А так вон больше половины их ускользнуло.
— Командиры у смежников бестолковые, — вторили им господа офицеры. — Пока мы через реку переходили и для атаки на берегу строились, у них море времени было, чтобы ханский лагерь обойти. Нет ведь, и тут они умудрились заплутать. Потому и выскользнул, избежал полного разгрома Хусейн-хан.
Русскому главнокомандующему, дабы не допустить выхода неприятеля к блокадным линиям и коммуникациям, пришлось выделить из основного войска батальон Кавказского гренадерского полка, несколько рот из девятого и пятнадцатого егерских полков и большую часть своей конницы. Эти силы было решено выставить дальним заслоном на реке Гарничай под общей командой генерал-майора Портнягина.
— Снова снимаемся, братцы, — пробежало по шеренгам. — Слышали, что их превосходительство сказали? Приказано теперь к селению Шады идти.
— Ох, неладно это, — сетовал Кошелев. — И тут, конечно, несладко, да вроде как уже обжились, а теперь опять вот на новом месте быт строить. Это в ноябре-то. Ох и неладно.
— Не каркай, старый. — Чанов толкнул его локтем. — Слыхал, Гудович повелел войска к штурму готовить. Если ханские крепость через пару недель не сдадут, велено всеми силами на приступ идти. Говорят, ядер изрядно с порохом навезли, большие пушки подтянули, теперь есть чем стены пробить. Не как при покойном князе Цицианове, когда полевые по три раза в день только лишь стреляли.
Сборы были недолги, всё артельное имущество эскадрона поместили в одноосную повозку, оставив при себе только лишь фураж с провиантом и запас патронов. Под накрапывавшим дождиком полк пошёл растянутой походной колонной на юго-восток. Скоро шинель намокла и перестала спасать от холода.
— Подтяни-ись! — слышалось время от времени. — Сократить дистанцию между взводами!
— Обоза не видать и третьего эскадрона, — привстав на стременах, проговорил озабоченно Копорский. — Сейчас опять стоянку объявят.
И точно, перед разлившимся и вышедшим из берегов ручьём Подлуцкий приказал остановить авангард, а в хвост колонны поскакал майор Кетлер со штабными офицерами.
Вспенивая воду, мимо протопали две роты егерей. Перейдя на противоположный берег, командиры дали стрелкам десять минут на оправку, солдаты выливали воду из сапог, отжимали портянки и, присев в кружок, перекусывали сухарями.
— Станови-ись! В колонну! В колонну! — послышалось вскоре, и, разобравшись в строю, они опять пошагали по грязной дороге. Наконец послышался топот и скрип тележных осей, вторая половина полка подошла к переправе вместе с обозом.
— Колесо на интендантской слетело, — пояснил унтер из четвёртого эскадрона. — Ладно хоть, не в горном ущелье это случилось, там бы уж точно вниз громыхнулись. А так повозку перевернуло, лошади постромки оборвали и по дороге галопом припустились. Пока это их поймали, пока обозным в ухо дали, пока всё поправили и переложили сызнова, вот время-то и прошло изрядно. А их высокоблагородие подскакали и давай браниться. Ох и кричали же они, палок грозились тем дуракам криворуким дать.
После небольшой передышки Подлуцкий дал команду продолжить движение. Кони осторожно ступали по воде, перевозя всадников через разлившийся ручей. Большой глубины тут сейчас не было, но скорость течения была приличная.
— А вот по весне этот ручеёк, похоже, просто так не перейдёшь. — Чанов кивнул на подмытые берега. — Помните, месяц назад на фуражировку тут проходили? Так едва ли конское копыто вода закрывала. А сейчас чего? Ещё недельку дожди пойдут — и только лишь канат натягивать между берегами. Без него и не сунешься на стремнину.
Места новой дислокации достигли через два дня пути, и уже пятого ноября полк был распределён в двух близко стоящих друг от друга селениях. Второму эскадрону выделили два дома и все стоящие вокруг них постройки под квартирование. Господа офицеры потеснили хозяев, ну а нижние чины хозяйскую скотину. Взвод Копорского располагался в приличном сарае. Первоначально было, конечно, тесно, но служба у драгун была сменная, а самое главное, над головой теперь была крыша. Так что приноровились, и было даже уютно от осознания того, что снаружи льёт, а ты тут лежишь на душистом сене и в выездной дозор тебе только лишь утром.
Звуки трубы выдернули Гончарова из сна, оттуда, где была залитая солнцем мамина кухня, стол, ваза с яблоками, тарелка с политыми сметаной пельменями и настоящей железной вилкой. «Господи, я целую вечность пельмени уже не ел», — промелькнуло в голове. В носу до сих пор стоял их запах, и Тимофей даже прикрыл глаза, стараясь досмотреть, дочувствовать уже ускользающее видение.
— Четвёртый взвод, вам чего, особое приглашение нужно?! — рявкнул, открыв дверь сарая, Сошников. — Быстро на построение! У вас ещё кони не обихожены, а вам к дальнему дозору готовиться! Быстрее, быстрее, я сказал! А ну шевелись, коря-яги!
Внутренности коровника немного осветились, и ко входу потянулись с ружьями в руках и драгуны. Тимофей ступил на поперечину лестницы и, держа в одной рукой мушкет, полез вниз.
— Айда, спускайтесь, братцы! — проговорил он, смахивая с волос паутину. — Нужно ещё оправиться успеть, а то мы как бродяги-погорельцы тут.
Полуэскадрон вот уже четвёртый час шёл размеренным шагом по извилистому Нахичеванскому тракту. Драгуны нет-нет да и поглядывали на Кравцова, ожидая команду к привалу. Время было задать овса коням, напоить их, да и самим не мешало бы перекусить. Но штабс-капитан вёл отряд дальше.
— Ещё вёрст пять ходу, а там у речки встанем, — озвучил он своё решение взводным офицерам. — Потом ещё небольшой переход и на ночь в ауле, в том, где егерская рота стоит, заночуем. А уж завтра с утра этим же путём и обратно пойдём.
До речки, бегущей в низине, оставалось совсем немного, и до ушей взошедших на холм драгун вдруг долетели отзвуки ружейной пальбы.
— Недалече стреляют, — проговорил, вслушиваясь, Зимин. — Похоже, как раз у брода. Кто же это?
— Вот сейчас и узнаем, — процедил сквозь зубы Кравцов. — На нашем объездном участке, господа, идёт бой, и уклониться от него нам никак нельзя. Пётр Сергеевич, — обратился он к Копорскому. — Бери своих фланкёров и трубача, скачите вперёд авангардом, а мы следом за вами. Если силы неравные и у неприятеля огромный отряд, сигнал для ретирады дадите и будете на прикрытии.
— Слушаюсь. — Поручик козырнул. — Четвёртый взвод, ружья из бушматов долой! За мной, рысью!
Три десятка всадников отделились от основного отряда и понеслись по дороге.
«Казачий разъезд с персами схлестнулся, колонна егерей место дислокации меняет или это фуражирский обоз грабят? — мелькали мысли в голове у Тимофея. — Скоро увидим, в любом случае впереди кипит бой, и одна из сторон там наша». Он дал шенкелей Зорьке и вслед за Копорским выскочил на прямой участок дороги.
— Всё-таки фуражиры!
Около речки, составив повозки в некое подобие круга, от крутившихся
