собственно. Я не могу пошевелиться.
— Интерр-р-ресный гоблин, — хрипит кто-то из темноты. — Станешь хорр-р-ррошим охотником.
Глава X
Он показывается через пару секунд. Визуально напоминающий тех подземных обитателей, с которыми я столкнулся, но в одежде. Бёдра прикрыты чем-то вроде повязки а на теле наполовину истлевшая из-за влаги рубашка.
— Откуда ты такой быстрр-р-рый гоблин? — интересуется он, застыв в метре от меня.
Да как у этого урода получается? Почему не могу двинуться? Он же точно не менталист. Те служат только императорской династии. Оружие массового поражения всегда под контролем царя.
— Рр-р-раскажи, — скрипит неизвестный, приближаясь. — Ты ведь такой же, как я. Вселенец.
Внезапно. Вот уж не ожидал встретить в заброшенном и частично затопленном метро ещё одного попаданца.
— Кем ты был? Откуда? Что там в твоём мирр-р-ре? Кто победил в битве за Крр-р-расногрр-р-рад?
Многовато у него вопросов. Особенно, если вспомнить, что я сейчас не могу говорить.
Тому это похоже тоже приходит в голову и я вдруг чувствую, как «оживает» горло.
— Говорр-р-ри, — хрипит второй попаданец, придвигаясь почти вплотную.
— Ты сам-то кто? — пытаюсь я наладить контакт. — Откуда?
Наклоняет голову вбок. Изучает меня серыми, глубоко впавшими глазами. Только на этом моменте вдруг понимаю, что он не орёт от боли, когда на лицо падает луч света.
— Шестнадцатая социалистическая искупительно-штурр-р-ррмовая дивизия. Пятнадцатый батальон, — озвучивает он совсем неожиданные слова. — На мины нас брр-р-росили. Все почти сдохли. А потом сверр-р-рр-ху птицы посыпались.
Я с некоторым трудом удерживаю нервный смешок. Одно дело читать о других попаданцах в сети и понимать, что их тут много. Совсем другое — смотреть на одного из таких собственными глазами. Особенно в таких обстоятельствах.
— И ты оказался тут? — машинально уточняю у него.
— Да, — кривится он, показывая чуть желтоватые зубы. — В теле вампирр-ра-полукрр-р-ровки.
Так вот значит, кто он такой. А все остальные выходит, свежеобращённые? Хотя, возможно в Янтаре всё работает несколько иначе.
— Ты сам кто? Рр-р-раскажи. Скучно тут, — напоминает вампир.
— Антикризисный менеджер, — честно отвечаю я ему. — Тоже увидел падающих с неба птиц. Очутился в теле гоблина.
— Кто? Какой менеджерр-р-р? Это из штаба? — создание напротив, двигает едва видимыми бровями, присматриваясь ко мне. — Ты за кого был? За наших или нет?
Как бы ему так помягче сказать, что у нас гражданская война давно закончилась. И страна, которая после неё возникла, тоже закончилась. Равно как и масса структур, оказавшихся в эмиграции. Одни получили поляну на которой щедро пировали за счёт других, а прочие либо до конца жизни оплакивали поражение, либо встроились в другое общество.
— За себя я был, — после короткой паузы, озвучиваю ответ. — А гражданская у нас кончилась давно.
— Юлишь. Недоговарр-р-риваешь. Ну ничего. Стёпа-босяк тебя мигом рр-р-раскусит. Щас и яйца плоскогубцами жать не надо. Только в башку твою белоармейскую залезть.
Даже не успеваю удивиться повороту событий, как чувствую теплоту в голове. Как будто на солнце стою во время жаркого дня и сверху изрядно так припекает. В следующую секунду мысли начинают путаться и сознание как будто рассыпается на части.
Вот я в одном осколке своей памяти. Сижу на совете директоров, который должен принять решение — либо одобрить предложенный нами план обновления компании, либо отклонить его и пойти ко дну с гордо поднятыми головами. Другой — я на вечеринке после выпуска. Заперся в какой-то комнате и охреневаю от того, как работает языком одногруппница. Первый раз, когда довелось столкнуться с той, кто знает, как именно надо всё делать.
Картинки сыпятся одна за другой. Сознание дробится на множество частей. Самого себя я осознаю с большим трудом. Зато начинаю чувствовать врага. Чужой разум, который оказывается настолько близко, что фактически касается моего. И как мне кажется, впитывает мои воспоминания.
Остановить. Уничтожить. Разорвать. Я пытаюсь вновь собраться воедино, но ничего не получается. Да и от «меня» осталась лишь крошечная часть. Маленькая мерцающая искорка, готовая в любой момент потухнуть. Угаснуть, как только ей придётся стать очередным осколком памяти.
В голове пульсирует какая-то мысль. Спасительная идея, которую я никак не могу ухватить. А когда наконец вцепляюсь, чувствую облегчение. Вампир ошибся. Недостаточно хорошо изолировал часть моей памяти. Слишком мягко разделил сегменты сознания. И теперь я делаю то единственное, что может дать результат — тянусь к пульсирующему комку лютой звериной ярости.
Миг и все осколки меня проваливаются в мерцающую багровым тьму. Непривычно. Это даже не так, как во время прошлой схватки, когда звериная часть меня взяла контроль. Сейчас я вообще ничего не ощущаю. Как будто вокруг плотная жидкость, в которой я плаваю. Когда-то давно приятели уговорили меня попробовать капсулы сенсорной депривации — очень похоже.
Стоит об этом подумать, как сознание выныривает и на меня тут же обрушивается настоящий вал разнообразных ощущений. Запах крови, боль в боку и руке, зашкаливающая ярость, желание убивать. Холод бетона, в который упирается моё левое колено.
Только через секунду понимаю, что смотрю на изувеченное тело того самого вампира, с которым недавно говорил. Голова создания размозжена, грудная клетка вскрыта, а рёбра с одной стороны попросту оторваны. Что ж. Сомневаюсь, что при таком раскладе возможно ожить. Каким бы он там ни был вампиром, от повреждения головного мозга сдохнет любой.
Экипировка запачкана кровью и плотью, но цела. Точно так же, как оружие. Потому, на всякий случай я страхуюсь. Вытащив нож, окончательно отделяю голову от тела. Дальше, работая ножом и когтями, вырываю позвоночник. Поработав лезвием, разделяю его на множество мелких частей. Мало ли — вдруг его нейронные клетки содержатся именно там.
На самом деле, немного жаль. Этот тип мог бы стать неплохим союзником. Впрочем, как он там себя назвал? Стёпа-босяк? Если кто-то говорит так о самом себе, это однозначно плохой знак.
Другие «вампиры» тоже где-то рядом. Я их отлично чувствую. Но вылезать и знакомиться поближе, абсолютно не хотят. Скорее наоборот — не слышу ни единого звука. Убийство их лидера похоже привело остальных в состояние шока и трепета.
Отойдя на несколько сотен метров, съедаю пару кубиков свенгов, запивая водой из фляжки. И принимаюсь топать в нужном направлении.
Занятно, но остаток пути проходит в полнейшем спокойствии. Эдакий подземный дзен. Только я сам, плещущаяся вода, которая иногда поднимается настолько, что приходится плыть и вездесущая сырость. Никаких врагов и проблем.
Выход в канализацию тоже находится почти сразу. На карте отмечено несколько смычек и я упираюсь прямо в одну из них.
Вот дальше приходится лавировать и постоянно останавливаться, вымеряя своё положение по карте. Никогда раньше
