глаза ведьма.
— Да, Ярик, отпусти парикмахера, Ева изволит подстричься, — говорит Оля и сдергивает с ближайшего свободного стола белую скатерть. Ева многозначительно приподнимает бровь. Я отпускаю локоть Вики, и та подходит к Еве, которая садится верхом на стул, придвинутый кем-то из толпы.
— Начинай, Викуль. Сделай все по красоте, — дает указание Ева и находит взглядом мои глаза. Стою как раз напротив, и уже хочу сделать шаг, чтобы остановить это безумие, но Ева резко выдыхает. — Только посмей, Ярик…
Вика забирает у Ольги скатерть, накрывает ею плечи моей ведьмы и включает машинку. С болью в груди наблюдаю, как на пол валятся светлые пряди. Глаза у Евы спокойные, даже чересчур. Наверно, адреналин мешает мыслить здраво. Несколько минут, и на меня смотрит та же ведьма, но без волос, прямо как в моих снах. Толпа начинает гудеть шепотками после гробовой тишины. Музыку диджей вырубил еще в начале потасовки.
— Ну, Ольча, теперь твоя очередь. Я выполнила условия… — Ева с азартом в глазах смотрит на свою оппонентку, а та начинает отступать назад. Шаг за шагом, пока не натыкается на Даню, который с пути уходить не собирается.
— Что же ты, Оль, слово свое не держишь? — говорит вкратчиво Даня, подталкивая девчонку обратно.
Вика освобождает Еву от накидки. Моя Ева проводит пальцами по коротко стриженой голове, улыбается губами с фиолетовой помадой. Я сглатываю. Ну вот опять, истекаю слюной при виде ведьмы…
— Садись, дорогая, — приглашает Ева Олю, которую под локоть держит Даня. — Это не больно и быстро. А хочешь, я сама тебя подстригу?
— Нет, не хочу, — нервно Ольга пытается вырваться. — Отойди от меня, психованная! Даня, отпусти меня… Отпусти…
Ева включает машинку и заносит руку над головой Ольки. Наблюдаю как какой-то фильм. Ольга оседает на пол к ногам Евы, заливается слезами и умоляет:
— Не надо, Ева, пожалуйста… Не делай этого, прошу…
— Ой, так я теперь Ева… А весь вечер ты меня Сорокой называла. Что изменилось, Ольча?
— Прости меня, ладно? Но только не брей… Только не брей, — ревет Оля, не поднимая глаз.
— Вот видишь, Ольча, как бывает. Стоишь на коленях перед Сорокой и умоляешь не стричь тебя… А когда-то издевалась над тем, что я пришла в школу без волос… Жизнь — интересная штука, не так ли? — ведет бровью Ева. — Так и быть, живи… — отдает машинку онемевшей Вике. — Спасибо, Викуль, за стрижку. Когда буду приезжать в город, то только к тебе ходить буду, — с улыбкой достает из кармана тысячную купюру и засовывает в трясущиеся руки парикмахерши. — Ну чего зависли? Кислая какая-то вечеринка! Диджей, где музыка? Лешик, повтори мне двойной мартини, — это уже бармену. Тот наливает напиток и благоговейно улыбаясь, говорит:
— За мой счет.
— Спасибо, Лешик, ты такой милый…
Включается музыка, народ расходится кто куда, возле бара остается только Евка. Подхожу и падаю на барный стул рядом с ней. Смотрю на ее бритую голову. Черт, а ведь ее это действительно не портит… Яркие губы и густо накрашенные глаза смотрятся еще притягательнее, брови — это вообще отдельная история…
— Что ты, Ярик, так смотришь?
— В шоке.
— Бывает, че, — ухмыляется она. — Не нравится? — ведет бровью и переводит на меня свой пьяный взгляд.
— Нравится, — говорю как есть. Диджей включает «Cry me a river» Тимберлейка, и я понимаю, что хочу танцевать с ней… Она как раз допивает мартини, и я, взяв за руку, веду ее в толпу. — Потанцуешь со мной? — прижимаю к себе так, что мое левое колено оказывается между ее бедер. Начинаю вести в танце.
— Надо спрашивать об этом даму до того, как начинаешь ее танцевать, — ухмыляется паршивка и подается вперед, обхватывая своей маленькой теплой ладошкой мою шею сзади. По шее и спине бегут мурашки.
— Замерз, Ярик? Надо было одеваться потеплее, — шепчет мне в шею, утыкаясь носом. Дурею от ощущений. Так остро, и так ярко… Чертова паршивка…
Вспоминаю, что вчера за обедом сказал ей то же самое. Прикрываю глаза. Моя маленькая пересмешница… Сжимаю ее сильнее, чтобы почувствовала мое возбуждение. Почувствовала свою власть надо мной… Пусть берет и властвует, очень этого хочу…
Ведет короткими коготками по моему затылку. Опускаю голову, целую ее плечо в вырезе на комбезе. Еще немного, и я трахну ее прямо здесь. Или кончу в штаны, как подросток. Не танец, а сплошной секс! Ну разве такое бывает? Веду губами по ее плечу к шее, и выше, к ушку, украшенному тонкой цепочкой сережки. Касаюсь щеки, подбираюсь к губам, но паршивка сжимает пальчиками волосы на моей макушке так, что я шиплю от боли.
— Иди ты на хрен, Ярик! Не смей лапать меня своими ручищами!
И уходит твердой походкой на выход. Стою, не понимая. Все ж было офигенно, чего взбрыкнула-то? Вздыхаю, оглядываюсь. На меня со всех сторон смотрят. Кто завистливо, кто удивленно, кто с жалостью. Мда, надо же было так опозориться… Решаю пойти за Евой. Она же может находить приключения на свою охренительную задницу. А сейчас еще и пьяная… Но не так уж и пьяна оказывается моя ведьма. Заскакивает в подъехавшее такси и смотрит на меня, улыбаясь. Ухмыляюсь в ответ на ее коронный фак. Ну ничего, пусть думает, что я отлип. Но мое терпение не безгранично, и оно уже на исходе… А раз уж моя паршивка не против поиграть, то я только «за».
ЕВА
Что это было? Как так получилось? У меня нет ответов на эти вопросы. Только предположения. Возможно, я просто пьяна. Возможно, просто стало скучно и потянуло на приключения. Только так я могу оправдать свою новую стрижку. Но вот как оправдать свой танец с Ярославом? Да это было помутнением. Просто мне нельзя алкоголь! Да, точно, алкоголь — зло! Приезжаю домой, когда родители уже спят, и, не включая свет, пробираюсь тихонько в свою комнату. Снимаю одежду и, не купаясь, заваливаюсь спать.
Утро наступает преступно быстро, и я понимаю, что ни черта не выспалась. Вспоминаю вчерашние события и провожу по голове ладошкой. Руку приятно щекочет ежик. Усмехаюсь самой себе. Ну не дура ли… Но это стоило того! Как Оля скулила возле моих ног, любо дорого смотреть! И как прожигал своими черными глазищами Яр! Боги, что творится… По спине пробегают мурашки, внизу живота томление… Ты с ума сходишь, Евка! Ну не может тебе нравиться этот мужик… Он же тебя на горшке в детстве видел, и кукол твоих ломал… И без волос ты осталась тоже из-за него… В
