Юнец, знатно прихерев от такой метаморфозы Снежаны, вылупился, пытаясь выдавить из себя хоть какие-то слова:
– Не-е, я н… – договорить ему не дали.
С какого-то х… Снежана бросилась к его лицу.
– Получай, малой! – упругий центр тяжести безумно скалящейся девы сместился, мощно придавив тазом его грудь и выбив весь воздух. Её правая рука тенью скользнула ему за шею, левая плотно надавила спереди, сдавливая его гортань. Гибкие женские руки намертво сцепились в круговой захват.
«Кажется… кажется, это удушающий приём Изекиля…» – мелькнуло в голове парня. Чёрт! Дышать совсем нечем! Он попытался сбить замок, но захват был каменным. Чувствуя как начинал плыть, рукой хаотично щупал пространство на предмет чего-нибудь тяжёлого, но так и не найдя, отдался кричащим внутри инстинктам – пальцы цепко схватили за девичье ухо, выкручивая и оттягивая в сторону…
– Уааааайбляяяяяя! – закричала Снежана и отпрянула от него, расцепив удушающий замок.
– Какого хрена, Дима?! – потёрла она горевшее багровое ухоо. – Я же просто шутила!
Но юноша, хватанув воздух, снова схватился за её ухо.
– Аая-я-я-й! – завыла Снежана.
– Шутила?! Шутииилааа? – закричал он, вытирая второй рукой слюни, секундой назад бесконтрольно вытекавшие из рта. – Тебе ещё повезло, что я додумался глаза не трогать! Херовые шутки!
Он нервно отцепил пальцевой захват и одёрнул руку, нужно остыть.
Снежана подвисла от случившегося, мысли ускоренно пробегали в её голове: «Да что с ним? С катушек съехал? Обычно он тот ещё плакса, которого так было прикольно мучать…» – она изучающе посмотрела на него прищуренными глазами. После десятисекундной зрительной дуэли скривила губы и сказала:
– Дим, нам надо серьёзно поговорить. Вчерашнее происшествие… – Снежана на мгновение замолчала, вся игривость в глазах бесследно испарилась, тяжёлый жёсткий взор серых глаз уставился на его, уже спокойное лицо. – Мать сказала вернуть тебя обратно в Российскую империю. Елена не смогла найти на тебя управу. Ты совсем отбился от рук. Позоришь нашу семью. А вчеррраа… – властный голос девушки начал переходить на агрессивный рык.
– Встань. Больно. – спокойным тоно произнёс Димитрий, перебив её и пытаясь скинуть с себя.
Она злостно зыркнула, яростно сузив глаза, но мигом осознав, что до сих пор сидит своей тёплой задницей на его груди, придавив диафрагму, вскочила как ошпаренная. Димон действительно выглядел потрёпанным. Её же озабоченный взгляд о его плачевном состоянии даже смутил. Да не. Не может быть. Чтобы у неё! И сопереживающие глаза! Ему показалось. Однозначно.
Он провёл пальцами по своей шее, чувствуя небольшое жжение кожи после захвата, и поднялся с дивана, на котором уснул вчера, смотря какой-то странный кинчик. Покрывало соскользнуло вниз, оголяя его молодое помятое тело. Сам он, зевая, потянулся. Секунда ступора сестры, и её рот с каждым мгновением приоткрывается всё шире…
– Т-ты…! Совсем охрене-ел?! – с округлившимися глазами занесла она растопыренную ладонь, намереваясь дать ему затрещину, но его головы там уже не было. Мгновенный нырок под её летящую руку, и… и дальше его схватили второй рукой, так и не дав уйти с линии атаки.
Снежана отшвырнула Димитрия обратно на диван, следом в лицо полетело скомканное покрывало.
– Ты чё голый?! Надеть бельё не судьба?!
Он посмотрел на неё, как баран на новый сарай. Колющая боль стрельнула в подвёрнутой стопе.
– Во что?! Шмотка вся постирана! – прокричал юноша больше от ощущений в ноге, чем от возмущения. Да и спит он, вообще-то, всегда голый, но об этом говорить не стал, не её это дело.
– Ам-м, точно, – она достала из кармана своей пижамы прозрачное тонкое "стекло". Лёгкое прикосновение пальца, и оно засияло как обычный дисплей смартфона. Пара коротких нажатий по сенсору установило соединение с нужным абонентом.
– …Доброе…
– Сегодня будет удобно…
– Ждём.
Снежана, закончив короткую беседу, оборвала связь и кинула телефон на журнальный столик у стоящего дивана.
