Читаем без скачивания Эскорт - Мейер Лана

Смысл его слов не сразу до меня доходит. Только потом, я осознаю, что он кивает местной полиции, и губы его в этот момент шепчут фразу: «Это она».

Сразу трое мужчин в форме устремляются ко мне, чтобы взять под стражу, нацепить на меня наручники, спустить вниз и отвезти в тюрьму.

Нет! Нет! Нет! Ни дня я больше не буду ночевать в подобных условиях. Нет. Никогда. Только не в тюрьме, даже в Дубае. Умоляю. Прошу. Нет.

Там, они все проснуться…все мои демоны прошлого. Меня нельзя держать в клетке. Снова.

– Говорят, там хорошо кормят, – обнадеживающим тоном замечает мужчина, которого я ненавижу так сильно, что готова устроить ему такой же «поцелуй смерти», какой только что подарила его дружку.

– Тогда ужин будет за твой счет, – рычу я, незаметно доставая из своей сумочки наручники для ролевых игр. С прошлым партнером мы увлекались БДСМ, поэтому никаких имитаций – они настоящие, из очень прочной стали. Крепкие. Вот незадача – ключ от них я оставила у него, и(и,) кажется, он живет в Абу-Даби. – И в твоей компании, – гипнотизируя Драгона взглядом, я мягко беру его за руку, словно хочу ласково погладить его напряженные пальцы.

Руки – слабое место всех мужчин. Порой, они более чувствительны, чем член. Из-за работы в них скапливается много напряжения, поэтому правильный массаж рук способен пленить любого. Кажется, даже такого сосредоточенного, как этот. Еще мгновение – и я сцепляю наши запястья до характерного щелчка.

Его взгляд опускается на наши соединенные цепью запястья, потом на меня. Расширяются, превращаясь в огромные арктические льдины. Победно взмахиваю волосами, ощущая свое превосходство.

– Прошу вас пойти за мной, мэм, – почти вежливо обращается ко мне один из полицейских, при этом достает наручники. С удивлением обнаружив, что в них больше нет нужды, поднимает на нас многозначительный взгляд:

– Я так понимаю, в машину вы оба сядете добровольно? Сэр, нам придется забрать и вас, до тех пор, пока мы не найдем ключ от этой модели, – Драгон лишь едва заметно кивая, глядя на меня так, словно я мишень в тире, а не беззащитная девушка, оказавшаяся в логове вооруженных до зубов мужчин.

Он, молча, кивает, сохраняя абсолютное спокойствие. Очевидно, что я сильно испортила ему вечер и предстоящую ночь. Прайс явно не планировал провести ее в тюрьме. Должна признать, его сдержанность вызывает во мне восхищение.

– Оригинальнее ничего не придумала? Это такой способ познакомиться со мной ближе и добавить в список миллиардеров, что ты хочешь обобрать? – он нарушает молчание первым, когда мы уже оказываемся в полицейской машине и я намеренно не смотрю в его сторону. Наши ладони лежат между нами, цепь наручников максимально натянута – словно ни на миллиметр мы не хотим быть ближе друг к другу.

– А ты миллиардер? – ерничаю я. – Спасибо, буду знать. Уже объявляю охоту, – выплевываю с сарказмом, по-прежнему даже не глядя на мужчину.

Мне не нужно смотреть на него, чтобы ощущать волну злости, гнева, тяжёлой и мощной энергетики, что исходит от него. Еще чуть-чуть и окна полопаются от силы мыслей, что кишат в его голове за маской аристократичной мордашки.

Внезапно, меня накрывает невыносимая усталость, я проваливаюсь в легкий сон. Закрывая глаза, я всегда возвращаюсь в самые приятные моменты в своей жизни. Осознание бессмысленности моей жизни сдавливает грудную клетку. Я давно утратила вкус к жизни. С тех самых пор, как не стало тех, кто наполнял смыслом каждый день.

Поэтому – мне все легко.

Ни в чем нет смысла, поэтому у меня нет страха. К тому же, сейчас, мной управляет тотальная уверенность в том, что в тюрьме я пробуду не дольше мистера Прайса.

Глава 2

Удивительно, но роскошь преследует меня даже в тюрьме. Поскольку в этой стране мужчин и женщин всегда держат раздельно, то нас с Драгоном затолкнули в VIP камеру, поскольку на ближайшее время мы с ним связаны, как сиамские близнецы.

