Читаем без скачивания С любимыми не раставайтесь - Элли Десмонд

– А, так ты не отрицаешь, что у тебя было свидание с Эндрю! – почти в бешенстве закричал Джим. Его глаза побелели от гнева. Он словно еще надеялся в глубине души, что все сказанное Эндрю неправда, но сейчас получил подтверждение обратного.

– Какое там свидание! – встревоженно пискнула Бетси. – Мы всего лишь…

Однако Джим не дал ей договорить.

– Всего лишь обнимались!

– Кто? – уже в панике воскликнула Бетси. – Мы с Эндрю? Ничего подобного! Мы просто…

– Брось, золотце, – презрительно скривил губы Джим. – Я вас видел.

Тут уж Бетси испугалась по-настоящему.

Боже, что я наделала! – вспыхнуло в ее мозгу. Выходит, Джим не просто заметил этих двоих – Эндрю и Салли Кримсон, – а видел, как они обнимаются. Однако этого Эндрю мне не говорил! Но почему? Почему он не сказал главного?

Впрочем, ответ был очевиден: узнай Бетси упомянутую деталь, она ни за что не стала бы подыгрывать Эндрю в его происках.

– Он обманул меня… – прошептала Бетси, пораженная до глубины души.

И тут же поняла, что не следовало произносить это вслух.

– Да, разумеется! – гневно сверкнул взором Джим. – Теперь ты станешь во всем обвинять Эндрю. Однако никто тебя силком в его объятия не толкал!

Сердце Бетси болезненно сжалось. Она вдруг отчетливо поняла, что отныне любое произнесенное ею слово будет воспринято Джимом как попытка оправдаться, причем бесполезная, потому что с этого дня он ей больше не верит.

И словно прочтя ее мысли, Джим произнес:

– Ты не оправдала доверия, которое оказывалось тебе в этом доме. Понимаешь, что это означает?

Бетси мрачно кивнула. Что толку объяснять, доказывать, спорить, если Джим останется глух ко всему ею сказанному? Он уже составил мнение и менять его, судя по всему, не собирается. Так стоит ли унижаться?

Бетси посмотрела на Джима напоследок долгим взглядом – словно пытаясь запомнить навсегда, – затем повернулась и вышла из библиотеки. Через минуту она сбежала по ступенькам крыльца, села на велосипед и укатила из поместья прочь.

В тот день она лишь чудом не угодила в аварию, потому что ехала, почти не видя дороги – слезы застилали ей глаза.

Позже Бетси узнала, что с дочкой мэра у Джима так ничего и не вышло. В конце лета та уехала в университет, и на этом их пути разошлись. Временами Бетси спрашивала себя, не рассказать ли Джиму правду, но что-то удерживало ее от подобного шага. Они нигде не встречались – за исключением двух случаев: на похоронах Мэри и в строительном магазине, – а специально ехать в Рокки-Брук ради объяснений было бы странно, если не смешно.

Ситуация получилась тупиковая, и выхода из нее Бетси не видела. Даже если бы Эндрю честно признался Джиму в обмане, тот вряд ли поверил бы. Скорее всего, он решил бы, что Эндрю врет, выгораживая себя, в первую очередь себя, потому что до проблем Бетси ему, разумеется, дела мало.

А Бетси тихо страдала, потому что ее чувства к Джиму в первые после того злосчастного дня годы оставались по-прежнему сильны. Из-за этого она не смогла завязать близких отношений с каким-нибудь парнем, хотя ухажеры у нее были. Лишь гораздо позже любовь к Джиму померкла… или Бетси просто удалось уверить себя в этом. Как бы то ни было, с годами ее жизнь вошла в колею. И хотя ничего необычного в существовании Бетси не было – из дома в школу, потом из школы домой, да еще каникулы, то есть отпуск для учителей, и так бесконечно, – ей это нравилось.

Вот почему пребывание в Рокки-Брук пугало Бетси. У нее были все основания опасаться того, что в поместье проснется притихшая за прошедшие годы боль. И все же плачевное положение Томаса заставляло Бетси ехать в это опасное место.

5

Дорога запетляла между холмами, а это означало, что до Рокки-Брук рукой подать. За очередным поворотом Бетси увидела тропинку, убегающую к берегу. Точнее, к тому самому месту, где в ущелье бил из почти отвесной скалы источник, давший название поместью.

Повинуясь внезапному импульсу, Бетси остановила олдсмобиль и огляделась. Давненько она здесь не была. Не пройтись ли до расселины?

Выйдя из автомобиля, она ступила на знакомую тропинку, которая вскоре привела ее к участку, который в здешних краях считался опасным. Как правило, в одиночку сюда не ходили. Вообще же к источнику Рокки-Брук время от времени кто-нибудь приезжал – эта вода считалась целебной. Жаль только, добыть ее было не так-то просто. Чтобы набрать баклажку, требовалось спуститься на дно расселины и подставить горлышко сосуда под ниспадающую струю. Затем предстояло преодолеть обратный путь.

