моего странного вчерашнего поведения, у моего горячо любимого босса, который вот уже несколько минут ожидает дорогую незваную (а может званую!) гостью на завтрак в саду. Приободрившись, я пошла допрашивать Игоря Ветрова.
Но зайдя в беседку, я так впечатлилась аппетитными деликатесами, ожидающими меня за накрытым столе, что на время благополучно забыла о своих кровожадных планах, сменив их на более благодушные.
— Угощайтесь, Александра.
Дважды приглашать боссу не пришлось, аппетит тут же разыгрался страшный, словно я несколько дней ничего не ела. Даже странно как-то. Вот и ловила я на себе внимательные взгляды Игоря Петровича. Пыталась, честно, пыталась перестать поглощать бездумно еду со стола, но сама не заметила, как смела все, что стояло на моей половине и даже в корзинку к боссу заглянула, не осталось ли еще одного завалявшегося круассанчика!
А потом я поймала уж совсем настороженный взгляд начальства и замерла, не донеся очередное пирожное до рта. А все потому, что зрачки босса как-то странно стали похожи на кошачьи, но никак не на человеческие. Я моргнула несколько раз, посмотрела снова. Глаза как глаза, что за ерунда! Так, Саша, пора записываться на общую диспансеризацию, видимо, время таки пришло, если уже непонятно что стало мерещиться.
Босс тем временем отложил газету, которую читал, пока я жадно утоляла острый приступ обжорства, откинулся на спинку плетеного кресла и сложил руки на груди. И мне снова стало не по себе. Соберись, в конце концов, у тебя накопилась масса вопросов, вот и задай их, наконец. И я только собралась с духом, но босс меня опередил.
— Александра, скажите, вы по своей собственной воле и без принуждения согласились на свидание вчера?
Какая необычная формулировка вопроса, однако. А воля родителя засчитывается как собственная? Но вслух я сказала другое.
— А почему вас это волнует, Игорь Петрович? Это мое личное время, я взрослый человек, собственно, не вижу никаких препятствий.
И почему вы так смотрите все время, изучающе и пытливо, даже въедливо. Босс выставил перед собой руки в успокаивающем жесте, мол, прошу прощение, что вмешиваюсь не в свое дело.
— Дело в том, что я по работе пересекался с Романом Стригоевым, в далеком прошлом. И он не показался мне человеком (на этом моменте Игорь Петрович как-то особенно улыбнулся!) подходящим для такой девушки как вы. Вот и все. Я ни в коем случае не пытаюсь вмешиваться.
Босс казался расслабленным, по крайней мере, его поза и жесты были таковыми, а вот глаза продолжали смотреть пристально и остро. Честное слово, я опять чувствовала себя как на собеседовании несколько лет назад. Я решила брать быка за рога.
— А скажите, Игорь Петрович, а как я собственно оказалась в вашем гостеприимном доме?
Вот так, прямо в лоб, теперь не отвертишься. Но босс и не пытался.
— Все очень просто, Саша. Я ведь могу вас так называть?
Получив мой задумчивый кивок, он продолжил.
— Вы еще были в обмороке, а Роман Александрович был вынужден вас покинуть (снова эта улыбочка «Я что-то знаю, а тебе не скажу»). Неотложные дела, как вы понимаете. Я был поблизости и согласился доставить вас домой. Но вот беда, не догадался спросить у ваших подруг нужный адрес, не оставлять же вас в парке, а они, видимо, не подумали сказать, посчитав нас парой на этот вечер, я не стал их разубеждать. Вот так и получилось, что вы оказались моей гостьей.
И зачем-то уточнил.
— Не беспокойтесь, я спал в соседней гостевой спальне.
Получается, босс — мой спаситель. Ладно, замнем ситуацию. Да и вообще уже давно пора делать отсюда ноги, в гостях, как говорится, хорошо, а дома лучше.
Я выдала самую обворожительную улыбку, на какую была способна, надеюсь, не получился оскал, а то босс как-то напрягся.
— Я вам очень благодарна, Игорь Петрович. Ну, не буду больше отнимать ваше драгоценное время. Да сегодня и суббота, наверное, у вас куча своих планов. Желаю вам отлично провести выходные. Всего хорошего.
Я встала и начала вежливо откланиваться, пятясь задом ко входу в дом. Босс зачем-то встал.
— Нет, нет не провожайте, выход я сама найду, не беспокойтесь.
Как-то он сильно стал напрягать меня, да и опять что-то было не так с глазами. Не с моими, а может и с моими. В общем, я опять увидела длинный кошачий зрачок вместо привычного человеческого и стало нехорошо. Потому что весь облик Игоря Петровича словно в мгновение ока преобразился — стал каким-то хищным и чужим, опасным.
Наверное, я не смогла сдержать удивление и босс что-то понял по моему лицу, он плавно обошел столик, спустился по ступенькам беседки и стал медленно приближаться. А я все продолжала пятиться и смотреть на него, не отрываясь. Кого же ты мне так напоминаешь, никак не пойму.
Вскоре я почувствовала пяткой ступеньки, аккуратно поднялась на один уровень с домом, а дальше уперлась в холодную стену и замерла.
Босс подошел ко мне вплотную, уперся о стену, поставив руки по обе стороны от меня, наклонился и пристально заглянул мне в лицо. Он стоял так близко, что я ощущала терпкий аромат мужского парфюма. А потом я почувствовала его теплое дыхание на своих губах, машинально опустила глаза.
Стойте, эти губы, этот запах и эта близость… мне все это до боли знакомо. Как это возможно?
Мужчина как-то тяжко вздохнул, а потом вообще выдал что-то несусветное.
— Нужно было вчера сдержаться, а теперь, кажется, началась неожиданная привязка.
Я вскинулась и попала в манящий плен зеленых глаз.
— Как удивительно, работаем в одной компании несколько лет. Почему сейчас?
Я лишь недоуменно приподняла брови. Голос звучал хрипло, пришлось прокашляться, чтобы ответить.
— Что вы имеет в виду, Игорь Петрович?
— Мне потребуется время, чтобы проверить кое-что, Саша. Но ты не беспокойся, мои люди всегда будут рядом. Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, девочка. А пока…
А дальше вообще начались какие-то чудеса.
Вокруг Игоря Петровича разлилось золотистое сияние, глаза его засветились как изумруды, честное слово, и я почувствовала легкое
