– Да движется, конечно, движется. Только время от времени маленькие проблемы появляются.
– То есть?
– Ты, кажется, спортом занимался? – неожиданно перевел разговор в другое русло Евлампий.
– Занимался, – подтвердил Витя. – Боксом, потом карате. Даже секцию вел, пока не запретили.
– Ну да. Джиу-джитсу.
– Нет, джиу-джитсу – старье! Карате – это…
– Не важно. За себя постоять можешь? Именно это мне и нужно. А то… Путаются под ногами разные людишки… Мелкотня.
– Милиция, что ли?
– Если бы.
– ОБХСС?
– Да нет! – досадливо произнес Евлампий. – С этими все более-менее гладко. Уголовники на хвост сели. Прознали как-то про цех. Теперь требуют дань платить. Отступное. А то грозятся пожечь.
– И много?
– Денег-то? Прилично. Сам понимаешь, давать нужно, не без этого. Делиться не будешь… – Евлампий выразительно провел ребром ладони по горлу. – Даю, конечно, кому считаю нужным. А этим не считаю. С какой стати я сявкам платить буду? Но они не отстанут. Я этот народ знаю. И заплатишь – тоже не отстанут, пока все не высосут. Вот я и думаю… – он внимательно посмотрел на Витю. – Не взялся бы ты организовать нечто вроде охраны. Нашел бы ребят подходящих. Не бесплатно, конечно. Очень даже не бесплатно.
– А милиция? – не удержался Витя.
– Что милиция? – удивился Евлампий. – За помощью бежать, что ли?
– Как я понял, у вас там связи?
– А-а, – протянул Евлампий, – их на подмогу призвать. Это, конечно, можно, и дешевле обойдется. Но тут вот в чем закавыка. Если узнают, что я настучал, могут на перо поставить, попросту прирезать. А если я найму ребят крепких и организую охрану, наоборот, одобрят. Все правильно, поступил по совести. Уголовный мир, он тоже неоднороден.
– Подумаю, – буркнул Витя.
– Ты уж подумай, – просительно сказал Евлампий, и заискивающий этот тон насторожил Витю. Едва заметные угрожающие нотки в нем все же прозвучали.
Глава 4
ПЕРВАЯ КРОВЬ
Согласился-то он согласился, но как подступиться к неведомому доселе делу, представлял плохо. Впрочем, Витя был парнем бойким и перед трудностями не привык отступать. Крепких ребят найти – не проблема, но, как пояснил Евлампий, в данном деле главное – надежность. У Вити еще со студенческих времен имелся приятель – некий Матусовский, по кличке Композитор. Матусовский дотянул до четвертого курса, потом увлекся шабашками и науку бросил. Время от времени они встречались, иной раз выпивали, вспоминали веселые деньки в стройотрядах. Как можно было понять, Степа на шабашках особенно не разбогател, правда, имел потрепанный «жигуленок» первой модели.
У Степы была одна страсть, отчасти оправдывающая его кличку. Он обожал рок-музыку, постоянно менял и покупал заграничные пластинки, или, как он их называл, «диски». Сам же Витя к подобной музыке был совершенно равнодушен и увлечения приятеля не разделял. Матусовский вполне подходил на роль костолома, к тому же у него были обширные связи в полукриминальной среде.
Перед тем как встретиться с Композитором, Витя решил поговорить с Евлампием, конкретно разузнать, с кем им предстояло иметь дело.
– А ты ребят нашел? – вместо разъяснений сразу спросил Евлампий.
– Есть кое-кто на примете, – неопределенно ответил Витя.
– Кое-кто – это не разговор. Вот когда ты придешь ко мне и скажешь, что ребята готовы на дело, тогда расскажу, что и как.
– Но я же не могу ляпнуть какую-нибудь ерунду, да и вознаграждение…
– Именно ерунду ты и скажешь. Никто, кроме тебя, не будет знать, с кем имеет дело. А что касается вознаграждения… Я надеюсь, ты не будешь привлекать к этому делу академиков и народных артистов.
Восьмидесятый год – год московской Олимпиады – запомнился появлением в магазинах небывалых товаров – невиданных доселе сигарет и бутылок с яркими этикетками. Витя зашел в гастроном, купил пачку «Мальборо», португальского портвейна и отправился к Матусовскому. На его звонки никто долго не открывал, а из-за двери несся грохот музыки. Наконец щелкнул замок, и на пороге появился Композитор.
– А-а, это ты, старичок…
– Не ожидал? – Витя отодвинул Композитора плечом и без приглашения прошел в квартиру.
– Зачем тебя черт принес?
– По делу, – коротко ответил Витя. – Или не рад?
– Да рад, – кисло произнес Композитор, – правда, не совсем ты вовремя, да уж ладно – проходи.
В комнате сразу стало ясно, почему не вовремя. На тахте среди разбросанных пластинок и каких-то пестрых пакетов сидело существо женского пола лет семнадцати и поспешно приводило себя в порядок.
– Лена, – представил свою знакомую Степа, – а это большой человек, – он кивнул в сторону Вити, – крупный начальник, Виктор Петрович…
– Степа! – оборвал Композитора Витя. – Ты как-то не с того начинаешь. Крупный начальник… К чему церемонии. Для тебя я – старый товарищ. И как товарищ принес маленький сувенир, – он сунул Композитору бутылку. – Не надо имен, мы же не на званом приеме. Вруби лучше свою идиотскую музыку и давай веселиться.
– Для веселья одного пузыря мало, – деловито сказал Композитор. – Да и потом… – он критически осмотрел этикетку, – это что-то вовсе экзотическое.
– Можно приобрести чего-нибудь покрепче, – Витя покосился на девицу и достал из кармана червонец.
– Клево, – мигом оценил предложение Композитор, – не будешь ли так добра… Дядя угощает.
Девушка без слов взяла деньги и двинулась к выходу.
– И чего-нибудь закусить, – бросил вдогонку Композитор.
– Пока она ходит, переговорить нужно, – сообщил Витя.
– Я весь внимание.
– Дело не совсем обычное… – Витя помялся, не зная с чего начать. – Словом, нужно кое-кого… – он выразительно прикоснулся кулаком к своей скуле.
– А кого? – спросил сообразительный Композитор.
– Нехорошего человека. Не даром, конечно.
– Сколько?
– По стольнику на рыло. Тебе два.
– Много парней надо?
– Человек пять. С тобой вместе. Но ребят стоящих. Бойцов, одним словом.
– А тех сколько будет?
– Не знаю точно. Ты сначала людей подбери.
– Ну, это не проблема. Бойцы найдутся. Когда надо?
– Чем быстрей, тем лучше.
– Хорошо. Сегодня-завтра поищу, а в пятницу позвоню тебе.
Степа позвонил ему, как и обещал, в пятницу.
– Ребята есть, – сообщил он, – я сказал…
– Не по телефону. Подходи к моему дому, знаешь, рядом скверик есть…
Беседовали они не больше десяти минут. По словам Композитора, все было оговорено. Сумма вознаграждения устраивала, неясно было только, кого предстоит бить.
– Из-за бабы? – осторожно спросил Композитор.
Витя неопределенно мотнул головой.
– Не совсем, узнаешь в свое время. Только я тебя прошу – никаких фамилий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
