глумливо предложил Рэв. — Ивару или Сигурду. А может, Аслауг? Ты же сказал нам, что с ней договорился?
И Йоран понял, что проиграл. Корабль у него заберут. Это выгодно уходящим, ведь хозяин корабля получает долю за каждый рум. А теперь драккар станет общей собственностью тех, кто его, Йорана, предал. И доля каждого увеличится. И что еще обиднее: законно отомстить тем, кто его сейчас грабит, Йоран уже не сможет. Потому что сам объявил себя вне закона.
— Забирайте «Моржа», — буркнул Йоран.
Глава четвертая
Заря, дочь Трувора Жнеца
— Уходят! — радостно сообщил один из соседских юнцов, поставленный приглядывать за пристанью.
— Быть не может!
В доме никто не усидел, все кинулись на стену.
Точно. Один из драккаров медленно, на веслах, отползал от причала.
— Ух ты и напугал их, Кольгрим! — заявил поднявшийся позже всех тучный Хёдин Полбочки, дядя Ульфова хольда Скиди, слышавший разговор Кольгрима с переговорщиком. Да его почти все слышали, этот разговор.
— Кольгрим умеет! — поддержал еще молодой Тори Скейвсон. Хотя нет, молодым его звали, когда он подкатывал к Гудрун. С тех пор многое изменилось. Тори и повоевать успел, и женился, взяв в жены дочь другого соседа и приличный кусок земли в приданое. Тори приехал на праздник с отцом, но без тестя. Тестя три дня назад с испугу лягнул жеребец и сломал ребро. А со сломанным ребром какой праздник? Даже не посмеешься толком.
— Уходят, но не все, — испортила радость Заря. — Больше половины осталось. И они идут к нам.
— Не к нам, а на нас! — поправил ее отец Тори Скейв.
Заря его слова проигнорировала:
— Эй там, внизу, вода вскипела?
— Нет еще!
— Плохо! — И, повернувшись к Рысьему Уху, но обращаясь ко всем, крикнула: — Кто не будет драться, прочь со стены! Помогайте тем, кто внизу!
— Ты чего раскомандовалась, женщина? — возмутился Скейв.
— А с того, мужчина, что я уже не первый раз штурмы таких вот, — она махнула в сторону приближающихся викингов, — отбиваю! А ты — ни разу!
— Это почему так решила? — удивился Скейв.
— А чем ты биться будешь? Тесаком вот этим? Отойди, не мешай!
Рысье Ухо хотел еще что-то сказать, но увидел, как она накладывает стрелу, а главное — какой у нее лук, и промолчал. Сообразил: пользы от этой женщины будет побольше, чем от него. Тем более он и впрямь на стену пришел, как за стол. Вернее, прямо из-за стола. Так что придется спускаться. За правильным оружием.
— Я на левую сторону переберусь, — сказала Гудрун. — Присмотрю там.
— Ты лучше внизу присмотри, — возразила Заря. — Нам скоро кипяток понадобится, а рабы наши до ночи возиться будут.
И больше не отвлекаясь, наметила будущую цель: крупного нурмана в приметном черном шлеме, шедшего первым. А хорошо они идут. Будто на прогулке. У половины даже щиты за спинами. Привыкли, что опасно становится только шагов за сто.
«Ну я вас удивлю, веслорукие», — подумала Заря, поднимая лук.
Ну не любила она нурманов. Вот ведь зараза какая. И муж у нее нурман. И нынешняя родня вся — нурманская, да и по отцовской линии… А привитая с детства неприязнь никуда не делась.
Стрела ушла вверх по пологой дуге. Через секунду за ней последовала вторая. А потом третья.
Нурман в черном шлеме пошатнулся, остановился и удивленно поглядел на выросший на груди белый венчик. Вторая стрела чиркнула оперением по чьему-то плечу и, потеряв в скорости, застряла в кольчуге. Третья ударила хускарла, шедшего правее, и попала удачнее: повыше края кольчуги, пробив мышцу насквозь. Хорошо, когда враг идет вот так вот, толпой.
Викинги сбились с шага, но тут же сориентировались и превратились из толпы в боевой хирд, прикрытый крупной чешуей щитов.
