещере секретной тропой, так как уже знаю, куда они направляются. Я покажу тебе альтернативный путь, где солдаты не найдут тебя и ты сможешь спокойно дойти туда, куда зовут тебя духи. Но
