Просто так в Ондогоран не пробраться - он защищен пятью защитными рубежами, то есть некими зонами защиты. Пройти каждую - то еще испытание. И одного рубежа хватит, чтобы нагнать жути и страха, а также навсегда отбить какое-либо желание соваться к странным существам, что приносят свежие знания в наш мир и учат Жрецов магии и новым заклинаниям. Возвращаясь с Пика Неиссякаемости, Жрецы доводят полученные знания до всего Ордена. С Проводниками не шутят. Посягнуть на их обитель значит перебороть саму смерть.
Это входит в мои планы.
Я буду просить их помощи. Справиться с ша-эной они бессильны, но кто сказал, что им надосправляться именно с ней? Я осознанно иду на смерть. Верховный Жрец Тарлион учил:чем больше сила, тем больше ответственность, тем тяжелее даются решения.
Смешно принимать их, сидя в башне Аластора Жертвователя.
И все же мне было легко. Я люблю Тиэльму. Она прекрасна. Люблю ли я себя?
Пожалуй, что да.
Именно потому я не намерен быть гнездом для назревающей ша-эны, тем самым становясь потенциальным оружием разрушения мира. Ни за что.
Если я не успею, она сожрет меня и лишит воли. И тогда повторятся событиятрехтысячной давности, когда мир стоял на пороге гибели, и только сплоченность людейи Ордена Переписчиков помогла спасти его. Сегодня вряд ли кто-то сможет объединиться.
Мое имя - Сарпий. И я избавлю мир от смерти.
1
- Развлекаетесь?
Именующий продемонстрировал окончательный вариант легенды о сотворении свежеиспеченного мир и теперь смотрел в
пространство
. Его взгляду предстала еще не оформившаяся до конца планета - сферическая форма сплющивалась, а иногда, когда Созидающий мотал головой и недовольно мычал, сжималась до размера горошины. Подвергнувшись критическому взгляду коллеги, горошина разбухала, как брошенный в воду сухарь. В такие моменты ее формы не были аккуратными и ровными, как, например, те девять объектов одной из систем, зато этот мир принадлежал только Созидающему. И его детище должно было стать не абы чем.
- Да, коллега, - ответил Созидающий. - А вы что-то подзадержались.
Он склонил голову и сощурил глаза; между губ показался кончик языка.
"Почувствуй себя человеком хоть так, коли все равно лишен этой привилегии", - с иронией подумал Именующий, но вслух сказал:
- Вы поставили передо мной достаточно сложную задачу. Работа вышла нелегкой, пришлось приложить усилия. Все-таки имена - вещь каверзная, но когда делаешь все правильно - они платят тебя красотой и очарованием. Это большая ответственность... Я смотрю, моя помощь может понадобиться снова?
- Именно. Правда, никак не могу решить, что сделать с формой. После нашего эксперимента с Ферленгом мне захотелось создать нечто нетрадиционное.
- То есть двух сцепленных между собой половинок вам показалось недостаточно? Или опыт показался вам донельзя банальным? Однако же... - промолвил Именующий и посмотрел на теперь уже ромбическую форму материи.
Она менялась долго. То принимала голубой цвет, наполняясь водой, то становилась темно-серой, особенно в моменты, когда у Созидающего что-то не получалось и он позволял себе слабину, цокая языком, уничтожая воздвигнутое им же или просто
стирая
материю. Мир перед ними претерпел бесчисленное множество метаморфоз.
- Надоело, - буркнул Созидающий. - Пусть будет как обычно. Нечего изобретать велосипед.
- Верное решение. Не будем выливать плоды экстравагантного мышления в единый промежуток времени, а то потом будет скучно. Куда нам спешить? Впереди бесконечность, если вы вдруг забыли.
- Вы сомневаетесь в моих способностях, коллега? - поднял бровь Созидающий.
- Нисколько, коллега. Но мы, напомню, неподвластны смерти, а идеи рано или поздно закончатся. В вечности, знаете ли, тоже есть свои минусы. И если сама она не имеет конца, то все, что попадает под ее, так скажем, опеку, так или иначе придет к завершению. Что сподвигло вас на создание еще одного мира? По-моему, - он кивнул в противоположный конец помещения, - Ферленг вышел очень неплохим.
- Бесспорно, коллега. Но мы, как я понимаю, оставили его в покое. Дадим событиям набрать оборот. А пока что я не откажусь последить за чем-нибудь еще. Не зря же я сотворил его рядом. Так удобнее наблюдать.
- Тиэльма, - совершенно ни к месту сказал Именующий.
- Простите?
- Пусть будет зваться Тиэльмой. Мне кажется, ему идет.
Созидающий улыбнулся.
- Прекрасно.
- Так чем вы хотите удивить?
На планете ярко вспыхнула серая точка. Сперва она становилась все больше, но потом Созидающий махнул рукой, и точка вытянулась, вознеслась над всем и стала не то колонной, не то столбом.
- Есть у меня кое-какие задумки...
- Хм... Надо полагать, судя по вашей улыбке, коллега, что вы давно вынашивали идею и теперь, наконец, нашли ей применение.
- В точку. Я... Чуть-чуть пошалил и напакостил, но должны ведь и мы хоть когда-нибудь да бедокурить, пускай и умышленно и не так, как наши дражайшие коллеги из Темного Фрактала, не правда ли?
- Ах, как негуманно, коллега, - покачал головой Именующий, пребывая в состоянии глубокой задумчивости. Ему было в диковинку сталкиваться с интригой. И не просто с интригой, а с интригой, сплетенной собственным напарником...
Они давно работали вместе. С незапамятных времен. Кажется, они осознали себя партнерами, уже создавая очередной мир... Как же давно это было. И что было до?.. Сейчас и не упомнить. Память коллег не знала ни провалов, ни забвений, но Именующему не хотелось погружаться в те дали. Все шло так, как шло. На этом все. Нечего бередить прошлое, когда впереди - настоящая пропасть будущего.
Да, Именующий уже сталкивался с причудливыми порывами Созидающего - то уничтожить один мир в духе их "знакомого" - Дариона, - то внести смуту в другой, то обеспечить какой-нибудь смертельной опасностью третий... Но он всегда действовал открыто и делился намерениями, а все происходящее контролировалось ими двумя. Именующий так и не понял мотива коллеги. Может, правда заскучал и решил поразвлечься таким вот образом? В последние века за ним замечалась странная тяга к эмоциям, к проявлениям чего-то человеческого. Все те, кто был создан коллегой, в той или иной мере повлияли на него... Он стремился соответствовать им. Или это они были частью его, Созидающего? Речь коллеги менялась, повадки становились более людскими. Именующий не мог взять в толк, что послужило причиной изменений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
