– Не обижайся.
– Дай мне бинты! – крикнула она, вспомнила, что рядом спят миссис и мистер Хайнц и смущённо поджала губы.
– Обещаешь, что не будешь обижаться?
– Обещаю, – сдалась Фелиция.
Она вышла на улицу и направилась в свою комнату. Одна из девушек, за которыми подглядывала Фелиция, стояла, прижавшись спиной к закрытой двери номера, и курила. Фелиция прошла мимо, опустив голову.
Ночью ей приснился патефон и Джо-Джон-Джейк. Он сидел на кровати, а она пела для него, щеголяя обнажённой грудью. Самодовольная улыбка играла на его губах. Фелиция легла под него, чувствуя запах бренди и табака. Ни на одно мгновение она не усомнилась в том, что делает. Стыд и отвращение пришли лишь утром, когда сон отступил, вернув её в реальность.
– Всё ещё дуешься на меня? – спросил Тони.
– Не на тебя, – призналась Фелиция.
Он рассмеялся и отпустил какую-то шутку. Она улыбнулась.
– Здесь есть озеро, – осторожно предложил Тони.
Фелиция смерила его внимательным взглядом и согласно кивнула. Вода была тёплой и Фелиция хотела искупаться.
– Отвернись, – попросила она, стягивая платье. Белый пеньюар скрывал почти всё тело.
Фелиция вошла в воду и, обернувшись, позвала Тони.
– А ты хорошо плаваешь! – похвалил он.
Они заплыли почти на середину озера. Фелиция снова вспомнила свой сон. Яркое солнце и хорошее настроение разрушили пелену страха и отвращения, пережитых утром. Фелиция вспомнила девушку, которую видела в прошлую ночь. Опять вспомнила свой сон и подумала, что со стороны это выглядит совершенно иначе, чем снизу. Она подняла голову и посмотрела на далёкий берег. Мышцы устали, принося странное тепло.
– Тони! – позвала Фелиция, испугавшись, что не доплывёт. – Тони, кажется, у меня кончаются силы!
– Не бойся, – голос его прозвучал совсем рядом, вернув уверенность.
Фелиция выбралась на берег и, тяжело дыша, повалилась на траву. Тони лёг рядом, бесстыдно разглядывая полные груди под намокшей тканью.
– Ты такая красивая, – сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать её.
Фелиция улыбнулась, не открывая глаз. Дыхание Тони было свежим, а губы мягкими. Фелиция попыталась сравнить этот поцелуй с тем, который видела в прошлую ночь.
– Давай ещё раз, – предложила она.
Новые чувства понравились ей. Почему же в прошлый раз всё было иначе? Может быть, виной всему был не поцелуй?
– Тони?
– Да?
– Помнишь, ты спрашивал меня, занималась ли я этим?
– Ну?
– А ты? Ты это уже делал?
– Конечно.
– И с кем? – она ответила на его поцелуй, чувствуя, что с каждым разом начинает получаться всё лучше и лучше.
– Была здесь как-то одинокая певичка, – Тони положил руку на её грудь.
– И как?
– Хочешь попробовать?
– Я не знаю, – Фелиция почувствовала, как Тони развязывает её пеньюар. Вспомнила свой сон, как пела с обнажённой грудью. – А та певичка… – осторожно начала она. – У неё был хороший голос?
– Не знаю, – он освободил её грудь и теперь любовался, щурясь от яркого солнца.
– Вот у меня хороший голос, – сказала Фелиция.
– И что? – Тони улыбнулся. – У меня тоже хороший голос, – он загорланил какую-то песню.
Этот поступок вернул Фелиции отвращение, которое она чувствовала в это утро, вспоминая свой сон. Что она делает? Почему уступает этому мальчишке? Ради чего?
– Отойди от меня! – закричала она, спешно прикрывая грудь.
– Ты чего? – опешил Тони. Фелиция поднялась на ноги и надела платье.
Назад они шли молча. Постояльцы, за которыми наблюдала Фелиция, съехали, и она пошла убирать их номер. Запах бренди и табака выветрился, но от простыней пахло потом и бурной ночью.
– Мерзость, – скривилась Фелиция.
Она отнесла постельное белье в прачечную и бросила в тёплую воду. Где-то в груди снова заклокотало отвращение. Руки уже привыкли к хлорке, но как долго она собирается заниматься этим?
Фелиция попыталась вспомнить песню, которую подслушала в прошлую ночь. Спев первый куплет, она сравнила свой голос с голосом девушки. В памяти всплыл поцелуй. Страстный и нежный. Затем кровать. Всплески золотистых локонов на подушке. Согнутые в коленях ноги.
– Тебе помочь? – предложил Тони, заглянув в прачечную.
Фелиция не ответила, вспоминая, как он разглядывал её грудь. Чем он был лучше Джо-Джона-Джейка?
Следом за Тони вошла его мать и скрипучим голосом пожаловалась, что у неё болит спина. Старик управляющий уехал за продуктами, взяв с собой Тони, и Фелиция осталась за главного. Она сидела на скамейке, запрокинув голову, подставляя солнцу лицо. Блестя и переливаясь в его лучах, подъехал новенький «Линкольн». Одёрнув подол платья, Фелиция пошла встречать нового постояльца. Он был молод и просто сверкал каким-то лоском. Его французский акцент подкупал. Фелиция смотрела, как он идёт в свой номер, а в голове кружила лишь одна мысль: «Он едет в Чикаго! В Чикаго! В Чикаго!» Дождавшись вечера, она зашла к нему. Как его звали? Жак? Жан? Жульен?
Почему с годами ей всё сложнее вспоминать эти имена?
– Так ты хочешь стать певицей? – спросил он. Фелиция смутилась и кивнула. – Это не так просто, как кажется.
– У меня хороший голос.
– У многих хороший голос, – он смерил её серьёзным взглядом и неожиданно предложил поехать с ним.
– С тобой? – Фелиция вспомнила Джо-Джона-Джейка.
– Что-то не так?
– Да был тут один… – она замялась, но её новый друг понял всё без слов.
– Не бойся. Я ничего не потребую с тебя за проезд.
Глава двенадцатая
Тридцать долларов, заплаченные Хайнцем в качестве расчёта, почти закончились, но Фелиция так и не смогла найти работу. Комната, которую она сняла, была маленькой и пахла углём и плесенью. Два долгих месяца она ходила по театрам, ре сторанам и барам, ища работу, но везде получала отказ. Иногда снисходительный, иногда грубый и уничижительный, но зачастую это были сухие, ничего не выражавшие фразы.
– Начните с чего-нибудь попроще, – предложил один управляющий в дешёвом баре, прочувствовав всё то отчаяние, которое исходило от неё.
– Попроще? – она недоверчиво посмотрела на него.
– Вы могли бы мыть посуду, или… – он сокрушённо вздохнул и развёл руками.
Фелиция поблагодарила его и ушла. «Почему они просто говорят «нет», и не дают мне шанс продемонстрировать свой голос?» – думала она. Какой-то агент, потребовал с неё сто долларов за свои услуги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
