– В первую очередь понимаешь, что это люди, вооруженные системным подходом. К торговле, и, если так можно сказать, к жизни вообще. Они знают, чего хотят, и поступательно, без срывов и без попыток забегать вперед, заработать за один день «кучу денег», планомерно добиваются поставленных целей. А цели как раз – в стабильности. У них всегда есть четкие правила на все случаи того, что может произойти. То есть – как, почему и когда открыть сделку, держать или закрыть. Над всем этим стоит риск менеджмент – что может позволить себе управляющий, а что нет. Скажем, можно ли совершить сегодня вторую сделку при неудаче в первой.
– Вот мы и подходим, видимо, к тем признакам, которые отличают хаотично торгующих новичков от продуманно действующих профессионалов.
– Пожалуй, да. Еще я добавил бы способность к дисциплине. Мало иметь правила, надо быть способным не поддаваться искушению их изменить, или прикрыть на них глаза, потому что какая-то ситуация на рынке искушает к этому. Написать набор правил не сложно, а вот ходить строго по ним – гораздо сложнее. Я знаю это и на собственном примере. Я иногда торгую на конкурсах трейдеров и показываю неплохие результаты, иногда это и сотни процентов доходности. Но должен признаться, время от времени меня посещает соблазн сделать в торговле что-то «от души», а не по системе. И это немедленно сказывается на результате. Естественно, в негативном плане.
– Да, сила воли – это страшная сила. Начинающие инвесторы часто спрашивают меня, что сделать, чтобы выработать в себе эту силу, эту волю придерживаться дисциплины? Как бы вы им ответили?
– Если с долей шутки, то один из распиаренных трейдеров на российском рынке, признавался, что заставить себя закрыть неудачную, открытую в обход собственных правил, сделку он смог, только сломав себе руку. Не знаю верить ли в такую жестокость к себе, но психологически – достоверно. Иногда приходится просто-таки с болью преодолевать себя. Способность к дисциплине – это склад ума, который себя определил еще до прихода в трейдинг. Успешные управляющие, как правило, очень сдержанные люди. Никогда не загораются, чтобы рассказывать о чем-то, жестикулируя. У них очень умеренная эмоциональность, ее почти нет. Возможно, в общении это не слишком яркие люди, они не способны зажечь собеседника, увлечь. Но это именно то, что нужно, для системной торговли.
– Если я правильно понял, как только я увижу частного инвестора, склонного к жестикуляции, я должен посоветовать ему перевести свой капитал в консервативные инструменты, типа облигаций, поскольку трейдинг, связанный с риском, ему не подойдет психологически?
– Именно так. Эмоции не способны зарабатывать, только терять деньги. Спросите любого опытного управляющего, и он скажет, что обрел стабильность, когда прибыли перестали приносить эмоциональный всплеск, а естественные в нашем деле временные просадки – душевную боль. Для многих, как и для меня, в частности, выходом из ситуации нежелательного вмешательства эмоций в трейдинг стала алгоритмическая торговля. Я доверяю построенную мной стратегию роботу, и персонально, таким образом, дистанцируюсь от самого процесса нахождения на этом вечно изменчивом фондовом рынке. Я знаю, что моя дисциплина может дрогнуть в какой-то момент очень экспрессивных событий, и потому попросту не подвергаю себя такой опасности. А значит и свою торговлю.
– Возможно, еще одну подсказку о факторах успешности частных инвесторов мы почерпнем, узнав, из каких сфер деятельности они пришли на фондовый рынок.
– У большинства я отметил неплохую математическую подготовку. То есть умение хорошо считать, решать достаточно сложные математические задачи. Это требуется, чтобы создавать и тестировать торговые алгоритмы. Гуманитариев в нашей команде никогда не было. Управляющие деньгами, они отнюдь, не поэты или художники, ветреные, порывистые и непосредственные… Помню, что один из успешных управляющих пришел из сферы обучения скальпингу. Набирал ребят «с улицы» обучал стратегиям, риск – менеджменту, управлению эмоциями и вручал небольшие лимиты. Он так хорошо учил других, что, в конце концов, сам научился. Это известный путь освоения какой-то сложной деятельности. Только впоследствии от ультракоротких по времени сделок он пришел к более вдумчивой и раскованной манере с небольшим количеством сделок. Другие пришли прямо со студенческой скамьи, где всерьез интересовались трейдингом. Это, кстати, очень хорошо, когда в юные годы человек определяет для себя «главную дорогу», и не колесит вокруг да около.
