своего магического резерва мне надоело.
Немного петляя, мы наконец-то добрались до того места, где было просторно и хорошо дышалось. Но счастье длилось недолго, потому что на самом верху болталась клетка, в которой сидел недоэльф.
– Фортэс, – крикнула я в попытках обратить его внимание на себя.
Но эльф не реагировал, а наоборот – продолжал виртуозно создавать новых иллюзоров, которые все как один устремлялись к проходу, что вел на свободу.
– Не ори, ты не видишь, он тебя не слышит?! – пробурчал сдавленно Шквал.
– С чего ты это взял?
– Обелисса не только превращает мужчин в камни, но делает из них прислужников с подавленной волей.
И горестно, и смешно. И все потому, что в душе все ликовало – этот выскочка и самовлюбленный нарцисс получил по заслугам. А с другой стороны, лишняя пара рук или хотя бы лишняя блок-флейта не помешали были в борьбе с этой самой Обелиссой.
***
Она появилась из-под самой земли. Вся в черном. Ее голова была покрыта черной вуалью. Ни блеск ее дорогой ткани, ни сияние белой кожи не могли изменить ощущения, что эта женщина сама беда во плоти.
Такая не могла нести радость и счастье.
– Оу, сама, собственной персоной, – тихо проговорил Шквал, не вылезая из сумки. – Иди и победи ее.
Мне захотелось рассмеяться от подобного наглого предложения моего питомца, а заодно лишить его пропитания на месяц. Не умрет, наверное, но каков наглец!
Маленький тролль тоже не отличился особым мужеством. Спрятался за мои ноги и лишь изредка поругивал Обелиссу, выкрикивая страшные проклятия на своем языке.
– Зачем ты явилась сюда, дева? – как-то особо пафосно произнесла эта магисса.
– Я пришла забрать своих людей.
– Кого же это? – ухмыльнулась Обелисса. – Не моего ли менестреля ты решила забрать?
– Не только его, – я кивнула и посмотрела прямым взглядом на своего врага. – Но и мужчину, которого ты погрузила в каменное забвение.
– Ты пришла за Клейком? За вором, который проник в мои владения и попытался выкрасть Пламенное сердце гор?
Я не очень понимала, о чем она говорила, потому что совершенно была не в курсе ни о каком Пламенном сердце.
– Ох, ректор, наверное, из ума выжил, раз решился на подобное, – проговорил Шквал.
А тролль так и вовсе разошелся не на шутку.
– Я ничего не знаю о Пламенном сердце. Мне нужны только люди.
– Ты говоришь правду, дева. Но им это не поможет, они покусились на самое большое богатство и понесут за это заслуженное наказание. Тебя я, так уж и быть, пощажу.
Милосердие Обелиссы не знало границ. На это я только лишь посмеялась мысленно. Но я не уйду отсюда без Клейка и Фортэса, а поэтому я скинула сумку с плеча.
На это Шквал выругался, потому что ушиб свой хвост – приземление было совсем не мягким.
– Ты решила вступить со мной в бой, глупая человечка? – Обелисса развязала шнуровку своей накидки, затем сняла ее со своих плеч и отбросила в сторону. – Ну что же, это будет забавным. Ты подумала о своей участи? Тебя запечатать в камне рядом с вором или же предпочитаешь стать моей новой зверушкой, слушая музыку менестреля?
Ни того, ни другого я себе не могла позволить. И, конечно, я вообще сомневалась, что могу одолеть Обелиссу. Все-таки ей было несколько веков, а мне… ну, в общем, наши силы явно были неравны.
Повернулась к троллю:
– Как только начнется бой, хватай мою сумку и беги со всех ног наружу. Если я не вернусь…
Ох, я даже не хотела представлять, что вот так окончу свои дни. Молодой да еще в магическом мире.
– Ты вернешься, – ворвался с поддержкой в мои мысли Шквал. – У тебя просто нет другого варианта, Лидэрия. Ты должна их спасти, а потом не тяните с деканом, поженитесь, уж будьте так любезны.
– Много ты понимаешь, – обиделась я на Шквала.
Во-первых, никто меня замуж не звал, хотя мы были с Клейком обручены, как выяснилось; во-вторых, Обелисса не собиралась никого миловать, и поэтому я даже не знала, выживу ли…
– Ну хватит этой пустой болтовни! – возмутилась магисса, и откуда-то сверху в камни ударила молния.
Ну что же, вероятно, Обелисса, как и я, повелевала стихией. Оставалось лишь узнать, как магисса умудрилась погрузить Фортэса в беспамятство, а Клейка превратить в камень.
Я решила не торопиться и посмотреть на все способности Обелиссы.
Женщина наслаждалась тем, что я, как уж на сковородке, подпрыгиваю и ворочаюсь, лишь бы меня не задело одной их тех молний, что она с таким наслаждением запускала в меня.
Я же лавировала между выжженными участками, в которые только что била молния.
***
Боевым магом мне никогда не стать, я пришла к такому выводу сразу после того, как отразила уже пятнадцатую атаку Обелиссы.
– Хватит бегать! – закричала магисса и в полную мощь ударила по мне своей стихией.
Две молнии ударили одновременно, и если разряда одной я успела избежать, то от другой увернуться не удалось.
Стихия, словно острым лезвием, прошла по моим волосам, собранным в хвост. Заколка разломилась на несколько частей, но это было не самым страшным. Из непоправимого – пострадали только мои волосы, их просто отрезало. Неровные края каштановых прядей коснулись шеи и мочек ушей.
От надвигающейся беды мурашки побежали по моей коже от шеи к пояснице.
– Зачем ты делаешь это? Неужели находиться вдали от людей настолько хорошо? – я решила вывести ее на разговор.
– Не стоит, я знаю все твои мысли, и разжалобить меня не получится. Я привыкла к одиночеству, хранитель Пламенного сердца навсегда отрекается от мирского. У меня все хорошо.
– Да, именно поэтому ты хочешь меня убить, простенькую адептку с весьма небольшим магическим потенциалом.
Когда я заговорила про адептку, мне показалось, что недоэльф как-то встрепенулся в своем заточении. И я оказалась права, блок-флейта моментально заиграла, и предо мной вновь появился бык, но только у этого иллюзора не было агрессивного настроя, потому что это был тот самый бык, которого мне удалось усмирить на испытании.
Активизировав воздушные потоки, я перелетела Обелиссу и оседлала иллюзора, созданного Фортэсом.
– Спасибо, – салютовала я старосте, а затем решила немного пробудить в нем заблокированные воспоминания: – Фортэс, может, сходим на свидание?
И парень сразу как-то ошалел от того, что я предложила. Потому что в привычном нашем общении никогда и ничего подобного я бы раньше не предложила.
Клетка слетела с крючка, а металлические прутья раскрошились.
Недоэльф приобрел сразу более живой цвет лица, а в глазах появилась ясность.
– Лидэ, не боишься, что я
