ее не измерял. Александр – и это закономерно для невроза – решил, что у него боррелиоз Лайма[3]. Следующие полгода он провел в коммуникации с врачами-инфекционистами в страхах и тревоге, которые забирали очень много энергии. Естественно, на другие дела сил не хватало, потому что все время проходило в тревожности и в поисках врачебных консультаций в качестве избегающих компульсий. Следующий год был потрачен на синдром раздраженного кишечника: десятки анализов и таблеток. А с чем это было связано? С продолжением тревожно-избегающего образа жизни – вот реальная причинно-следственная связь. Вы думаете, на этом все? Однажды Александр проснулся утром, и у него начали болеть суставы, симулируя ревматоидный артрит. А поскольку у его матери как раз был ревматоидный артрит, тревога усилилась, он был убежден в диагнозе, так как симптоматика была сильная. Воспалились (действительно воспалились) суставы на руках и ногах. Анализы были в норме, но вот симптоматика продолжалась около двух-трех месяцев. Следите за цепочкой событий. Одни симптомы сменялись другими, Александр реагировал на эти симптомы невротически, подозревая то ревматоидный артрит, то ВИЧ, то боррелиоз Лайма. На что здесь нужно обратить внимание? Развитие тревожного расстройства постепенное, закономерное, причинно-следственные связи ясны. Теперь приведу пример второго варианта развития событий.
Невроз запускается триггером. Сергей занимался бизнесом, был довольно успешным человеком, пока бизнес-партнер не обманул его. Сергей потерял крупную сумму. И если бы он не был невротичен, то после естественного негатива это событие могло бы вызвать у него и мотивацию к дальнейшим действиям, и повышение профессиональной и юридической грамотности. Но нет – он свалился в ужасную тревогу, начались панические атаки, а потом все локализовалось в ипохондрии. И кажется, вот он триггер – потеря значительной суммы денег. То есть легко связать произошедшее и симптомы, объяснив потерей денег причину невроза.
Когда я стал спрашивать Сергея про его жизнь, мы столкнулись, как вы уже догадались, с классической схемой. Его способ ведения бизнеса был во многом избегающий: у него был большой потенциал, но он не реализовывал огромное количество своих идей из-за тревожности. Его мышление по поводу отношений с женщинами, отношений в семье и других вопросов содержало огромное количество ошибок.
Хотя Сергей частично преодолевал тревогу и реализовывал часть своих планов, наблюдалось и большое количество эпизодов избегания. Тревожность была, но она не преобразовывалась в какую-то психопатологию. Зато, когда возник триггер, Сергей на этот триггер отреагировал соответствующе – появилось множество тревожных мыслей: что у него больше ничего и никогда не получится, что бизнесу конец, что он останется без средств к существованию, а он столько вложил в свое дело. Впоследствии Сергей пришел в себя, прошел курс терапии, и, как оказалось, и сумма не такая уж значительная, и с бизнесом проблемы не такие серьезные, и без своего бизнес-партнера он прекрасно справился и заработал еще больше.
Следующий путь развития невроза встречается часто. Начинается невроз, как я упоминал ранее, будто на ровном месте – человек просыпается уже с паническими атаками, или у него начинаются страхи перед транспортом, хотя ранее ничего подобного не случалось, сильного триггера не было. Во многих случаях из моей практики триггера вообще нет, даже какого-то мелкого и незначительного, и тогда человек еще больше теряется. Если в предыдущем примере надежду на лечение давало то, что триггер есть, то здесь – полная неопределенность и еще большее количество тревоги. Когда же я начинал опрашивать таких пациентов, то обнаруживалось, что в их жизни присутствует огромное количество избегающего поведения. О видах избегающего поведения мы поговорим в следующих главах. Все в жизни таких клиентов двигалось по стандартному сценарию, который приводил к стандартным симптомам «на ровном месте». Сколько будет длиться бессимптомный период, предсказать невозможно. У кого-то пять лет, у кого-то – десять, у кого-то – пятнадцать, но финал очевиден, он практически гарантирован в виде невротической симптоматики и ее преобразования в одно из тревожных заболеваний.
Приведу еще один пример компульсивного избегания. Предположим, человек хочет разбогатеть, при этом он обладает знаниями в своей области и достаточными интеллектуальными способностями. Но для того, чтобы заработать состояние в его нише, необходимы время, преимущества перед конкурентами, большое количество социальных взаимодействий. Все это его пугает, вызывает тревогу. Причины – низкая самооценка, социофобия, искаженные интерпретации многих бизнес-моментов. Невротический план действий – избежать, но избежать не пассивно, а активно, создать себе иллюзию движения вперед. Человек начинает компульсивно инвестировать. Но это не разумное инвестирование, это его невротическая игра, которая превращается в подобие игровой зависимости, приводит к потере денег, а главное, времени. При этом вся игра сопровождается различными невротическими симптомами.
Марк Аврелий: «Относительно мясных блюд и, вообще, подобных кушаний можно приучить себя к такому взгляду: это – труп рыбы, это – труп птицы или поросенка, равным образом фалернское вино – выжатый сок винограда, пурпур – шерсть овцы, окрашенная кровью улитки. Соитие – трение известных органов и выбрасывание семени, соединенное с особыми спазмами. Такого рода представления, доходя до самих вещей, проникая в них, дают возможность увидеть, каковы они на самом деле. Так следует поступать всю жизнь. Если какие-то вещи кажутся нам безусловно заслуживающими нашего одобрения, следует обнажить их, прозреть всю их суетность и устранить ореол, создаваемый им россказнями. Ибо ничто не способно так вводить в заблуждение, как тщеславие, и проводит оно тебя более всего тогда, когда тебе кажется, что ты занят самым серьезным делом».
Относитесь к вещам, учитывая суть этих вещей. Не окружайте их лирикой, не окружайте их волшебными свойствами. Научитесь видеть банан – бананом, кирпич – кирпичом, а предательство – предательством. Не избегайте этой сути, потому что тревожный человек, когда он предчувствует какую-то тревожную для себя суть, он начинает ее избегать. Например, тревожная жена видит, что муж злоупотребляет алкоголем уже десять лет, она избегает тревожной сути: он принял решение, выбрал водку, а не ее, не детей. Она продолжает жить годами в невротических, созависимых, тревожных отношениях, в которых ей некомфортно.
Марк Аврелий: «Если кто-нибудь может с очевидностью доказать мне, что я неправильно сужу или действую, то я с радостью изменюсь. Ибо я ищу истины, от которой еще никто никогда не потерпел вреда. Терпит же вред тот, кто упорствует в своем заблуждении и невежестве».
Не хотите жить в реальности? Это ваша ответственность. Не хотите получать истинные знания? Это ваша ответственность. Если вы хотите что-то поменять в жизни, вы должны ориентироваться на факты, даже если они вам неприятны, идти на сложности, даже на которые идти не хочется. Если Марк
