— Понимаю, сэр.
— Вы все равно отправляетесь?
— Да, сэр.
— А других вы спросили?
— Нет, сэр. — Обиженный тон капрала выразил все его презрение к подобной демократической процедуре в современной армии, и Фарнхолм ухмыльнулся во тьме. — Они тоже пойдут на корабль, сэр.
— Очень хорошо, значит, вы берете на себя ответственность. Мисс Драчман?
— Я отправляюсь, сэр, — спокойно сказала та, почему-то поднимая левую руку к лицу. — Конечно, я отправляюсь.
— А другие?
— Мы обсуждали это. — Она указала на молодую девушку-малайку, стоявшую рядом с ней. — Лена тоже хочет отправиться с нами. Трое других не видят большой разницы между этими двумя возможностями. Они в шоке, сэр. Сегодня в наш грузовик попал снаряд. Думаю, будет лучше, если они отправятся с нами.
Паркер ничего не возразил, но Фарнхолм сделал жест, чтобы тот замолчал, взял фонарь из рук сержанта и отправился к концу пирса. Лодку уже можно было различить. Она находилась менее чем в ста метрах, и ее силуэт смутно вырисовывался в свете фонаря. Даже сквозь плотную завесу дождя напряженно всматривающийся Фарнхолм видел белую пену от погружающихся в море весел, когда кто-то у руля давал команду. Наконец лодка остановилась.
— Эй, там! — окликнул Фарнхолм. — «Кэрри Дансер»?
— Да. — Низкий голос отчетливо донесся сквозь шум дождя. — Кто здесь?
— Конечно, Фарнхолм. — Он слышал, как человек у руля отдал приказ, и разглядел, как гребцы вновь быстро заработали веслами. — Ван Оффен?
— Да, ван Оффен.
— Молодец. — В голосе Фарнхолма прозвучала искренняя теплота. — Никогда не был так счастлив при виде кого-либо за всю мою жизнь. Что случилось?
Лодка теперь находилась всего в семи метрах от него, и они могли говорить нормально, не повышая голоса.
— Ничего особенного, — ответил голландец на безупречном разговорном английском с еле заметным акцентом. — Наш достойный капитан изменил свое намерение дождаться вас, и наш корабль практически отправился в путь, когда мне удалось убедить капитана не менять своего решения.
— Но... но как вы можете быть уверены, что «Кэрри Дансер» не уплывет до вашего возвращения? Боже милостивый, ван Оффен, вы должны были послать кого-нибудь вместо себя. Этому человеку нельзя доверять!
— Знаю, — невозмутимо сказал ван Оффен, направляя лодку к каменной кладке пристани. — Если судно отплывет, то отплывет без своего капитана. Он со связанными руками сидит на дне лодки, и мой пистолет упирается ему в спину. Думаю, капитан Сиран не очень счастлив.
Фарнхолм посмотрел вниз, посветив фонариком. Счастлив ли капитан Сиран, нет ли, определить было невозможно, но вне всякого сомнения это был капитан Сиран. Его одутловатое коричневое лицо оставалось, как всегда, равнодушным.
— И просто для гарантии, — продолжал ван Оффен, — я связал двух механиков по рукам и ногам и оставил их в каюте мисс Плендерлейт. Должен сказать, связал собственноручно. Они никуда не денутся. Дверь заперта, и мисс Плендерлейт находится там же с пистолетом в руках. Она никогда в жизни не стреляла, но сказала, что очень хочет попробовать. Она замечательная старая дама, Фарнхолм.
— Вы все предусмотрели! — восхищенно воскликнул Фарнхолм. — Если только...
— Ну хватит! Отойдите, Фарнхолм! — Паркер стоял сбоку от него, и мощный фонарь светил на поднятые лица в лодке. — Не будьте чертовым дураком, — резко сказал он, когда ван Оффен стал поднимать пистолет. — Уберите это. На вас нацелен десяток пулеметов и винтовок.
Ван Оффен медленно опустил пистолет и уныло поглядел на Фарнхолма.
— Это было здорово сделано, Фарнхолм, — медленно произнес он. — Находящийся здесь капитан Сиран гордился бы таким предательством.
— Это не предательство, — возразил Фарнхолм, — это британские солдаты, наши друзья. Но у меня нет выбора. Я могу объяснить...
— Заткнитесь! — энергично вступил в разговор Паркер. — Все свои объяснения отложите на потом. — Он взглянул на ван Оффена: — Мы плывем с вами, нравится это вам или нет. У вас моторная лодка. Почему вы гребете на веслах?
— Чтобы соблюдать тишину. Это совершенно очевидно. И много ли нам это помогло? — с горечью сказал ван Оффен.
— Заводите мотор, — приказал Паркер.
— Пусть меня черти заберут, если я сделаю это!