Добраться до источника снизу, со стороны пляжа, было невозможно, хотя ключевая вода в конечном итоге вливалась в море. Дело в том, что дно расселины находилось немного выше уровня моря, поэтому вода сначала накапливалась там, образуя озерцо, а затем по мельчайшим ходам просачивалась сквозь скалу наружу и стекала прямо в залив. Это место легко можно было обнаружить, подплыв к утесу на лодке: участок примерно в четыре квадратных ярда всегда влажно блестел.

Бетси подошла к двум растущим почти на краю расселины кустам ракитника и осторожно заглянула вниз. Там было сумеречно, среди камней, футах в тридцати, поблескивала вода. Бетси знала, что, если видны валуны, воды немного – примерно по щиколотку. Но после дождей, случалось, сухих участков вообще не оставалось, даже выше по ущелью, где сейчас белел песок.

Последний раз Бетси спускалась на дно несколько лет назад. Процесс этот требовал определенной сноровки, потому что без подручных средств добраться до воды было невозможно. Кто-то когда-то приспособил для этих целей лестницу, веревочную с деревянными перекладинами, которая держалась на вбитых в каменистую почву металлических скобках. Она и сейчас еще была на месте, хотя Бетси не могла определить, пользуются ею или нет. Впрочем, ей незачем было это знать, лезть в ущелье она не собиралась.

Зато ей захотелось побывать на пляже. Спуск к нему находился правее, за видневшимися из кустов дикой маслины скальными выступами. Вообще, к морю вело несколько тропинок, хотя сходились они на самом пологом участке.

Бетси двинулась туда. Время от времени ее ноги ехали по каменистой россыпи, а иногда она спотыкалась о какой-нибудь булыжник. Но так было всегда. Спуск на пляж тоже был непростым делом, хотя, конечно, несравненно легче, чем спуск в ущелье Рокки-Брук.

В нескольких ярдах впереди тропинку, по которой двигалась Бетси, пересекала под острым углом другая, тоже ведущая на пляж. По ней кто-то шел, только не вниз, а вверх. Бетси замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, всматриваясь вперед сквозь серебристую листву маслин. Через минуту ей удалось различить фигуру мальчика, рядом с которым чуть впереди как будто двигалась собака. Приглядевшись и различив окрас шерсти, Бетси узнала в псе Клатчера. Следовательно, компанию ему составлял Ник, больше некому.

Как это Томас отпустил мальчика одного в такое опасное место? – промелькнуло в голове Бетси. Ведь рядом ущелье, мало ли было случаев, когда туда проваливалась то коза, то по неосторожности кто-нибудь из туристов. Пусть даже с Ником находится Клатчер, все равно нельзя допускать, чтобы семилетний ребенок в одиночестве совершал подобные прогулки. Тем более страдающий аутизмом! В случае чего Ник, наверное, даже не станет звать на помощь. И кто знает, в каком состоянии там веревочная лестница…

Тут поток мыслей в мозгу Бетси прервался, словно наткнувшись на препону. В следующую минуту она нахмурилась и стукнула себя кулаком по бедру. Что за забывчивость, черт побери! Разумеется, Томас позаботился бы о том, чтобы Ник не совершал подобных прогулок, если бы был в нормальном состоянии. Но Томас сейчас сам нуждается в заботе, и ради него она, Бетси, приехала сюда, а вовсе не для того, чтобы совершать ностальгические прогулки по пляжам и расселинам!

Видя, что Ник и Клатчер приближаются, Бетси машинально, сама не зная зачем, спряталась за валун. Вероятно, ей подсознательно просто хотелось разглядеть Ника, которого она знала лишь по рассказам, но в ту минуту никаких таких мыслей у нее не было. Она просто шагнула за камень и притаилась, продолжая смотреть сквозь листву на тропинку, где вот-вот должны были показаться мальчик и пес.

Но сначала, как ни странно, она услышала голос Ника. Того самого Ника, который якобы ни с кем не разговаривал:

– Как ты думаешь, Клатчер, у нас получится? Не знаешь? Вот и я не уверен. А как было бы хорошо, если бы она повернула обратно, даже не показавшись в доме Джима! И зачем только дедушка Томас набрал на телефоне ее номер… Лучше бы сразу позвонил врачу, тот хотя бы не стал нам надоедать, просто приехал бы, полечил дедушку и уехал. А эта неизвестно сколько у нас просидит!

Так, кажется, кое-что проясняется, подумала Бетси. Значит, это все-таки Томас позвонил мне, просто не смог сказать ни слова, потому что именно в тот момент его настиг приступ. Меня же выбрал явно неспроста. Конечно, в каком-то смысле Ник прав, разумнее всего было сразу позвонить доктору Паттерсону, однако Томас этого не сделал, и я прекрасно понимаю почему. Причина кроется все в том же Нике – за ним нужен присмотр. Прямое подтверждение тому эта его прогулка на опасный участок берега, каким всегда был Рокки-Брук. Единственным же человеком, к которому Томас мог обратиться с просьбой позаботиться о Нике, являюсь я. Хотя бы по той причине, что нахожусь ближе всего.