Молчание.
Ты не думай, я не истеричка. Я давно не пила и слишком долго молчала, а тебе надо знать обо мне всё. Мой муж сбежал от меня с девкой. Как-то заявляет: «У меня неприятности, мне надо исчезнуть». Потом позвонил только один раз – доложить, что живой. Сказал, что за границей, что в Россию вернуться не может, и просил его не искать. Сказал, что пришлёт денег… Я его тогда послала… Мне пришлось всё отдать, всё до копейки – дом, квартиру… Спасибо, отец Михаил помог, комнату нашёл… И слава Богу, что я избавилась от этих подлых денег! Мне угрожали люди, которые раньше бывали у нас в доме, они искали его. Приезжали какие-то бандиты, били меня. Если бы не эта церковь, не отец Михаил – повесилась бы.
Молчание.
Арнольд, что я знала о жизни? Я хотела иметь детей. И даже этого он мне не дал. Всё искал себе женщину под стать, кто умел бы носить платья!.. Он меня не ценил, понимаешь! Даже не могу сказать, зачем я была ему нужна…
Брагин. А вдруг ценил?
Ольга. Нет.
Брагин. А ты?
Молчание.
Ольга. Теперь не знаю. Теперь мне кажется, что это было так давно!.. Можно я ещё выпью шампанского? Не пила этот напиток сто лет… Ой, чего-то я много говорю. Вообще-то, я, кажется, совсем пьяная…
Молчание.
Брагин (наливает). Говори, говори…
Ольга (выпила). Вот сейчас… я тебе скажу… Ты можешь гордиться. В первый раз… у меня что-то возникает к мужчине. Я даже не знаю, как это назвать. Знаешь, у меня давно не было такого. Я давно не чувствовала вот… всем телом, мозгом, и чем там ещё чувствуют?.. Я ничего подобного с мужем не испытывала… Я должна была тебе это сказать. Об этом не грешно говорить. Когда я батюшку спросила, он мне ответил: «Если любишь, надо своей любовью делиться с любимым человеком»… Я не могла даже думать, что такое на земле возможно! Вообще, как такое случилось?… Ты же в церкви всё время молчал, ничего не говорил… Потом чувствую – ты украдкой посматриваешь… я заметила. Так смотрел на меня… с лаской. С электрички спрыгну, иду и знаю – ты меня уже ждёшь в храме… И молчишь, и прячешься от меня – стесняешься. Так мне это понравилось! Вот думаю, какой же он деликатный!.. Я всё про тебя рассказала батюшке. Он сказал: «Любовь – дар Божий». И сказал: «Не прячься от него, живи». Батюшка, говорю, у меня же фактически муж где-то, я не разведенная и не вдова. И он посоветовал: расскажи всё этому человеку и решите между собой. Вот… Так что решай: нужна тебе такая?
Брагин (мрачно). Ну, а ты что решила?
Ольга. Не знаю. Боюсь тебя потерять… Поцелуй меня…
Брагин. Ну ты раздухарилась.
Ольга. Что?
Брагин (отошёл). Спасибо, конечно, тебе… от Арнольда.
Ольга. Тебе спасибо. Ну ладно, извини… начала про мужа… Прости, что тебе настроение сбила.
Слышно, как в зале запели цыгане.
Цыгане красиво поют! И мы с тобой будем кочевать…
Обнимает Брагина.
Не засыхай, Арнольд! Давай, потанцуй со мной!
Брагин. Я не умею.
Ольга. Мой муж тоже не мог шага сделать.
Брагин. Это я, Андрей.
Ольга. Да, звали его Андреем. И это я тебе успела сказать? Хватит о нём. Тем более сейчас. Ты такой… мужчина!..
Брагин. Это я, твой муж!
Ольга. Муж?
Брагин. Я – Андрей!
Ольга. Кто? Ты?
Брагин. Да, я. Старуха, внимательно посмотри! Я Андрей.
Ольга молча смотрит на него.
Ольга. Как Андрей? Ты Арнольд…
Брагин. Я не Арнольд, будь он неладен! (Кричит.) Не Арнольд! (Расстегнул рубашку.) Дай руку!
Берёт её руку. Ольга не сопротивляется.
Вот шрам на плече… Не забыла? Шрам у меня здесь был… упал на мотоцикле… Отцовский был «ИЖ»…
Ольга. Кто ты?
Брагин. Я Андрей. Андрей – твой муж. Это лицо не моё… у меня лицо чужое. И у тебя, старуха, лицо сейчас не твоё! Такой я тебя не знал!
Молчание.
Ольга. Это не ты…
Брагин. Я. Видишь, как не повезло тебе!
