без моего сопровождения, или без сопровождения Хэлмираша. Силовые тренировки начнутся через пару недель, когда ты уже немного писать начнешь, да и в учебное русло войдешь. Тебе тут передали, — демон сбегал в комнату, принес небольшой мешочек, протянул. — Это камни для записи. Общие занятия начнутся через пару недель, тебя вписали в одну из групп. Поначалу будешь всю теорию писать на кристаллы, а потом уже дома от руки строчить. Принадлежности для обучения поищи в кабинете, там все должно быть. Ну а больше тебе завтра твои учительницы расскажут. Готовить пока сами себе будем, для чего и холодильник забили, ибо ученики вернутся уже послезавтра в Академию, и с ними будут отдельно говорить про наше с тобой появление. Поэтому и просят особенно не отсвечивать нигде нашими синими мордами. Вроде все сказал.
Я кивнула, поднялась на носочки, чмокнула брата в щеку и пошла к лестнице.
— Кстати, поосторожнее с подушкой, я посмотрел, они тут пышные, — донеслось мне в спину.
Обернулась, непонимающе смотря на брата.
— Рога. Когда они у меня резаться начинали, я подушек пять порвал, пока приспособился, — улыбнулся мне.
Хмыкнула в ответ, но к сведенью приняла.
Взбежала по лестнице, зашла в свою комнату. Моя. Моя комната. Уже забытое ощущение. Бросила мантию в шкаф, переоделась в местную ночную сорочку — эдакий сарафан до пят, и плюхнулась на кровать. Вот оно, блаженство! Закуталась в одеяло, закрыла глаза. Все, можно выдыхать. Я в относительной безопасности, у меня есть семья, есть планы на ближайшее будущее. Куча планов. Я улыбнулась в темноте. А жизнь-то налаживается.
А на следующий день началась моя личная каторга. Потому что это идиотизм, когда ты спокойно говоришь на языке, но ни одной закорючки местной письменности не знаешь. Все мое обучение в присутствии Сел или Сэм проходило как-то так: вот этот звук, который ты произносишь, отвечает такой вот букве, которая пишется вот так. А вот это слово — вот так. А образовано оно вот по такому принципу. И так полдня. Потом обед, потом снова уроки. Голова пухла — все-таки учиться, да еще и в таких количествах, я как-то уже отвыкла и вообще-то надеялась, что делать этого мне уже не придется.
Триг первую неделю практически все время спал. Раны залечивал. Выползал из комнаты только к обеду, этот самый обед и готовить, потому как ни сил, ни времени осваивать местную кухню у меня не было. После обеда Триг снова заваливался спать, и так до ужина. А вечером я выбиралась из дома, ложилась на деревянное крыльцо и бездумно таращилась на небо. Это хорошо разгружало натруженные за день мозги.
Когда Триг немного оклемался, дела пошли веселей. Он взял за привычку сидеть в кабинете на подоконнике и читать какую-нибудь книгу, пока я мучилась с местным писалом. Сэм стала приходить и не в свою смену, приносить задания на записывающих кристаллах. Женщины проводили в моем доме практически все дни, что в конце концов разбудило мою совесть.
Как-то в конце занятия, провожая своих учительниц, я извинилась перед Селеной, за то, что, по сути, она все время проводит у меня, им с Рейном на личные дела остается совсем мало времени. На что женщина рассмеялась и ответила странной фразой:
— Ничего страшного, Рейн еще не ищет смысл жизни, — махнула мне рукой и удалилась в сторону своего собственного дома.
На следующий день, поймав Сэмирай за рукав, решила узнать, может, все-таки, в словах Сел есть скрытый смысл, а я просто его не понимаю?
— Это поговорка у магов такая, — Сэм отложила в сторону лист с упражнениями, что мы делали, улыбнулась.
Триг отвлекся от книги и с интересом повернулся к нам.
— Понимаешь, — голос женщины приобрел заговорщицкие нотки. — У магов мужчин есть такая черта. Первые лет так сто они спокойно живут, занимаются своими магическими и научными поисками, ростом магии и прочим. А потом наступает такой период, который издавна уже прозвали «поиском смысла жизни». Тогда маг обычно начинает заниматься подбором подходящей женщины, созданием семьи или поиском ученика-преемника. Такое действие на них оказывает магия, когда они разовьют ее полностью. И мужчина должен передать свою магию, либо знания о ней прямым наследникам по крови или ученику. Если дети у мага обладают другой магией или вообще немаги, то они просто составляют что-то вроде семейной магической книги. Нередки случаи, когда немаги обеспечивают свою жизнь, продавая магические выкладки своих родителей. Так что, Сел имела в виду, что семья Рейну еще пока нужна постольку-поскольку, и ее отсутствие дома не слишком сильно его напрягает.
— О как, — выдохнула я. — А у женщин что-то такое есть?
— Как-то не замечалось, — хмыкнула Сэм в ответ. — Давай опустим пока эти разговоры и займемся языком. Времени у тебя очень мало.
Но я поняла одну простую вещь: мало знать языки и письменность. Надо еще и местные обычаи узнавать потихоньку, иначе так и не впишусь толком ни во что. На мою радость, Сэм с удовольствием оставалась у нас с Тригом после занятий и понемногу рассказывала мне про жизнь людей. Судя по ее словам, у немагов жизнь не слишком отличалась от привычной мне, если только перенестись в истории из современности на несколько веков назад. Порадовало, что такое понятие, как рабство, у людей отсутствовало напрочь. В основном большими участками плодородной земли вне городов владел кто-либо из знати, а те, кто проживал на территории, считались его людьми. Да, они должны были делать отчисления в счет хозяина земли, но и он нес ответственность за своих людей и их благополучие. По крайней мере, так было записано в местных законах. После последней войны, правда, появились и независимые селения, в основном, на тех землях, что по решению военного совета отошли во власть демонам. И вот там за людей отвечали только демоны, да и то, сугубо по собственному желанию. Но это на личных землях, а в больших городах земля чаще всего принадлежала императору. И платили горожане уже в счет местного городского управления.
С магами все было совсем по-другому. Все, кто имел хоть каплю дара, обязаны были пройти первичное обучение в одной из Академий. Дальнейшее развитие уже по желанию, но четыре года в звании адепта они пробыть обязаны. Прятать детей с даром или препятствовать их обучению, было запрещено и по закону каралось очень сурово. Другое дело, что магические способности могли довольно долго спать в человеке и проснуться внезапно от какого-либо стресса, либо дети сами не желали уезжать из родного дома и