— Возможно, так и случится. Вы, скорее всего, будете мертвы, если этого не сделаете, — холодно произнес Паркер. — Вы выглядите умным человеком, ван Оффен. У вас имеются глаза и уши. Вы должны понимать, что мы находимся в отчаянном положении. Чего вы добьетесь своим детским упрямством в такой ситуации?
Ван Оффен долго молча глядел на него, затем кивнул, сильно ткнул пистолетом в ребра Сирана и отдал приказ. Через минуту двигатель ожил и мирно затарахтел, отвозя первую группу уложенных в лодку раненых солдат. За полчаса все стоявшие на причале люди оказались в безопасности на борту «Кэрри Дансер». Для этого потребовалось совершить два рейса, но они были короткими. Капрал Фрейзер правильно определил дистанцию. Судно стояло к берегу так близко, насколько позволяла глубина.
«Кэрри Дансер» стала последним судном, вышедшим из Сингапура, потому что город попал в руки японцев в тот же самый день, 15 февраля 1942 года. Судно отправилась в путь в половине третьего ночи. Ветер утих, дождь почти перестал, превратившись в мелкую морось, и над темным городом, растворившимся в ночном мраке, воцарилась тишина. Там уже не было видно огней, света, и даже стрельба совершенно прекратилась. Было неестественно тихо, тихо, как сама смерть. Но шторм должен был разразиться, когда первые солнечные лучи коснутся крыш Сингапура.
Когда в дверь постучали, Фарнхолм находился в тусклой сырой каюте кормовой части «Кэрри Дансер», помогая двум медсестрам и мисс Плендерлейт перевязывать раненых. Это была единственная ведущая в каюту дверь. Он выключил свет, шагнул наружу, тщательно закрыл за собой дверь и только потом обернулся к стоявшей в тени расплывчатой фигуре.
— Лейтенант Паркер?
— Да. — Паркер показал рукой в темноту. — Может быть, нам лучше подняться на палубу? Там нас никто не сможет подслушать.
Вместе они поднялись по железному трапу и прошли вперед. Дождь практически перестал, и море было очень спокойным. Фарнхолм наклонился через перила, наблюдая за сверкающими брызгами дорожки позади «Кэрри Дансер» и испытывая сильное желание закурить. Молчание прервал Паркер:
— У меня имеется для вас, сэр, довольно любопытное сообщение. Извините, я не должен говорить «сэр». Капрал сказал вам?
— Он мне ничего не сказал. Он ушел только пару минут назад. В чем дело?
— Кажется, наш корабль был не единственным, причаливавшим сегодня ночью в Сингапуре. Пока мы делали первый рейс к «Кэрри Дансер», подплыла еще одна моторная лодка. Подплыла и причалила меньше чем в четверти мили в стороне от нас. С британской командой.
— Ну, черт бы меня побрал! — тихо присвистнул Фарнхолм. — Кто они были и какого черта они тут делали? Кто их видел?
— Капрал Фрейзер и один из моих солдат. Они услышали звук двигателя моторной лодки — сами мы, ясное дело, ничего не слышали, так как двигатель нашей лодки заглушал другой мотор, — услышали и отправились узнать, в чем дело. В лодке было только двое, вооруженных винтовками. Говорил лишь один из них, горец, парень с Западных островов, как сказал Фрейзер, а уж он-то это знает. Весьма неразговорчивый, хотя сам задал Фрейзеру массу вопросов. Затем Фрейзер услышал, как возвращается лодка с «Кэрри Дансер», и они вынуждены были уйти. Он полагает, что один из двоих проследил за нашими, но не уверен.
— "Любопытное" — это не самое подходящее слово для характеристики вашего сообщения, лейтенант, — Фарнхолм в задумчивости прикусил нижнюю губу и уставился в море. — И у Фрейзера нет никакого понятия о том, откуда они пришли? Или что за корабль, с которого они высадились? Или куда они направляются?
— Он ничего этого не знает, — уверенно сказал Паркер. — Как говорит Фрейзер, они могли прибыть хоть с Луны.
Они поговорили еще несколько минут, и Фарнхолм прекратил обсуждение:
— Нет никакого толка в нашем разговоре, Паркер, поэтому просто забудем обо всем. Никому не нанесено никакого вреда, так что с этим покончено. Мы благополучно убрались, и только это имеет сейчас значение. — Он намеренно переменил тему разговора: — У вас все организовано?
— Да. Более-менее. Сиран намерен сотрудничать. В этом нет никакого сомнения. Его голова поставлена на карту в такой же степени, как и наши. И он это полностью осознает. Бомба или торпеда, которые достанут нас, вряд ли пощадят и его. Один мой солдат постоянно следит за ним, другой солдат следит за его помощником. А один присматривает за дежурным механиком. Большая часть моих людей спит. Бог знает, как уже давно они недосыпают. Четверо спят в каюте на полубаке и могут пригодиться в случае чрезвычайной ситуации.
