Так что, видите, ко мне никаких претензий! Я попробовала, но увы…
— Ах, так у вас здесь все-таки организация? — притворно изумилась я, округлив глаза, отчетливо понимая, что сейчас они смотрятся этакими блюдцами на половину лица. Что в купе со слегка растрепанной косой и синим платьем в пол, которое оказалось в гардеробе, положенным мне как попаданке, создавала образ растерянной, невинной овечки.
— Да, — ожидаемо фыркнул мужчина в достаточно преклонном возрасте. Стариком его язык назвать не поворачивался исключительно из-за ассоциации с кем-то немощным и держащим авоську. Нет, местный начальник хоть и был полностью седым обладателем суровых морщин, при этом мог похвастаться широкими плечами и отличной физической формой. Вот только манер под стать явно не доставало. — Хоть вы этого явно не заметили.
— Знаете, господин Мандро, вы кажется тоже кое-что не заметили, — сощурилась я, сжимая кулаки и с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо капитана по мере нарастания моей гневной речи. — Начиная с того, что я не дева, а женщина. И наличие у меня сына является лишь обязательной информацией в досье, а никак не поводом или темой для обсуждения с малознакомым человеком. Как собственно и отсутствие мужа, которое вас, как потенциального работодателя, никак волновать не должно. Что-то меня не инструктировали о необходимости мужчины для трудоустройства. Неужели забыли?
— Нет, просто одинокая де… к-хм, женщина, — за исправление ему балл, за попытку стоять на своем… минус сто!
— Является таким же кандидатом на рабочее место, как и все остальные, — нагло перебила я. — Причем, насколько помню, именно в ваши обязанности входит обучение стихийников, вне зависимости оттого, когда их дар раскрылся. Все претензии по поводу пробудившейся огненной магии можете смело адресовать собственным богам или кто там у вас огнем заведует! При чем здесь я?
— Что значит… — бедненький, совсем шаблон растерялся от сочетания ангельской внешности и дьявольских речей. Так, надо добивать, пока не спохватился. Едва ли командиром такого ранга могли назначить слабого мужчину, да и не выглядит суровый капитан, как мямля. Значит эффект неожиданности скоро закончится, а я еще не все сказала.
— Вот и у меня тот же вопрос! — уперла руки в боки, для финального рывка. — Что значит поведение ваши сотрудников, позволяющих себе предвзятое отношение? Что значит ваш тон и оскорбления? Что значит гвардейский корпус, потому как организация, в которую я пришла, на цитадель доблести и чести совершенно не похожа! Скорее на шарашку мелкого пошиба!
Карие, насыщенного оттенка глаза собеседника безумно сверкнули. И словно повинуясь опасному огоньку в глубине очей мужчины, рядом со мной вспыхнула искра. А потом еще одна. И еще. Пока я отчетливо не увидела, как воздух подернулся дымкой от огоньков, что разгорались тут и там. Пламя тянулось друг к другу и сплеталось. Грозя окутать меня настоящей стеной. Кожу обдало неприятным жаром, которое готово было вот-вот опалить мой новый, и попрошу заметить, достаточно скудный гардероб!
— Да что вы себе позволяете! — в сердцах топнула я, и хотела отмахнуться от особенно назойливого огонька.
Вот только кто же знал, что вместо вполне закономерного ожога у меня получится схватить негодника. Не придумав ничего умнее, я просто взяла да сжала пальцы, в прямом смысле раздавив пламя. А заодно и потушив все остальное. Интересненько получилось. Значит, можно не только разжигать, но и гасить? Выходит какая-никакая польза от моей магии предусмотрена?
Подумать как следует об этом я не успела. Отвлек подозрительный, донельзя довольный голос капитана гвардейского корпуса Гордиса Мандро.
— Как это что? Беру, вас на службу, конечно же!
Глава 9
Я здесь всего-то один день, но отчетливо поняла, почему Ролин так однозначно высказалась по поводу гвардейского корпуса. Действительно, мне здесь не место. Да впрочем любой представительнице прекрасного пола в этом царстве шовинизма делать абсолютно нечего!
Молчу про взгляды, шуточки и прочие звуки, издаваемые подавляющим большинством мужчин. Это дело поправимое, мне только надо немного подготовится и освоится. Все же, прежде чем ставить на место, было бы неплохо понимать чей именно пыл я собралась охлаждать. Потому как одно дело столкнуться с коллегой, а совершенно другое с начальством! Нет, будь ты хоть трижды капитан, или кто тут у них кто, молчать я не стану. Но в рамках субординации слова подберу корректнее, а методы помягче.
Не буду жаловаться даже на кучу раппортов, которые мне пришлось заполнить. Инструкций, которые пришлось прочитать. Согласий, которые пришлось подписать. В первый же день! Никакого наставничества! Никаких разъяснений! Лишь словесный пинок под зад из кабинета господина Мандро. Даже клятую канцелярию пришлось искать самостоятельно.
В целом, я стерпела и комиссию, что в срочном порядке пришлось проходить у лекаря. Совершенно бездарного, прошу заметить. Потому что не заметить моей усталости было невозможно! Для всех, кроме этого так называемого врача! Видимо в этом мире клятву Гиппократу не дают, к моему сожалению.
Учитывая какое жалование мне озвучили, я стойко выносила все тяготы первого дня. Ибо твердо намеревалась задержаться на службе любым способом! У меня сын и только базовый набор вещей попаданки, мне такие деньги не помешают! Да, и даром стихийника все равно помогут овладеть только здесь. Поэтому почему бы не совместить полезное с полезным? Приятного-то явно будет мало. Точнее не будет совсем. В этом я убедилась, сидя уже который час в комнате караула номер восемь, к которому меня приписали.
— Да сколько можно? — не выдержала я, обращаясь к пустым стенам очередного скудного на обстановку помещения.
Несколько столов, стульев, шкафы и бесконечные бумаги, коробки, да прочий хлам. Сразу видно, дамой в карауле я буду первой. Не верю, что женщина, какой бы неряхой она не была, могла бы допустить такой беспорядок. Знала бы, что поставить последнюю подпись у своего нового непосредственного начальника займет столько времени, хоть тряпку бы какую нашла. Пылища такая, что дышать невозможно!
— Где их только черти носят, — вскочила и со злости пнула ножку стула.
Да, мебель ни в чем не виновата. Но и я тоже! Однако, на мне же отыгрываются высшие силы, черт знает за какие прегрешения, значит и мне можно. Наверное… все же стало немного стыдно, поэтому мысленно пообещала себе помыть несчастную мебель, которой досталось ни за
