Читаем без скачивания Вампиры - Джон Стикли

знал ее всю свою жизнь… хотя нет, погодите-ка… а вот и неправда. Шесть лет. Нет, семь. Почти семь с тех пор, как ее муж, Бэзил О’Бэннон, основал «Вампиры Инкорпорэйтед». Она с тех пор не изменилась: все такая же пышная, симпатичная, почти блондинка, то ли за сорок, то ли за шестьдесят – ну и не разберешь, понятие возраста к ней не прилагается – и может перепить Господа Бога.

Кот вдруг решил, что пора отлучиться по малой нужде. Он поднялся с барного стула с особой осторожностью, чтобы не запутаться ногами, как в прошлый раз, и поковылял исполнять задуманное.

Карл Джоплин отвлекся от почесывания восхитительного брюха и снова объявил:

– Мне нужен вампир.

– Дорогой, я знаю, – заметила Аннабель.

– Нужно же испытать! – не унимался он.

– Дорогой, я знаю. Когда приземлится самолет, мы спросим Джека.

– Джек? Дерьмо! – буркнул Карл, отпил и повторил с отвращением: – Ну дерьмо же.

Карл еще злился на Джека Ворона, и злоба не обещала быстро уняться.

Карл был оружейником и мастером по снаряжению для Команды Ворона. Он сделал арбалеты для Джека, деревянные ножи для Кота и все прочее, что другие брали в бой. Ну а сам он разве хоть раз побывал в драке? Черт возьми, нет. Джек всегда говорил, что Карл, мол, слишком ценен. Мол, кто-то должен всегда оставаться свободным и не ввязываться, чтобы война продолжалась. В общем, Карл соглашался. Оно имело смысл. Но, черт возьми, почему всякий раз не ввязываться приходилось именно ему, Карлу?

А ведь приходилось. Конечно, он слегка полноват и на седьмом десятке, но это не повод пустить хотя бы раз! Детка, хотя бы на одну драку!

Лучший шанс на это – детектор. Карлу недавно пришла в голову идея соорудить детектор вампиров, использующий пресловутую способность их тел с необыкновенной эффективностью поглощать солнечный свет и вытекающие из того электромагнитные свойства. Приборчик вышел гениальный. Но чтобы испытать, нужен вампир. Карл чертовски хорошо понимал, что нельзя и надеяться на приступ глупости у Команды и попытку поймать вампира живьем, и уж тем более привезти к своему технику-оружейнику. Значит, надо присутствовать самому и жать на кнопки, потому что остальные дятлы, им не объяснишь. Господи Боже, не мытьем, так катаньем он обязательно добьется своего!

А пока он скреб огромное пузо, порыкивал и отказывался замечать улыбку Аннабель. И это напомнило ему, что он, собственно, уже упился в дрезину, а у нее ни в одном глазу. Такой растяпа, а у нее, скажите на милость, как получается? Ну как, а?

Кот, напряженно петляющий между столами на обратном пути из туалета, думал о том же самом. За всю свою жизнь он ни разу не видел Аннабель пьяной. А ведь пила она наравне со всеми, разве нет? Ну, разве нет?

Кот задумался. А и в самом деле, ведь она пила. И была единственной, кто всерьез взялся за это дерьмо, то бишь шнапс. Погодите-ка, шнапс! Она всегда пила именно его! Может, если он, Кот, будет пить шнапс…э-э, хм, да, кхе, и мать честная… Ведь он, Кот, пьет именно шнапс! И потому так зверски окосел!

Он шлепнулся на стул, ошарашенный этой загадкой Вселенной.

– Мне нужен вампир, – сообщил Карл, приветствуя возвращение Кота на сиденье.

– Щас, – наконец огрызнулся Кот, и оба зашипели друг на друга.

Аннабель улыбнулась им, но не слишком широко, чтобы не потерять равновесие, не опрокинуться со стула, размахивая юбкой, и не расколоть голову о стойку бара словно перезрелый грейпфрут.

Затем она подумала, что тогда вылетят фиолетовые бабочки, и захихикала.

Она никогда в жизни не была настолько основательно и бесповоротно пьяной. Да и никто вообще не был. Сейчас наивысшим блаженством было бы присесть и пописать. Но вопрос: женщины вообще писают? Наверное же. Хотя нет, на них появляется роса. Кони потеют, мужчины выделяют пот, а женщины выделяют росу. Так ведь?.. Нет, оно как-то по-другому.

Но испускать мочу – это так жутко. Неприлично для леди.

Но если она не рискнет подняться и отправиться в туалет на глазах у мужчин, то совершит кое-что гораздо неприличней. А быть истинной леди, задавать стандарт поведения для Команды – крайне важно. Вне сомнений.

Вообще-то, это было верно даже в большей степени, чем Аннабель О’Бэннон могла сама представить. Она не просто держала в узде свору буйных мужиков. Аннабель была символом мира, который все они отчаянно пытались защитить или умереть, пытаясь. Именно из-за нее они шли драться, зная, что в конце концов обязательно проиграют. Те, кто был до них, – проиграли. Эти тоже проиграют. Но зато выживет Аннабель.

Ее мужчины этого не знали. Во всяком случае, эта мысль не рождалась в связном виде у них в головах – но сидела там. Они шли драться, потому что Аннабель. Вот так – и все.

Она умела обращаться с мужчинами так, как умеют немногие леди и магические создания. Знала, как заставить их сесть и доесть свою овсянку и допить питье. Или чтобы они заткнулись и послушали, что говорят другие.

Она даже заставляла их носить галстуки.

И обладала уникальной способностью остановить драку – как тогда, когда Аннабель уговорила Ворона опустить «Харлей», причем не на стонущего несчастного байкера. А ведь Джек хотел именно на байкера.

Но эти уникальные способности не помогали подняться со стула и не приближали к дамской комнате. А туда нужно. Обязательно.

Затем явилась простая идея.

– Молодой человек, – сказала Аннабель бармену, мужчине вполне средних лет. – Мне еще одну.

С тем она соскользнула на пол, приземлилась, слава Богу, на оба своих высоких каблука и успела пройти несколько шагов по направлению к счастливому облегчению, пока Кот с Карлом оправлялись от шока.

Те посмотрели друг на друга. Еще по одной? Еще по чертовой одной? Леди будет пить, а они, могучие суровые борцы со злом, будут сидеть, уставившись на салфетки перед собой, и стараться изо всех сил не свалиться под стойку, а леди будет пить…

Но что делать? Разве есть выбор? Ведь жутко и страшно, но альтернатива еще страшней. Сдаться – это самое страшное.

– Мне тоже, – сглотнув, поведал Кот.

– Еще один полный круг? – осведомился бармен, такой сияющий, трезвый и совершенный садист.

Побледневший Кот покорно кивнул. Перед его глазами, как в предсмертном забытьи, проносилась вся жизнь.

Аннабель, как всегда, точно выдержала паузу и почти скрылась из виду, пока мужчин занимала борьба с собственным мачизмом. Аннабель задержалась у входа в бар и с деланой безмятежностью сладким голоском обронила через плечо:

– Молодой человек, а впрочем, не нужно.

Все трое мужчин посмотрели на нее. Бармен уже протянул руки к бутылке.

– Леди, вы точно не хотите еще одну?

– Полагаю, нет, – улыбнувшись, ответила Аннабель.

– Вы уверены? – искусно скрывая раздражение, переспросил бармен.

Она замерла, казалось напряженно обдумывая этот жизненно важный