Я ещё раз повторяю. Можешь обещать всё, что угодно, под это дело я найду необходимый фонды и обещание эти мы выполним. Ты говоришь, у них там однокомнатная квартира? ― Тихонов вспомнил первый разговор с Шагасом.
― Да, однокомнатная. В центре Нижнего Тагила.
― Ну вот и прекрасно, значит, обещаем трехкомнатную. Отец у него в плавильщиком работает, а мать в столовой? — Шагас кивнул, — Вот и обещай, что здесь в Москве у них оклады будут выше и премии тоже.
―Им еще и дачу выделили, ― Шагас не забыл свой первый разговор с Тихоновым. Возможности серого кардинала ЦСКА были действительно безграничные и тот факт, что родители Александра Семёнова получили участок под строительство дачи тоже не осталось для него незамеченным. ―Хорошо, Виктор Васильевич, договорились. Постараюсь завтра быть с хорошими новостями.
― Постарайся, Борис Моисеевич, ― сказал Тихонов и на этом их разговор закончился.
* * *
Утро в Первый сборной по большому счету ничем не отличалась от тех, что были в Молодежке и в Автомобилисте. Как обычно после игры, пусть даже и такой легкой, какая у нас была вчера со сборной ФРГ, вся команда отправилась на восстановительную тренировку.
Методы Тихонова на этой тренировке тоже показались мне знакомыми. Было видно, что учителя, что у Сан Саныча Асташего, что у Виктора Васильевича Тихонова были приблизительно одинаковые.
А вот в чём были отличия у Тихонова, так это в том, что после восстановительной тренировки команда не сразу отправилась отдыхать. У нас состоялся достаточно подробный разбор, наш и следующего оппонента, сборной Финляндии.
Анализ и подготовка к каждому сопернику были сильной стороной Тихонова. Он сам не присутствовал вчера на матче открытия Турнира на призы газеты Известия, в котором сборная Финляндии уступила Чехословакии со счетом 1:2.
Эта встреча была прямо перед игрой сборной Союза, но Тихонов успел посмотреть игру в записи. При этом, судя по всему, не один раз. Когда он только время нашел?
И сейчас, на разборе игры наших будущих соперников, тренер очень подробно останавливался на специфики игры, как каждой атакующей тройки, так и защитников. Даже про финского вратаря Юкку Тамми у него была заготовлена речь. Очевидно, что и его игру специалисты сборной Советского Союза проанализировали.
Такой подход к делу, вкупе с абсолютно сильнейшим составом, который имел ЦСКА в Чемпионате Советского Союза наверное и был причиной того, что ЦСКА был настоящий «красной машиной».
И не только ЦСКА но и сборная. Хотя как я знаю, сам Тихонов не любил эти слова «красная машина», вроде, как он говорил, что это лишает его, игроков его команды индивидуальности и он как будто бы загоняет игру сборной Советского Союза и игру ЦСКА в очень механистические рамки.
При этом это не правда, так как огромная доля успеха на площадке, что у ЦСКА, что у сборной была именно в том, что высоко ценилось индивидуальное мастерство. И нестандартные решение, которые игроки принимали и то, что они не боялись их принимать и нести ответственность в случае провала.
Правда, за этими нестандартными решениями и импровизациями стояла тяжелейшая работа как самих игроков, которых Тихонов не щадил, гоняю и в хвост и в гриву, так и самого тренера. Но сейчас, когда я стал винтиком этой машины, я понимал, что только так и можно работать, если ты хочешь быть лучшим.
А ещё я заметил, то, что авторитет у Тихонова в сборной был безграничный. В любой другой команде, столь-же так хорошо укомплектованной звездами мирового хоккея, было бы по-другому.
У той же первой тройки во главе Ларионовым или у капитана сборной Фетисова, наверняка было бы право голоса. В любой команде, но только не здесь.
Здесь это команда одного человека, команда Виктора Васильевича Тихонова и игроки это воспринимали как должное.
Разбор сборной Финляндии длился почти два часа и при этом никто из игроков даже тени недовольства не высказал. Все были максимально собраны. И по-настоящему включены в процесс.
Что лично для меня было удивительно. В моей карьере встречались тренеры, которые любили устраивать вот такие многочасовые посиделки перед проектором, на котором показывали игру будущих соперников или устраивали разбор удачных и неудачных собственных действий. Но практически всегда, рано или поздно внимание игроков ослабевало во время таких многочасовых видео разборов.
Так было и в чемпионате России, в которым я выступал, и в сборной страны, и в Тампе. В любом случае никто из игроков не любил такие многочасовые видео просмотры. А здесь же всё было по-другому.
Тут все воспринимали это как должное и были по-настоящему вовлечены в эту монотонную, может быть кому-то кажущуюся ненужной, работу. Что тоже показывало Тихонова на самом деле с лучшей стороны. Дисциплина сборной соблюдалась буквально всеми.
Когда с разбором было закончено мы пообедали, отдохнули и поехали на игру.
17 декабря 1987 года. Москва, СССР
СКК Олимпийский. Турнир на призы газеты Известия. Матч СССР-Финляндия. 12 тысяч зрителей.
То что сегодня совсем другая игра стало понятно, буквально сразу. Финны оказались очень плотным и вязким соперником, ни чета Западной Германии и буквально с первых же минут матча они смогли навязать нам силовую борьбу.
Финны старались вязать наших нападающих по рукам и ногам, не давая свободного пространства для того, чтобы мы могли быстро принимать решения. При этом манера игры чем-то напоминала мне чехов.
Они тоже не стеснялись использовать тактику грязных приемов и постоянно исподтишка били наших игроков. Особенно доставалось тройке Ларионова, ну и мне, конечно. Сразу стало, понятно, что финский тренер усвоил урок, который мы дали вчера сборной ФРГ. И вот этими ударами на грани, а зачастую за гранью фола, они пытались лишить меня скорости.
Особенно старалось третье звено сборной Финляндии. Все трое буквально охотились за мной. Но особенно старался центрфорвард этой тройки Эса Кескинен.
И делал он это очень грамотно. К сожалению сейчас, в отличие от 21-го века, хоккейный матч обслуживают всего трое арбитров и качество техники у них очень низкое, вернее, даже никакой дополнительной техники и не использовалось.
Это в будущем видео просмотры стали обыденностью, а сейчас их, по-моему, даже и не было еще.
И финн умудрялся постоянно пристраивать свои локти так, чтобы чехословацкий судья Ирка это не видел. Стоило его партнером закрыть меня от судей, как мне тут же прилетали чувствительные удары, то в спину, то по ребрам.
И именно поэтому у меня в первом периоде особо ничего не получалось.
Хоть какую-то остроту у меня получилось создать на
