— Позови своего пса, — попросила женщина. — Пожалуйста. У Гертруды будет расстройство желудка. — Она осторожно подбирала слова, помня о красной карточке Рюбена.
Но мальчик не обратил на нее внимания, он не сводил глаз со скамейки. И снова коробка от Ауэрбаха исчезла, хотя он был совершенно уверен, что женщина к ней не прикасалась.
Гертруда подбежала к хозяйке, еле сдерживающей ярость, и женщина подхватила собачку на руки. Мейнард скакал вокруг, пытаясь достать Гертруду, но потерпел неудачу и только запачкал грязными лапами юбку женщины. Рюбен засмеялся.
Женщина пнула Мейнарда. Рюбен перестал смеяться. Это был неосторожный поступок со стороны хозяйки Гертруды — Мейнард отличался скверным нравом и всегда кусал пинающие ноги.
Пес зарычал на женщину, та пнула снова, и на этот раз Мейнард укусил ее за ногу.
Однако женщина не завизжала, как того ожидал Рюбен. Она просто стряхнула Мейнарда с ноги, отбросив пса в сторону, сердито глянула на Рюбена и ушла со своей Гертрудой на руках.
Мейнард, не двигаясь, лежал на земле.
Рюбен подошел и спросил:
— Эй, Мейнард, у тебя что, приступ старческой слабости?
Но Мейнард не отреагировал на насмешку. Он был мертв.
Когда Рюбен окончательно в этом убедился, он поднял мертвого пса на руки и пошел домой. Дома он положил тело Мейнарда на ковер. Крови не было, не было никаких ушибов или переломов. Мейнард просто укусил женщину — и умер.
Рюбен позвонил в ФБР. Тот, кто взял трубку, велел ему привезти собаку, и мальчику показалось, что голос у сотрудника порядком обеспокоенный.
— Что случилось? — едва явившись, спросил Рюбен агента ФБР.
Агент, взглянув на труп Мейнарда, одновременно задал тот же самый вопрос:
— Что случилось?
— Леди в парке, — ответил Рюбен. — Он ее укусил.
— И?
— И умер.
— Что она такое сделала?
— Он просто укусил ее, понимаете? — слегка раздраженно повторил Рюбен, хотя и знал, как опасно здесь проявлять свои эмоции.
— И умер.
— Это трофей человека в полосатом костюме, — сказал Рюбен, рассеянно поглаживая собачью шерсть.
— Послушай, парень, все, что ты до сих пор нам говорил, оказалось правдой, но у тебя ведь нарушения психики, верно? Ты страдаешь галлюцинациями?
Рюбен сердито посмотрел на него.
— Никогда в жизни ими не страдал.
— Эй, парень! Я просто обязан был уточнить.
— А что произошло там, на юге? — спросил Рюбен.
— Даже не знаю, можно ли тебе об этом рассказать, — ответил агент ФБР. — Дьявольщина, пока босс не скажет, что можно, и ты не подпишешь своей кровью, да еще в трех экземплярах, обязательство держать язык за зубами, я не пророню ни слова!
— Они не приземлились, — проговорил Рюбен.
Агент с интересом взглянул на него.
— Почему ты так решил?
— Потому что на следующий день после нашего с вами разговора они нарушили свое расписание, да и леди в парке убила Мейнарда неспроста.
— Кто такой Мейнард, черт побери?
— Мой пес, — ответил Рюбен.
— А у него, оказывается, есть имя, — заметил агент ФБР. — Послушай, ты разрешишь нам сделать вскрытие? Чтобы установить причину смерти.
— Вам?
— Я имел в виду, одному из наших сотрудников.
— Конечно, — ответил Рюбен. — Мейнард не рассердится.
Агент ФБР засмеялся.
— Это точно, — но он тут же замолчал, заметив выражение лица Рюбена. — Эй, парень, я потом принесу пса обратно, хорошо?
Рюбен кивнул. Сидя в ожидании, он думал, как бы здесь отреагировали, если бы он поведал, что женщина всегда забирала коробку совершенно незаметно и даже не приближаясь к скамейке. Они наверняка решили бы, что он страдает галлюцинациями.
«Замкнутый круг, из которого не вырваться», — думал он, скользя невидящим взглядом по унылым стенам.
Как выглядят враги, хотя бы приблизительно? Этого никто не знал. Их не видели жители тех немногих планет, к которым враги приближались, но не пытались захватить. Более того, их не видел никто и на захваченных планетах. Все, что было известно — или, по крайней мере, все, что сочло нужным сообщить правительство, — это что без активной помощи жителей облюбованной планеты враги не могут ничего предпринять. Но стоит им добиться такой помощи, и их уже не остановишь.
А вдруг они уже на Земле? Рюбен перевел взгляд на свои руки — пальцы как будто выглядели как раньше и в то же время были другими. Вдруг враги способны притвориться такими же, как мы, и ходить по магазинам, и ездить на службу, и — почему бы и нет? — выводить собак на прогулки, и подбирать коробки от Ауэрбаха, даже на расстоянии? Запросто, решил Рюбен.
«Может, у меня и впрямь галлюцинации», — подумал он. Эта мысль его испугала.
Агент ФБР вернулся через час.
— От чего погиб Мейнард? — спросил Рюбен, вскочив.
— Ни от чего, — ответил тот. — Он просто не может быть мертв. То есть он мертв, конечно, — тут же поправился агент, заметив вспыхнувшую в глазах Рюбена надежду. — Но мы так и не поняли, от чего он умер. Он в отличной форме. Молодой. Никаких ран.
— И все-таки он мертв, — сказал, входя в комнату, еще один сотрудник ФБР.
Раньше Рюбен никогда его не видел.
— Это босс, — объяснил агент, — он хочет с тобой потолковать.
Босс улыбнулся. Рюбен нет. Агент ФБР вышел.
Рюбен и босс потолковали, и в ходе беседы Рюбен догадался, что в южной Юте ничего не произошло, что намечавшаяся операция врагов была либо отменена, либо проведена так искусно, что никто ничего не заметил. В ФБР просто не знали, за что ухватиться, ведь к ним попали микрофиши и это должно было что-то значить?
— Есть идеи? — спросил босс.
— Вы меня об этом спрашиваете? — поинтересовался Рюбен.
— А что, здесь есть еще кто-нибудь? — спросил босс.
— И каких великих идей вы от меня ждете, если сами изо всех сил стараетесь скрыть, что в Энтерпрайзе ничего не случилось и что вы в полной растерянности?
Боссу стало не по себе.
— А ты, оказывается, умеешь читать между строк, — пробормотал он.
— Чего вы там бормочете? — поинтересовался Рюбен.
— Так, ничего, просто от удивления, — ответил босс. — В нашем деле башковитые парни попадаются раз в двадцать лет. Гораздо чаще встречаются задавалы, или обманщики, или конгрессмены.
— Тогда давайте обменяемся секретами, — предложил Рюбен, почему-то испытывая к боссу чуть меньше презрения, чем ко всем остальным людям.
— Давай, — согласился босс.
— Вы первый, — сказал Рюбен.
— О'кей. — Босс вздохнул. — Итак, из раздела «совершенно секретно». Ты прав, в Энтерпрайзе ничего не произошло, хотя все говорило о том, что там должно что-то случиться. Тогда мы подумали, что или они засекли тебя — но тогда непонятно, какого черта сегодня в парке состоялась их новая встреча, — или это была просто подстава и нас нарочно навели на Энтерпрайз, чтобы мы отправились туда, в то время как все будет происходить в другом месте. Если последнее верно, мы ищем иголку в стоге сена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