– В психологии это именуется – успешно пройденный кризис самоидентификации. Правда, в ВУЗах трейдингу не обучают, этим можно заняться, так сказать, факультативно. И я недавно в составе жюри по студенческим работам прочел один очень хорошо проработанный диплом на тему робототорговли. Думаю, такой выпускник долго работу искать не будет. Такие специалисты в брокерской среде всегда очень востребованы. Теперь о риск – менеджменте. Есть мнение, что пока трейдер работает в формате управляющей компании, где над ним обязательно висит грозная фигура супервайзера по рискам, у него будут стабильные результаты. Но стоит даже самому прибыльному трейдеру удалиться на «вольные хлеба», засесть дома и торговать на свой страх и риск, вдали каких-либо надзирателей, что-то в нем ломается. Как в вашей структуре реализован присмотр за управляющими, ведь они сидят по домам?
– Это так. И у нас есть специальная программа, которая контролирует риски управляющих. Кроме того, я сам периодически в ручном режиме отслеживаю их результаты. И скажу, что ни разу нам не приходилось прибегать к каким-либо экстренным мерам, чтобы остановить управляющего. Срывов не было, «спасательный круг» бросать не приходилось. Вместе с тем, не могу не признать, что трейдерам, действительно, сложно торговать без какого-либо контроля со стороны. Я не раз осознавал это на собственном примере. Вот недавно я торговал на конкурсе биржи ММВБ «Лучший частный инвестор» и за короткое время показал доходность более 50 %. И это была торговля четко по стратегии, когда мой «внутренний риск менеджер» каждый день был на работе и останавливал меня, когда это нужно было. Но затем что-то произошло… «он устал». И я начал совершать непродуманные сделки, которые отняли некоторый процент моей доходности. Разумеется, я остановился, и эта ситуация лишний раз напомнила мне психологические перипетии «ручного» трейдинга. Именно поэтому я приверженец алгоритмического подхода.
– А что с вами произошло? На чем вы поскользнулись?
– Рынок начал драматично падать, и в какой-то момент стало казаться, что это наваждение. Разворот, казалось, должен был произойти, причем, немедленно. И я вставал против тренда. Это известная психологическая ловушка собственных ожиданий и предсказаний.
– Хорошо, что вам удается из этой ловушки выбираться – причем, без пресловутого «ломания рук», то есть, не проходя через нестерпимую боль. И все же заканчивать некий значимый период времени, скажем, календарный месяц, с неизменно положительным результатом. Об этом говорят итоги конкурса по вашему счету. Другие трейдеры, порой, остаются в тисках так называемого «когнитивного диссонанса», неделями убеждая себя, что падающий рынок развернется вверх или наоборот. Ведь так говорит их интуиция. Пока ее вкрадчивый голос не пресекает «письмо счастья» под названием «маржин колл», то есть принудительное прекращение торговли при снижении достаточности собственных средств.
– Конечно, моя торговля на конкурсах это, в какой-то мере состязание с другими участниками – требуется в ограниченный временной период показать максимальную доходность. При этом риск – менеджмент, порой, терпит некоторую вольность обращения. Чего нельзя допустить при управлении клиентскими счетами. И в этом плане отмечу, что большинство управляющих в нашей команде исповедуют достаточно консервативный подход. Он заключается в том, что при умеренной доходности, которая, тем не менее, значительно превосходит, доход от облигаций, они соблюдают умеренные риски. Вместе с тем, есть и агрессивные управляющие, способные показать прибыль в районе 60 % годовых. Но надо понимать, какой ценой эта прибыль делается. У них могут случаться просадки до 20 %. И другого пути нет. Большая потенциальная доходность с изнанки таит большие риски временных потерь. Клиенты не всегда это понимают, и думают, что потери это нечто, что случится с кем угодно, кроме них.
– Видимо, когда вы объясняете неискушенным в делах риска частным инвесторам их перспективы, они, тем не менее, в душе полагают, что им предстоит волнующая поездка по горному серпантину высоко рискованных стратегий с потенциалом прибыли, так сказать, «над уровнем моря». Но риски хотелось бы сократить до формата путешествия по убаюкивающей постоянством равнине.