Хорошо, что здесь достаточно света. Хорошо, что я здесь не одна. Да только железные прутья камеры все равно напоминают мне стальные перила кровати в детском доме, где прошла значительная часть моего детства. Помню, как переглядывалась через отверстия между ними со своей подругой, которую только что отругали за украденный с кухни кусок новогоднего пирога. Она изрядно испортила его внешний вид, а воспитательницы любили найти простой повод для того, чтобы наказать нас и выместить на детях хотя бы часть своей нездоровой агрессии.

Власть делает из людей животных, я давно убедилась в этом. Это самый сильный наркотик. Пригубив его лишь однажды, человек идет на все, чтобы обеспечить себе поступление этого сладкого кайфа все в больших дозах.

Поэтому больше всего в этой жизни я ненавижу власть, и тех, кто ею обладает.

Людей я делю на два вида, по типу мышления.

Для меня, большие деньги – это свобода.

Для них, деньги – это власть и возможность отнимать жизни, оставаясь при этом безнаказанными.

– Ты мне скажешь, – по интонации его голоса, я не могу определить, в какой форме Прайс ко мне обращается. Полу-вопрос, полу-утверждение, намекающее на то, что он знает ответ.

– Ты о чем? – скучающим тоном бросаю я, сидя на тюремной кушетке. С тех пор, как мы сидим здесь, а это почти два часа, я так и не удостоила его взглядом. Хороший знак, когда мужчина нарушает молчание первым. Женщинам с высокой ценностью не пристало напоминать о себе.

Еще одно мое четкое правило: чем пассивнее женщина, тем активнее мужчина. Это не значит, что инициативу в отношениях с мужчинами проявлять нельзя, но в данной ситуации я уже достаточно сделала, когда соединила наши запястья вместе на ближайшие несколько часов.

– На кого ты работаешь. Скажешь мне? – чеканит «всезнающий миллиардер».

– С чего ты взял, что я на кого-то работаю? – огрызаюсь своим фирменным тоном последней суки. – Не люблю делить прибыль с кем-либо. Я работаю на себя.

– Эскортница или проститутка? Быть может, содержанка?

– А ты понимаешь, в чем разница?

– Содержанка заключает длительные спонсорские отношения с одним мужчиной. Эскортница – сопровождает на мероприятия и трахается за дополнительные деньги, если захочет того с клиентом. Проститутка – тупо продает свое тело, особо не затрачивая при этом интеллектуальные и эмоциональные ресурсы. Я прав?

– Ты подозрительно много знаешь об этой индустрии. Не удивительно. Мужчины вроде тебя часто пользуются услугами элитного эскорта.

– Это верно. Мы не хотим тратить время на свидания и ухаживания. И не хотим строить настоящие отношения, отдавая предпочтения работе. Когда все прозрачно и оба понимают, что им друг от друга нужно – голова лишний раз не болит.

– Многие из моих клиентов делали мне предложение руки и сердца. Поэтому, твоя теория не работает. Мужчина рано или поздно влюбляется в то, во что отдает много энергии. Между энергией и деньгами стоит знак равенства, вот и все.

– Наверное, я первый мужчина в твоей жизни, который не заплатил за ночь с тобой ни цента, – его слова действуют на меня больнее любого удара.

Знаю, что он просто хочет вывести меня на эмоции. Развязать мне язык. Проверяет меня, поскольку, прекрасно понимает, что я не просто девушка, которая продает свое время. Все это лишь мишура, маска, верхушка айсберга, которую ему хочется расколоть, сдвинуть, узнать, что скрыто подо льдами банальной картинки. Быть может, он эмоциональный садист? И так важно сковырнуть больную мозоль, засохшую и затянувшуюся. Сковырнуть и насладиться видом сочащейся во все стороны крови из психологической раны.

– Я была замужем, – эти слова вылетают из моих губ прежде, чем я успеваю подумать. С каких пор я так откровенна с посторонними? – Это было давно. Он умер.

– Сочувствую.

– Ты? Сочувствуешь? – возмущаюсь я, пытаясь вскочить со скамьи. – Ты свое лицо видел? Ты и глазом не моргнул, когда эти ублюдки избивали Ванессу. Ты знаешь, что ей нет и двадцати одного? В штатах и в Англии она бы была несовершеннолетней. Ты не способен на сочувствие.