Цыгане в зале поют, слышны скрипки, топот танцующих ног. Ольга неподвижна.
Да, старуха, я тебя обманывал, но и ты оказалась не святая. Я думал, верну лицо и всё тебе расскажу.
Ольга. Ты не Андрей…
Брагин. Андрей Николаевич Брагин. Город Ижевск, улица Подбельского, дом семь. Отец собирал автоматы Калашникова. Ну, что тебе ещё рассказать? Познакомился с тобой на выпускном вечере в политехе…
Ольга. Ты… бес…
Брагин. Бес? Тебе так легче жить будет, да? Хорошо, бес! Я бес!
Ольга (шатаясь). Господи… кружится всё…
Брагин. Ладно, ты не падай только!
Подхватывает её, усаживает. Ольга теряет сознание.
Олька, Оля! Ты слышишь?
Ольга (приходит в себя). Кружится…
Брагин. Оля, ты посиди, посиди. (По телефону.) Иса, эти люди, из моего кабинета, ещё не ушли? (Ольге.) Подожди… посиди тут. Сейчас я врачей позову.
Убегает. Ольга одна.
Ольга. Где туфли?.. Господи, что это!..
Быстро входит Соловьёва, за ней Дранков.
Дранков (Соловьёвой). Почему ты не дала мне одеться? Всё осталось там… пиджак, галстук!..
Видит Ольгу.
Добрый вечер, сударыня!
Ольга неподвижна.
Соловьёва. Шура, не лезь к ней. Как тебя звать, солнышко?
Ольга (с трудом). Господи, помоги…
Дранков. Здравствуйте, Дашенька!
Соловьёва. Какая «Дашенька»!
Дранков. Арнольд, насколько я помню, говорил про натурщицу Дашу. Дашка, по-моему, банально пьяна.
Соловьёва. Пьяна! От счастья! Узнала любимого.
Ольга. Помоги мне, Господи…
Дранков. Что это с ней?
Соловьёва. Как она ещё бедная на ногах держится!
Дранков. По внешним признакам у неё шок. (Ольге.) А ну-ка, миледи, ручонки поднимите, пальчиками пошевелите.
Ольга. Господи, помоги мне. Бесы! Бесы…
Дранков. С точки зрения богословия вы несомненно правы: мы, конечно, не ангелы, скорее бесы.
Соловьёва. Шура, ты напугал её. Хорош психиатр! Хотя бы расчесался!
Дранков. Прости, ты меня сама загнала под ледяной душ. Мне дали кухонное полотенце с носовой платок. Пока ты оперировала по телефону, я попросил фен. Зариф умчался и привёл какого-то крашенного параноика-стилиста из соседнего салона, с феном наперевес…
Соловьёва. Отойди, она тебя боится.
Ольга по-прежнему неподвижна.
Ну просто изваяние!
Дранков. Лялька, это шок. Ей врача надо.
Соловьёва. А мы с тобой кто? Совсем мозги пропил?! Что ты торчишь перед ней? Надо куда-то положить её.
Дранков. Куда положить? На стол? Вам хирургам лишь бы человека на стол положить. Она никого не видит и не слышит, её сейчас нельзя трогать.
Соловьёва. Положим на стулья к окну – пусть дышит.
Дранков. Чем ей там дышать?! Там что, Гималаи? Гиппократ всё-таки тебя имел в виду: доктор, не навреди. (Наклоняется к Ольге.) А ну-ка, Даша, давайте посмотрим на меня…
Соловьёва. Ты можешь заткнуться? Она не Даша! У меня в сумке пакет с лекарствами.
Дранков ищет в сумке.
Что ты там копаешься? Положи деньги назад! Дай сюда сумку! (Забрала сумку.)
Дранков (удивлён). Ты носишь с собой столько лекарств? Для себя?
Соловьёва. Для тебя. Я каждый день выезжаю по вызову в какой-нибудь кабак. Ну и денёк! Сначала тебя приводила в чувство, теперь её. (Ольге.) Выпей это… Вот молодец…
Ольга смотрит вокруг себя, наклоняется смотрит под столом.
Что? Что ты ищешь?
Ольга. Я сняла здесь свои туфли. Я хочу их забрать.
Соловьёва. Правильно. Женщине в ресторанах туфли на чай оставлять не надо.
Ольга. Кто вы?
Соловьёва. Посиди спокойно, не вставай.
Ольга. Кто вы?
Соловьёва. Я врач, хирург. Не волнуйся, резать тебя не будем. Тебя уже тут резали, без ножа.
Ольга. Я была тут не одна, нас было двое.
