Таисии Михайловны. — Дай ему улететь. Досчитай до десяти и проснись. Позабудь этот сон, чтобы и он забыл о тебе.
Марина последовала совету матери. Открыв глаза, она взглянула в окно. Сквозь шторы пробивался тонкий лучик рассвета.
— Куда ночь, туда и сон, — три раза проговорила она, пеняя душе, всю ночь шарахавшейся неизвестно в каких мирах.
Окончательно пробудившись, отправилась на кухню готовить детям завтраки и обеды.
Глава 3.1
Анна на каждой станции внимательно глядела в окно, пытаясь понять: может, плохо расслышала информатор и вышла раньше на одной из остановок? Но чёрным мрамором ни один из перронов не был отделан. Она качала головой каждый раз, когда поезд трогался, отвечая на немой вопрос матери, сидящей напротив.
Аня почувствовала, что кто-то пристально смотрит на неё, повернулась к дверям и встретилась глазами с надменным взглядом ночного любовника. Она опешила, с трудом веря в реальность происходящего.
Мужчина был одет в дорогое кашемировое пальто тёмно-серого цвета и чёрные, идеально отглаженные брюки, мягкой складкой заканчивающиеся на блестящих чистотой туфлях из натуральной кожи. Идеальная стрижка — волосок к волоску. Лёгкая небритость, обозначившая форму чёрных усов и бородки. Ухоженные ногти на длинных пальцах. Поджарое крепкое тело. Брюнет явно занимался каким-то спортом или вёл активный образ жизни.
«Что делает этот чел в метро? — пронеслось в голове у Анны. — Такие, как он, передвигаются по Москве на «Майбахе» или исключительно с шофёром».
И лишь потом дошло, что тот смотрел на неё не как на незнакомку. Он знал её. Мачо не просто так появился во сне. Она почувствовала, как по лицу разливается жаркая краска, в висках зашумела кровь. Захотелось выкрикнуть:«— Кто ты?»
Незнакомец усмехнулся и подмигнул, наслаждаясь её смущением. Аня могла поклясться, на мгновенье его глаза полыхнули огнём. Ей показалось, что он ответил закрытым ртом:
«— Скоро узнаешь!»
Она с трудом подавила желание залепить наглецу пощёчину. Блондинка резко повернулась к нему спиной, давая себе время оценить происходящее и выработать хоть какой-то план действия. И удивилась, обнаружив совершенно пустой вагон. Все пассажиры исчезли, не было даже матери. Она услышала рык и смешок, вырвавшийся изо рта, не издавшего прежде ни стона ночного гостя.
Анна растерянно обвела пустые сиденья, подумав про себя: — «Ещё одно проявление магии». Но почему-то ей совершенно не было страшно. Она мгновенно собралась, сжав кулаки и решив любой ценой стереть усмешку с самодовольного лица красавчика. — Ты принадлежишь мне!Аня решительно повернулась к двери, но было поздно. Ничего не расслышав в приступе ярости, она пропустила очередную остановку. Поезд стремительно ускорялся, направляясь к следующей станции, оставляя где-то там позади эфемерного любовника.
Бесцеремонный удар в бок, оповестил о возвращение пассажиров. Воздух наполнился множеством запахов, среди которых она до сих пор различала аромат дорогого мужского парфюма.
— А был ли мальчик? — прошептала Анна, почувствовав укол жгучей обиды в сердце.
Впервые ею так откровенно пренебрегли. «Секс — не повод для знакомства.… Так что же случилось ночью?» — безмолвно недоумевала она.
Она посмотрела на мать, развела руками и с сожалением проговорила:
— Это была та самая остановка. Не знаю, как я её пропустила.
— Уже неважно, — ответила Марина и показала глазами на присаживающуюся на скамью противоположной стены вагона пожилую женщину всё в той же нелепой шляпе. — На станцию я вернусь позже, а вот Шапокляк упустить нельзя!
Старшая Иванова пожелала дочери хорошего дня и, дождавшись остановки, подсела к старушке, на освободившееся место. Она не торопилась заговаривать, не желая спугнуть незнакомку. Пыталась определить, кем была, чем занималась бабулька в молодости. Смущал запах духов Красной Шапочки. И тот самый аромат экзотических трав, что ночью витал рядом с ней. Любительница вкусно поесть и выпить расслышала в нём нотки шампанского, что подавали в старинном замке из сна.
— И долго мы будем молчать?! — взирала на домохозяйку с неким превосходством в подслеповатых глазах старушка.
Марина чуть не упала с обитого кожей сиденья. Мучиться, подбирая слова для знакомства, обнюхивать, словно собака, человека, который сам ищет с тобой контакта. А в том, что дела обстояли именно так, глава семьи не сомневалась. В одно мгновение в голове, как пазл, сложились события последних дней. Портал в другой мир, исчезающая стена, ночной звонок, нападение на Аню. Кошмары, подсказки матери, вещие сны…
— Кто вы и зачем вам нужна моя дочь?! — ответила на вопрос вопросом она, испытывая желание не только защитить детей, но и поставить на место высокомерную пенсионерку. К своему сожалению, домохозяйка пока не знала, как это сделать.
— Вот так, с места в карьер, — рассмеялась бабулька, сверкая белоснежными зубами. — Я поступлю так же. Ты права. — Пожала она острыми плечиками. — Зачем ненужные предисловия?
— Мы успели перейти на «ты»? — возмутилась Марина, получив ошеломительный для себя ответ.
— Да, хоть это и было давно — почти двадцать девять лет назад. Но давай перейдём к главному.
Пенсионерка несколько секунд молчала, оценивая уровень желания разобраться в происходящем у знакомой, но забывшей о её существовании женщины.
— Мы знаем, что ты не простая смертная, иначе не отдали бы в вашу семью невесту принца.
Шапокляк смотрела в серо— голубые глаза удивлённой Ивановой и продолжала говорить, решив, что объяснит всё постепенно:
— Тебе надо было лишь вырастить её волевым, целеустремлённым человеком, не страшащимся любых трудностей. — Она ободряюще улыбнулась и кивнула, подтверждая искренность следующих слов: — И ты достойно с задачей справилась!
Старушка на секунду склонила голову, выказывая знак почтения, затем вскинула и выдала следующие предложения:
— Спасибо, но дальше мы сами. Пришла пора принцу жениться, — и дополнила сказанное полными высокопарной гордости словами: — Настало время сильной королевы!
Марина молча слушала весь этот бред, не понимая, о чём говорит выжившая из ума пенсионерка. Кому она должна отдать свою дочь? Почему? Для чего? Какому принцу пора жениться, если внуки Елизаветы II давно женаты. Про других домохозяйка ничего не знала и знать не хотела.
Она встряхнула головой, вероятно, пытаясь сбросить обильно навешанную на уши лапшу, с жалостью посмотрела на свихнувшуюся Шапокляк и проговорила:
— Дамочка, вы сейчас о чём так долго и витиевато декларировали? — Марине было стыдно, что приняла несчастную за виновную в бардаке последних дней. — Понять не могу: в Москве, сумасшедшие дома распустили? Или вы роль какую-то репетируете?
Она совершенно искренне поинтересовалась:
— «Мы» себя называете, во множественном лице, это как «мы, Николай второй»? Или вас, умалишённых, целая бригада образовалась?
Глава семьи Ивановых смотрела в лицо усмехающейся Красной Шапочки, борясь с желанием заехать той в челюсть. Дабы не завидовать дольше тридцати двум идеальным зубам во рту древней старухи.
— Это кому я Нютку должна отдать? Вам в секту? У какого там
