своей резиденции большую часть времени и разглядывает охотничьи карты. Он договаривается о ценах и услугах с Зеннатом, закрывает или открывает некоторые участки леса для охоты. Скучнее занятия не придумать.
— Но победителю не обязательно становиться правителем Дайгона, — возразил Ирман. — Победитель выбирает правителя. Вот выиграю и назначу тебя главным, будешь знать, как не интересоваться турниром.
Кенрон усмехнулся.
— А я откажусь в пользу Нансы, — сказал он. — Будет забавно посмотреть, как она правит нами в своей белой шубе. Хотя к тому времени она из нее вырастет.
— Я пошел тренироваться. — Ирман развернулся и помахал рукой. — Расскажешь, что вы там увидели.
Молча он зашагал прочь от Кенрона.
— Постой, — бросил тот. — Я брал тебя в команду здоровым и должен вернуть здоровым.
Кенрон вытащил из рюкзака небольшой предмет, похожий на серую монету. Он кинул предмет Ирману, как только тот обернулся. Ирману не составило труда поймать круглую вещицу, он осторожно ухватил ее двумя пальцами, понюхал и поморщился.
— На самом дне лежала, проклятая, — сказал Кенрон. — Противоядие от укуса местных крыс, от некоторых других ядов тоже помогает. Подействует через две минуты, но наноси на всю рану, ничего не пропускай.
Ирман уставился на баночку с мазью, будто ничего удивительнее в жизни не видел.
— Постой, друг, а это у тебя откуда? — спросил он.
— Купил у зеннатцев, — сказал Кенрон. — Пришлось неплохо раскошелиться.
— Но зачем тебе эта мазь, ведь крысы не нападают на охотников?
— Обычно не нападают, — сказал Кенрон. — Вот ты думаешь, что знаешь, что на уме у дикого зверя, а через минуту он кусает тебя за задницу.
Ирман расхохотался так громко, что не заметил, как к ним подошла Нанса.
— Хорошие новости, я больше не умираю, — сказал он, отвязал ленту от запястья и протянул девушке. — Премного благодарен.
— Как сильно тебя нужно ранить, чтобы ты начал заботиться о своем здоровье? — буркнула она.
В этой части леса не было дорог или просек, они и не требовались редким путникам — земля была ровной, без рытвин или кочек, вдобавок трава не поднималась выше щиколотки, а то и вовсе исчезала, оголяя землю. Сосны уходили высоко в небо, словно стесняясь показать путникам свои кроны. Белые искорки, сверкающие в просветах между стволами, первым из путников заметил Ирман.
— Должен признать, выглядит необычно, — сказал он.
— И кто-то оказался там быстрее нас, — добавил Кенрон.
Он разглядывал свежий след от большого ботинка в грязной прогалине между пучками травы. След взрослого человека, несомненно, охотника.
Глава 4
План Кенрона заключался в том, чтобы найти самое опасное место и попрощаться там с друзьями. Он не мог поговорить в городе из-за странной особенности своего отца. Как и почти все дайгонцы, Дарлид Амелот владел магией камуфляжа и мог полностью скрыть себя от окружающих людей и животных. Многие считали его лучшим охотником во всей стране. Вот только он частенько использовал камуфляж для слежки за своим старшим сыном.
За младшим следить в камуфляже не требовалось, ведь он еще толком и ходить не умел.
Бывало Кенрон отправлялся в лес, чтобы попрактиковаться в выслеживании добычи. Он не собирался никого убивать, а лишь хотел найти следы живущих недалеко от города зверей. Вернувшись домой он слышал от отца что-то вроде “ты пропустил след свинопса и антилопы”. Это означало, что Дарлид следил за Кенроном во время тренировки и не соизволил показаться, даже, когда мальчишка вышел из леса и направился в город.
Кенрон мог понять то, что родители приглядывают за своими детьми, чтобы те не попали в передрягу. Вот только Дарлид никогда не помогал ему, как бы тяжело ни было. Около года назад Кенрон по неопытности заблудился в лесу и блуждал между деревьями больше двенадцати часов. В другой раз его загнала на дерево стая крыс, и он испугался так сильно, что не мог применить камуфляж, чтобы скрыться от них. В обоих случаях Дарлид стоял где-то рядом и даже не подумал помочь. Зато не забыл рассказать Кенрону о том, что лично видел его неудачи.
В этот раз он хотел избежать слежки Дарлида любой ценой. Кенрон собирался рассказать друзьям нечто важное и эту новость он хотел сохранить в тайне от отца. Не так давно Дарлид запретил ему приближаться к Гибельному озеру и подробно поведал обо всех опасностях этого места. Делать там тебе нечего, заверил отец. Раз так, решил Кенрон, туда я и отправлюсь. По его задумке, если отец вновь следит за ним, используя магию камуфляжа, то непременно покажется, как только поймет, что Кенрон ослушался его наказа и отправился к запретному озеру.
С двумя спутниками Кенрон уже впереди между деревьями видели сверкание воды в солнечном свете, а Дарлид все еще не объявился, что скорее всего означало, что в этот раз его все же нет рядом. Однако кто-то на берегу все же мог их ждать или, по крайней мере, проходил тут недавно. Судя по размеру отпечатка, это был не Дарлид, — его обувь куда крупнее. К тому же, один из лучших охотников всей страны не оставил бы такой очевидный след. Кенрон надеялся, что незнакомец, который проходил тут недавно, не один из многочисленных приятелей Дарлида и не передаст отцу то, что может здесь подслушать.
Они вышли из леса на берег озера, спокойную воду покрывала мелкая рябь. Повсюду на усыпанном булыжниками берегу рос тростник. Кенрон подозревал, что глубина воды у берега могла оказаться не меньше половины человеческого роста, и это таило немалую опасность для тех, кто решил подойти к этой воде, чтобы напиться.
Тех же, кто собрался по глупости или незнанию зайти в эту воду, ждала неминуемая гибель. Ирман наверняка знал, куда они держат путь с самого начала, при этом не задал ни единого вопроса, Нанса же пока оставалась в полном неведении. Ее отец наверняка не рассказывал ей об этом месте, потому, что не думал, что она сможет попасть сюда без камуфляжа. А, возможно, не будучи охотником, он и вовсе не знал о том, соответствует ли название озеро его сути. В любом случае, Кенрон помимо основной цели похода собирался восполнить пробел в знаниях своей подруги.
Все это время Кенрон помнил про еще одну проблему, пусть и не грозящую ему гибелью, но по его мнению весьма важную. Он обещал отцу, что вскоре вернется домой и присмотрит за своим младшим братом Лаубером. Это означало, что он не мог позволить себе надолго задержаться на берегу озера. Иначе он навлечет на себя гнев родителей,
