Франческа подумала о том, что сообщила гораздо больше информации, чем ей предоставили взамен. Теперь пришла его очередь оказать ей любезность.
— Что мне сказать Хикманам, шеф? Они будут волноваться, а капитану сейчас противопоказан любой стресс.
— Почему?
— Проблемы с сердцем. Он только что прошел курс реабилитации в нашем медицинском центре. Едва он вернулся домой, как произошел этот инцидент с бумажником.
— Скажите им, чтоб не переживали. Если возникнут неприятности, мы посоветуем Хикманам, как себя вести.
Это был не тот ответ, на который рассчитывала управляющая, но она была не вправе выспрашивать подробности. Франческа забрала у Иветт копии заявления и проводила мужчин до выхода.
Они обменялись вежливыми словами прощания. Она подождала, когда полицейские сядут в машину без опознавательных знаков. Джек обернулся через плечо и перехватил ее взгляд. Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ. Затем он сел в автомобиль, дверца за ним закрылась, и тонированные стекла скрыли его из вида. Франческа подумала, что он все еще может смотреть на нее из салона. Ее сердце колотилось как сумасшедшее. Машина отъехала.
— Нет ни минутки свободной, — сухо прокомментировала Джун, когда мисс Раффа наконец вернулась в приемную.
— Это точно, — ответила та, пожимая плечами. — Пора приниматься за работу.
Вновь оказавшись в своем кабинете, она никак не могла отделаться от мыслей о Джеке. Итак, он стал шефом полиции? Она представляла его скорее первоклассным хирургом с мировым именем или успешным адвокатом. В школе он всегда демонстрировал великолепные результаты в учебе. Франческа думала, что таких людей ожидает большое будущее.
Затем она вспомнила, с каким вниманием Джек слушал ее рассказ о пансионе, и поняла, что он неспроста выбрал профессию, в которой важно умение общаться с людьми. Она снова и снова ломала голову над загадкой, как такой парень умудрился влюбиться в Карен Ковальски. Франческа резко тряхнула головой, отгоняя воспоминания о прошлом, которые так сильно влияли на ее настоящее.
Кому как не ей знать, что люди взрослеют и меняются? Наверное, Джек сейчас женат на Карен и у них шестеро детей.
Но он не носит обручального кольца. «Что в действительности совсем ничего не означает», — упрямо подумала она. Ее бывший муж Ники снимал кольцо, когда ему это было выгодно, но она, к несчастью, поняла это слишком поздно.
Мысли о Джеке жгли Франческу изнутри. Она-то думала, что годы, прожитые с Ники, сделали ее невосприимчивой к мужским чарам. Видимо, она ошибалась.
Глава 3
Солнце зашло несколько часов назад, а Джек только сейчас пришел на тренировку. Не то чтобы ему очень хотелось заниматься спортом именно сегодня, но он уже три дня не был в тренажерном зале, задерживаясь на работе допоздна. Все правоохранительные и патрульные службы в районе Катскилских гор работали бок о бок с шерифом, обеспечивая безопасность местных жителей. В любое время дня и ночи Джек Слоан первым спешил на место преступления.
Несмотря на это, он любил свою работу, ее разнообразие и непредсказуемость. Ни один день не был похож на другой. Каждый раз, когда Джек входил в управление или брал трубку мобильного телефона, он с радостью принимал новый вызов судьбы и выполнял свои обязанности в рекордно короткие сроки. Кто еще обладал удивительной способностью находить верное решение двадцать четыре часа в сутки, умудряясь еще выкраивать время на шестичасовой сон?
Слоан отер полотенцем пот с лица и шеи и подошел к скамье, где лежали его гантели. Несомненное преимущество ночной тренировки состояло в том, что он получал зал в полное свое распоряжение и не терял времени даром, простаивая в очереди к тренажерам. Поэтому шеф полиции ходил только в гимнастический зал «Питбуль» Тома Ценсулло, открытый круглосуточно семь дней в неделю. Однако для некоторых консерваторов ночные тренировки приравнивались к тяжким преступлениям.
— Знаешь ли ты, что в такое время нормальные люди сидят дома перед телевизором? — Знакомый голос неожиданно нарушил неспешный ход мыслей Джека.
Удивленный, он посмотрел в ту сторону, откуда донесся звук, и увидел своего отца.
— Хочешь сказать, что я ненормальный?
Отец бросил полотенце на соседнюю скамью.
— Какие новости? — спросил он.
— Никаких.
Пожав плечами, отец сел на скамью, прислонив к ее ножке бутылку с водой.
В юности Джек считал отца самым непримечательным и лишенным чувства юмора родителем на планете. Только повзрослев, он научился замечать и ценить другие его качества.
Ричард Слоан, главный юрисконсульт компании «Фортуна-500», был настолько же серьезным и консервативным, насколько его жена была взбалмошной. «Противоположности притягиваются», — привык Джек думать о своих родителях. Его отец и мать были колоритной парой и отлично дополняли друг друга.
Мама Джека родилась и выросла в Верхнем Ист-Сайде, респектабельном районе Манхэттена, в благополучной семье, больше заботившейся о том, чтобы справиться с подростковым бунтом дочери, нежели о том, чтобы попасть на страницы светской хроники.
Предком его отца был один из горняков — основателей Блустоун-Маунтина. Будучи молодым человеком, Ричард не сразу сумел сбежать из родного городка. Наконец, он уехал на Манхэттен, где получил сначала диплом по юриспруденции, а затем завидную должность в той компании, в которой он трудится и сейчас, спустя почти сорок лет. На Манхэттене он познакомился и со своей будущей супругой, которая настояла, чтобы своего единственного сына они растили в здоровой атмосфере Катскилских гор. Отец каждый день ездил в Нью-Йорк на работу.
— Что ты делаешь здесь так поздно? — удивился Джек.
— Твоя мама сегодня проводит акцию по сбору средств на благотворительные нужды, поэтому она остается в городе.
— Но ты вернулся домой?
Отец округлил глаза, и это служило верным признаком того, что вернулся он против воли.
— Гас-Гас нездоров.
Это объясняло все. Гас-Гас был любимой восемнадцатилетней мальтийской болонкой его матери.
— Разве Микаэла не может за ним присмотреть?
— Твоя мама отменила бы мероприятие, если бы я отказался приглядывать за псом. А у губернатора в расписании ни одного свободного окошка в ближайшие полгода.
— Так она не пожелала оставить Гас-Гаса на попечение Микаэлы?
Экономка семьи Слоан не отличалась любовью к собакам.
— Мама боится, что Микаэла не услышит, если пес начнет задыхаться. Наша экономка относится к его преклонному возрасту без должного почтения.
