Пьеха, София Ротару, Муслим Магомаев, Ирина Мирошниченко, Лариса Лужина, Янина Жеймо («Золушка»), Ирина Печерникова, Дин Рид и многие, многие другие.
Пламенный борец за мир
В один приемный день ко мне в кабинет вошел высокий красавец, в котором я сразу узнал кумира миллионов – Дина Рида. Его сопровождал молодой поляк. Певец запросил визу в Москву для решения каких-то вопросов. Я, как положено, принял от него соответствующие документы и запросил согласие Центра. Каково же было мое удивление, когда я прочел текст полученного ответа:
– Визу можете выдать в случае предъявления туристического ваучера.
Мое сообщение на этот счет Дин воспринял спокойно, даже улыбнулся, в отличие от своего спутника-поляка, который долго и громко возмущался. На фотографиях для визы певец предстал в актерском наряде, судя по всему, в какой-то роли, а главное – в широкополой шляпе. Нарушая инструкцию, я прилепил эти фото на визовой бланк и пожелал певцу счастливого пути. К моему счастью, замечаний по этому поводу в мой адрес не поступило. Дина Рида любили все, и пограничники, и сотрудники КГБ. Но, как оказалось, при всей этой любви к борцу с мировым империализмом, желающих взять на себя расходы по его пребыванию в стране победившего социализма не нашлось.
Польский Том Джонс
В те же годы судьба свела меня с еще одним певцом, на этот раз – поляком. Однажды я оказался в компании с ребятами из группы «Трубадуры», солистом которой был Кшиштоф Кравчик. Позднее его назовут польским Томом Джонсом. Но на тот момент группа переживала кризис жанра и распадалась.
С тем, чтобы поднять популярность Кшиштофа, мои польские друзья предложили организовать его концерт в советском культурном центре на улице Фоксаль. Концерт при моем содействии состоялся и прошел успешно. Кшиштоф исполнял песни на стихи Пушкина и Есенина.
Но это была лишь первая часть порученного мне задания. Далее мне предстояло обзвонить по списку ряд местных деятелей от культуры, выразить свой восторг, похвалу в адрес талантливого исполнителя. Как всегда, в моей практике не обошлось без курьезов. Фамилия одного из обзваниваемых была Максара. Я же в разговоре с его секретаршей обозвал его Масакрой (в польском, как и в английском), что вызвало определенное замешательство. Но, слава Богу, обошлось.
Позднее К. Кравчик выпустил свой диск с песнями на стихи Сергея Есенина. А недавно я обнаружил в Интернете песни в его исполнении, записанные в 2009–2010 гг. Особенно понравилась польско-украинская «Хей соколы». Актуально.
Визовая работа
Польшу – ближайшую соседку СССР и проходной двор в Европу – в те годы посещали многие видные деятели, официальные делегации разных уровней, включая высший. В период подготовки важных политических тусовок (по-нынешнему) за визами в Москву обращались находившиеся на тот момент в Польше разного рода VIP-персоны. Были среди них и руководители братских партий, в частности, генсек Компартии Ирландии О’ Риордан (заснул у меня в кабинете в ожидании визы), вождь израильских коммунистов Меир Вильнер и другие.
Представителям определенного контингента посетителей СССР надлежало выдавать так называемые подвесные визы. Их смысл сводился к тому, чтобы наши пограничники не ставили в паспортах этих гостей Москвы въездные и выездные штампы во избежание неприятностей у себя на родине за посещение оплота мира и социализма. Технически это выглядело так: на бланках вкладных (в паспорт) виз верхнюю штрихованную полоску о категории визы (обыкновенная, туристическая) надо было оставлять незаполненной, указывая лишь в нижней полоске характер визы: въездная – выездная.
Однажды, получив указание от своего начальника – зав. Консульским отделом Ф.С. Мититела выдать очередному нелегалу подобную визу, и, не имея опыта в таких делах, я так и сделал – напечатал в верхней графе слово «подвесная». Через пару дней, зайдя в мой кабинет, шеф сказал:
– Звонили наши погранцы из Бреста. Спрашивали, что у вас там за умелец, который выдает подвесные визы открытым текстом?
Начальник особо не ругал, но просил больше так не делать.
Груз 200
Одним из самых мрачных аспектов консульской работы была обязанность по опечатыванию гробов совграждан, умерших или погибших на территории Польши, которых предстояло переправить на родину. Общение с миром усопших для меня всегда было тяжким испытанием. Но в силу служебных обязанностей пришлось заниматься этими вопросами вплотную и неоднократно. В мои обязанности, как секретаря консульского отдела, входило опечатывание оцинкованного гроба сургучной печатью и выдача справки на бланке Посольства об отсутствии в нем посторонних вложений. Так что и у меня, как у каждого доктора, имеется свое маленькое кладбище.
Это краткое воспоминание – для тех, кто думает, что дипломатическая служба – это сплошные приемы а-ля фуршет с закусками в разнос.
Легенда № 17
Недавно вышедший на экраны и ставший крайне популярным фильм «Легенда № 17» натолкнула на воспоминания о событиях 1976 года. Тогда в г. Катовице наша сборная по хоккею проиграла, если не сказать продула дворовой команде – сборной Польши.
Тем не менее, Посол С.А. Пилотович устроил в Посольстве прием в честь сборной. Все мы собрались в круглом зале Посольства в ожидании гостей. Когда хоккеисты сборной прибыли на прием, легенды № 17 среди них не оказалось. Как выяснилось позже, носителя этого номера прямо из автобуса сопроводили на кухню, где сердобольные посольские тетки угощали его чаем до окончания приема. Увидеть так и не удалось. Ну что ж, на то она и легенда.
Окно в Испанию
Еще один аспект моей консульско-визовой работы был связан с тем, что у нас в ту пору не было дипломатических отношений с Испанией, разорванных в свое время из-за кровавого режима каудильо Франко. Соответственно, на территории СССР отсутствовали диппредставительства этой страны. В то же время в Варшаве функционировало консульско-торговое представительство Испании.
Несмотря на отсутствие дипотношений, определенные контакты, прежде всего в сфере культуры, потихоньку налаживались и наши творческие коллективы выезжали на гастроли в Испанию. Кому-то в Министерстве культуры пришла в голову идея оформлять испанские визы в Варшаве.
Мне, в соответствии с указанием Центра, пришлось стать первопроходцем в этом деле. Получив указание из Москвы, я направлялся в испанское представительство и выяснял наличие соответствующего указания из Мадрида.
О положительной реакции испанцев сообщалось в Центр, откуда в Варшаву прибывал представитель Минкульта с полной сумкой паспортов и анкет, которые я отвозил в представительство.
Надо признать, что испанцы весьма приветливо откликались на наши обращения и оперативно оформляли визы. Этим каналом воспользовались многие наши творческие коллективы, и через мои руки прошло большое количество паспортов наших тогдашних звезд. Всех не назову, но запомнился