– Сегодня доставят твои вещи от тётки. Пару дней побудешь у меня, а после – отправлю тебя с охраной домой. – ровным деловым тоном отрезала внезапно похолодевшая старшая сестра. Но секунду помолчав, решила всё-таки добавить:
– Хватит с тебя приключений. Ты чуть не погиб. Твой отец места себе не находил. – она глубоко вздохнула. – Дим. Ну скажи мне, какого хрена ты вчера сотворил? Не рыпался бы, так никто бы тебя и не тронул.
Он непонимающе уставился на неё…
– Да я…
– Не перебивай. – Снежана посмотрела на него нравоучительным взором. – Ты же должен знать элементарные вещи, что парней никто не убивает – это табу. Одна из "наших" с опер группой профи ждали вас для перехвата, сделали бы всё тихо и спокойно. Но ты с какой-то пизды решил в войнушки поиграть! – выругнулась в сердцах девушка, ударив ногой по дивану. – Чтоб тебя! Не хотела сквернословить!
Она легонько хлопнула ладонями по карманам пижамы в поисках пачки сигарет, но, к сожалению, её там не оказалось. Девушка недовольно прицокнула языком и более спокойней сказала:
– Вот если бы ты погиб? С чего, вообще, решился на побег? Не понимаю, что за мальчишеские выходки…
– А что мне оставалось делать? – недовольно ответил он, снимая с головы обручи стерильного бинта. Последний виток неприятным липким ощущением отцепился от кожи, немного содрав зарастающую рану. Снежана с чуток скривившимся лицом наблюдала за процессом. Он продолжил:
– Во-первых, я не знал, что меня кто-то спасёт. Пришлось рассчитывать в тот момент только на себя.
Сестра с укором взглянула, скрещивая под грудью худощавые, жилистые, но от этого не менее привлекательные руки.
– Во-вторых, – взгляд юноши ненароком скользнул по её немного вытаращенным вперёд округлостям, и тягучая слюна провалилась в ноющем от захвата горле. Он "деланно" повернул голову из стороны в сторону, "разминая шею" и отгоняя не те мысли, но они были сильнее. – Во-вторых… я так ударился башкой, что нихрена не помню. Так что твои обвинения в том, что я должен был сидеть и ждать спасения не к месту.
Чёрные изгибы бровей Снежаны непонимающе приподнялись вверх:
– То есть? – она присела напротив и переспросила обескураженно. – В смысле… не помнишь?
– В смысле, что я совсем ничего не помню. Даже тебя.
Сестра бурила его неверящим взглядом. А он пояснил:
– Я не помню тебя, Снежана. Не чувствую какую-то внутреннюю связь, как с сестрой. Понимаешь?
Она медленно, как-то понимающе что ли, кивнула.
– Вот смотрю на тебя и вижу только незнакомую девушку, уж прости за такое сравнение, – вздохнул он. – Самому стыдно от таких ощущений. Поэтому. Поэтому расскажи мне всё о себе. О нас. Может, тогда я что-то вспомню и буду относиться к тебе, как к родной сестре.
Снежана резко встала и ушла. Димон опять прихуел от этой бабы.
Через минуту со второго этажа послышался лёгкий звук шагов, и она с сигаретой в зубах приплыла обратно в гостиную. Подошла к узкому окну, открыла его настежь, откинула мешающую прядь волос, а затем нежной подушкой большого пальца чиркнула зубчатым колесом старой зажигалки – созданное пламя жадно обхватило кончик сигареты. Задумчивая Снежана, убрав в карман памятный трофей, без спешки и суеты втянула табачный дым, наполняя объёмные лёгкие. Серые глаза медленно прикрылись, чувствуя как волна расслабления растеклась по напряжённому телу.
– То есть совсем-совсем ничего не помнишь? – тревожная интонация её слов дала понять, что что-то интересное скрывается за этим "совсем-совсем". И Димитрий позволил себе шалость, хоть немного отплатив девушке за тот "приветственный жест" в полицейском участке.
– Ну-у, то самое я помню-ю-ю… – протянул он голосом, больше даже дурачась. – Как такое забыть? – и немного "печально" опустил голову, при этом не отрывая от Снежаны взгляд.
– Кха! Кха! – закашляла она, потушив пальцами недокуренную сигарету. Её губы едва слышно прошептали. – Чёрт. Ясненько. – уже нормальным голосом она продолжила: – Значит, ты до сих пор меня ненавидишь?