Но прежде, чем это случилось, Заря успела выстрелить десять раз, поразив семерых. Причем троих — тяжело, а одного вообще насмерть.
Заря опустила лук. До укрывшихся за стеной щитов было шагов полтораста. Может, ее учитель Бури и сумел бы найти лазейку, но ей же — только стрелы впустую тратить.
Кстати о стрелах…
— Ты и ты, тащите сюда стрелы, а вы, малохольные, что мнетесь? Вам для чего луки выдали? Живо на стены!
Половина молодых послушались: полезли на забороло. Остальные завертели головами, выискивая родичей. Да тут вообще никакого порядка нет. Младшие рты разинули, старшие — кто сверху на пришлых глазеет, кто внизу без толку топчется. Иные так даже без серьезного оружия. Делом занимаются только холопы. Булькает вода в котлах, приятно тянет дымом костров, сложенных из подходящих, сухих до звона полешек.
Эх, надо было Заре с самого начала всех построить. Но она привыкла, что всем распоряжается старшая жена, и забыла, что воинского опыта у Гудрун как раз и нет.
Воинского нет, но соображала старшая жена быстро. Ее резкий высокий голос хлестнул, перекрыв галдеж на подворье:
— А ну наверх полезли! Стрелки вы или телки? Хотите в лапы Йорановых хирдманов попасть? Сёлундцы называется! Укси! Ты ж говорил, что в вики ходил! Покажи нам, женщинам, что ты не так дряхл, как моя бабка!
— У тебя нет бабки, Сваредоттир! — отозвался названный. И соседям: — На стены, земляки! Покажем разбойникам, как на нашем острове акулам брюха вспарывают!
И полез наверх.
Вовремя. Потому что вражеский хирд неторопливо, но неотвратимо, коротким одновременным полушагом уже приближался к воротам.
— По двое встаем, — распорядилась Заря. — Один с луком, один со щитом. И не стрелять никому, пока я не скажу! — рявкнула она, увидев, что некоторые подняли луки, целясь во вражеский строй.
— Делай, как Зарра говорит! — поддержал ее авторитетный бас Кольгрима. — Она знает! Ее слушай!
— Гудрун! Готовьте кипяток! — крикнула она, подглядела на ворота и сообразила: хорошо бы их изнутри подпереть. Но это потом. Сейчас без надобности. Тарана у нападающих нет. Нахрапом решили взять. Ну-ну.
Вражеский строй приближался. Казалось, их совсем немного. Но это потому, что сбились плотно. За щитами прячутся. Эх, сейчас бы на стену кого-нибудь вроде Свартхёвди или Стюрмира. Стрелу-то щит остановит, а вот копье — вряд ли. Заря покосилась на соседей. Нет, на этих надежда слабая. Даже здоровенный, хоть и седой Укси на такое вряд ли способен. Это ведь не бревно подальше закинуть. Правильно копье метнуть — воинский талант нужен.
Понять бы еще, как они без лестниц на саженные стены полезут? Нет, забраться можно. На чужие плечи встать, например. Или секирку с ремнем на частокол закинуть. Или с разбега толкнувшись копьем…
Кстати о копьях. Когда они в двадцати шагах будут, наверняка копьями швыряться начнут. Вот тогда их и бить.
— Все приготовились! — крикнула она. — Сейчас они подойдут ближе и метнут копья! Стрелки! Как строй нарушится, я крикну «бей!» — и сразу бить. И не мешкать! Послали стрелу, и присели, чтоб копье не словить! Потом разом, по моей команде, встали и бьем на выбор!
Крикнула и поняла, что эту команду тоже надо было раньше дать. Враги ведь тоже не глухие. И еще на подворье:
— Гудрун! Как я крикну «бей», укройтесь кто за чем. От копья случайного.
— Мы слышали, сестра! О нас не думай!
Вражеский хирд приближался. Очень аккуратно. Первый ряд вообще на полусогнутых. А шеренг у них, похоже, не две, а три…
Насчет двадцати шагов она ошиблась. Они продержали строй почти до десяти. И щиты держали рыбьей чешуей. Ни щелочки.
— Кипяток наверх! — крикнула Заря.
