Читаем без скачивания Кашемировое пальто - Таня Волкова

после того, как ему промыли кишечник и чуть ли не вывернули наизнанку. Из глаз Джен покатились редкие слезы и ей стало больно – глаза еще не оправились от вчерашней истерики. Она почти гипнотизировала фотографию и ей начало казаться, что на ней уже стоят не Джон и Эмилия, а она с Илаем. В голове промелькнули детские воспоминания, включая поиски ракушек на пляже – Джен как будто действительно ощутила соленый привкус на губах. Еще она вспомнила, как вместе с братом, пока родителей не было дома, наелась мандаринов, а потом у них у обоих появилась сильная сыпь, после чего они почти две недели не ходили в школу и до ночи смотрели фильмы. Джен грустно улыбнулась и попыталась представить, каким бы сейчас был Джон, если бы не эта трагедия.

– Так, ну вот, вроде все.

Тим вышел из гардеробной с пакетом вещей.

– Ты еще и пакет там нашел?

– Боюсь, если провести там побольше времени, то можно и не такое найти. Просто склад какой-то на все случаи жизни.

– Ты вовремя остановился.

– Ты что плачешь?

Джен ощутила, что на щеках сверкали несколько слезинок. Она резко вытерла их ладонью, а потом прошлась еще и тыльной стороной.

– Все в порядке.

Тим сделал шаг к Джен и протянул к ней руки. В этот момент она резко отскочила назад и сказала: «Не нужно, я в порядке».

Через секунду после фразы она пожалела об этом. Но это была привычная для нее реакция – внутренняя стойка, готовность отразить удар, который на самом деле и не являлся ударом, не проявить слабость, не показаться уязвимой или беспомощной.

Тим сделал еще один шаг.

–Ты чего? Не переживай так.

Было понятно, что он хотел ее обнять. Но Джен на автомате по многолетней привычке не ослабляла оборону – она засуетилась, как будто перед ней стоял тигр, готовый наброситься в любой момент, резко сделала еще один шаг назад и со всей силы наступила на светло-бежевый тюль, висевший на окне. Карниз хрустнул, и одна из его половин полетела вниз.

– Джен!

Услышав звук, Тим сделал большой шаг вперед и резко притянул Джен за левую руку, чтобы карниз не упал на нее. Спустя несколько секунд пластиковая балка валялась на полу. Джен стояла, прижавшись к Тиму, и оба смотрели на разрушение, устроенное страхом и комплексами Джен.

– Ты в порядке? Тебя не задело?

– Немного ударило по плечу.

Джен потерла правой рукой по левому плечу и увидела неглубокую царапину.

– Крови хотя бы нет?

Тим рассматривал ее плечо, проводя указательным пальцем вдоль царапины. Джен переводила взгляд – то на повреждение, то на Тима. В какой-то момент он тоже посмотрел на нее. Ее сердце быстро забилось, в горле ощущался комок и было ощущение, что по всему телу прошла одна большая мощная судорога. На лбу Джен как будто бы всеми самыми яркими красками мигала надпись «SOS». Джен почувствовала дыхание Тима и в этот момент резко отошла назад, развернув на него ладони. Тим с недоумением посмотрел на нее. Казалось, в его жизни еще никогда не было похожей ситуации.

– Прости – сказала Джен. Это было единственное, что она смогла вымолвить.

– За что?

Джен прерывисто дышала и понимала, что в любую секунду могла заплакать, но только уже не от фотографии Джона и его сестры, а из-за другой драматичной истории.

– Просто извини.

Тим смотрел на нее, не понимая, что происходит. Он не знал, как реагировать в такой ситуации, потому что ничего похожего в его жизни никогда не было.

– Я обидел тебя как-то?

– Нет, все нормально. Здесь надо все собрать и как-то починить карниз.

– Не переживай, я вызову завтра мастера. Джон все равно не появится здесь в ближайшие несколько дней.

– Хорошо.

Джен в очередной раз отвела взгляд и сделала вид, что рассматривает оставшуюся в целости часть карниза, хотя ей было глубоко все равно на нее. Единственное, о чем она мечтала, это вновь залезть в душ и направить на себя как можно более мощный поток воды.

– Ты точно в порядке?

– Да, все окей.

– Я просто не ожидал, что ты так отреагируешь.

– Не знаю, что на меня нашло. Ты только не обижайся.

– Я даже не думал. Просто…

– Тим, давай обсудим это потом. Правда, я не хочу сейчас говорить.

– Как скажешь. Если я что-то сделал не так, то…

Тим не успел закончить. Неожиданно они оба отвлеклись на то, что кто-то открывал ключом дверь квартиры, и не мог это сделать – она была заперта изнутри.

«Джон сбежал из больницы?» – неожиданно предположила Джен. Тим посмотрел на нее и пошел вниз.

– Нет, этот точно не он. Он бы и двух шагов не сделал.

Джен пошла следом. Тим открыл дверь. В холле Джен увидела мужчину и женщину лет шестидесяти.

«О боже, Тимоте, дорогой! А мы уже хотели дверь вскрывать», – сказала приятная женщина.

«Ивонна, проходи, пожалуйста», – сказал мужчина, стоявший за ней.

Тим обнял сначала женщину, потом пожал руку мужчине. Джен появилась в холле и пошла к ним.

«Добрый вечер!» – сказала Джен еле слышно, почти как мышь, так как переваривала в голове случившееся наверху несколько минут назад. Отчасти она была рада, что кто-то пришел, потому что не знала, как объяснить Тиму то, что произошло, и как сказать ему правду.

– Это Джен, наша коллега. Работает в отделе Джона. Джен, а это родители твоего начальника – Ивонна и Мэт.

– Приятно с вами познакомиться.

Ивонна и Мэт улыбнулись. Было видно, что это дается им с трудом. Подойдя поближе, Джен увидела, что у матери Джона были заплаканные глаза – веки опухли, а из-за очков они казались еще больше. Родители определенно знали про Джона.

– Спасибо, что приехали помочь. Вы собирали вещи для Джона?

– Да, уже все сделали. Только хотели вам звонить, сказать про него. Но вы уже знаете, да?

Ивонна смотрела стеклянным взглядом. Тим узнал этот взгляд. Именно так мать Джона смотрела в первые месяцы после похорон дочери.

«Да, да, нам позвонил Томас», – обрывисто, как будто отбивая каждое слово чечеткой, сказал Мэт.

Томас был заместителем главного редактора, чей отец возглавлял одну из клиник города.

– Мы поедем с вами. Ну то есть на разных машинах, но с вами. Или, если у вас дела, то можете ехать, мы дальше справимся. Вы и так много сделали.

– Это все Тим. Я просто сложила две футболки и штаны Джона.

Джен сказала это, чтобы как-то разрядить атмосферу. Мэт тепло улыбнулся.

«Мэти, мне не