— это вальс.
С щемящей грустью в вихре позолоты.
Блистательный погодный декаданс,
Смешавший на своей палитре ноты.
***
Ты пожелай мне доброго пути,
Когда я ухожу куда не знаю.
Не сожалея и не провожая,
Мне просто и спокойно дай уйти.
Мне надо бы побыть наедине
С собой. Увидеть и услышать,
Почувствовать, понять то, что во вне,
И почему я в этом мире лишний,
И как живут, когда в душе покой.
Мне это надо! Мне необходимо!
Чтоб научиться снова быть ранимым
И думать сердцем, а не головой.
Когда вернусь — а я к тебе вернусь –
Всё будет по-другому, ты поверь мне.
И пусть в глазах таящуюся грусть
Сотрёт уверенной ладонью время.
Ну, а сейчас мне всё ж пора идти.
Мне это надо, надо, надо, надо!
Без слёз, без сожалений, без оглядок.
Ты пожелай мне доброго пути.
***
Оглянись и вернись.
Мы как будто бы падаем вниз,
Оставаясь на месте и снова мечтая о встрече.
Свет сужает зрачок,
Резкий температуры скачок
Мозг разламывает, выпуская бессвязные речи.
На осколки душа.
За душой, как всегда, ни гроша,
И занять свои мысли и чувства становится нечем.
Заболев, и не раз
Пострадав от бесплатных лекарств,
Спать ложишься и лишь непрерывно считаешь овечек.
По дороге назад
Все мы врём за глаза и в глаза.
Не становимся ни терпеливее, ни человечней.
Прекратить, отпустить,
Попрощаться, уйти и забыть.
Время — врач. Пусть паршиво и долго, но лечит.
Полярный день
День полярный — вечная бессонница.
Поплотней блэк-аут на окно.
Забывает в мае ночь-склерозница -
Как приходит, стать должно темно.
Солнце-фокусник нарочно время путает,
Спрятав в рукаве закат-восход.
Ловко подменив часы минутами,
Из цилиндра утро достаёт.
Света вирус подхватив на улицах,
Молодёжь, забив на всё и вся,
В местных парках день и ночь тусуется,
Всплески гормональные гася.
В голове летают одуванчики,
Мозг легко укутывая в пух.
Вмиг оромантичневшие мальчики
Девочкам стихи читают вслух.
И свалившись с социальной лестницы,
Сбросив груз прошедших лет и дней,
Чувствую себя я им ровесницей –
Юной майской травки зеленей))
Солнце на посту, день не кончается.
Май. И впереди ещё июнь.
Мягко одуванчики качаются
И лукаво просят: Дунь!
Ну, дунь!
***
В который раз повсюду опоздал –
Привычно закрутился и забыл.
И, опустев, расстроенный вокзал
Очередной твой поезд отпустил.
Вагоны, вздрогнув, тихо поползли,
Неторопливо набирая ход.
И вот уже растаяли вдали –
Вдали от нескончаемых забот,
От напряжённой нудной суеты,
От тех, кого подвёл и обманул…
Всё по-другому б стать могло, но ты
Расстаться с этим так и не рискнул.
Санкт-Петербург — Оленегорск
… и даже облака плывут на север…
И радио уже не ловит Питер.
Чем ближе к Мурманску, тем леденее ветер,
А в сумке наготове тёплый свитер.
К закату время — солнце сентябристо,
Не торопясь плывёт по горизонту.
Закатный отсвет впитывают листья,
Осенней наливаясь позолотой.
И с каждой полусотней километров
Пейзаж всё проседает и желтеет.
Местами — ясно, а местами — щедро
Дождь мелкий по асфальту сырость сеет.
Ночь, и ещё температура ниже.
На радио всего одна волна осталась.
Машин всё меньше, ну а дом всё ближе –
Темно, и ощущается усталость.
В сон клонит, но, увы, никак не спится:
От длинной утомительной дороги
И от сиденья ломит поясницу,
Болит спина и затекают ноги.
От фар асфальт как будто из металла.
Луны свет снисходительно рассеян.
И ехать нам совсем чуть-чуть осталось.
А облака так и плывут на север…
***
Вчера была весна, сейчас — зима
В какой момент порвалось время на кусочки?
Ищу себя я в этих странных снах,
Из многоточий выковыривая точки.
В просвете дня, уже мелькает ночь,
В момент скукоживая вечность до мгновенья,
Меня выкидывая из реалий прочь
И не давая шанс на возвращенье.
То жар, то холод. Переплетены
И перепутаны внутри меня все чувства.
Шагаю — от стены и до стены
Нет ничего: здесь безнадёжно пусто.
В тени закрытых глаз застыл вопрос:
Что время — оно вправду ли всесильно?
И почему идёт наперекос
Всё, делая опять меня пассивной?
И вновь границы сносит новый год
Между вчера и завтра.
И уходит.
Жду — что теперь ещё произойдёт.
Пока что ничего не происходит…
***
Путались, запутались
И перевернули лист:
Новая тетрадка –
Бело, пусто, гладко.
То, что было, — в прошлом.
А теперь что?
Думались-задумались,
Но остался чистым лист:
Старое не помнится,
Новое не строится.
И течёт жизнь мимо
Непреодолимо.
Высохли чернила все,
Нет ни строчки на листе.
Лучше бы мы путались –
Буковки бы пусть вились…
Но зато сегодня
Было бы, что вспомнить.
А может….
Спит под тяжёлыми бинтами
Ненужных слов и обещаний,
Устав, душа.
И не болит, не кровоточит,
А просто ничего не хочет
решать.
В тягучей вялой летаргии
Одни сменяются другими
Наборы дней –
Ползут с настойчивостью вязкой,
Накладывая слой повязки
Плотней.
Отчаянно, как от удушья,
Мозг ловит кислород, натужно
Слова жуя.
Слова юлят и смысл меняют
И только больше добавляют
Вранья.
Бинты фраз серы и помяты –
Намеренно скрывают даты
В календарях.
Но, выполняя роль подушки,
Спасают от ударов душу.
А зря.
Уж лучше б, рвётся что, порвалось,
Чем вот так вот «висеть» осталось –
Напоминать
Нам о товарищах ненужных.
Может, таких друзей-подружек
Послать?
Всё загасить, что еле тлело,
Мудрей, решительнее, в целом,
Стать и смелей?
Зарывшись под бинты поглубже,
Душа бурчит: — Нет. Будет хуже.
Забей.
***
На злых сквозняках петербургских ветров,
Где даже не скажет никто «Будь здоров!»,
В чернильницу темных бездонных миров
Макаю перо.
На тонкой бумаге утерянных лет
Перо оставляет затейливый след,
Который меняет со временем цвет
И сходит на нет.
Казалось бы, что ещё в этой тиши?
Сиди себе мирно. Читай и пиши.
Но в недрах распахнутой настежь души
Тревожно шуршит.
Гуляют ветра или кошки скребут?
А, может быть, мозг воздвигает редут
Из тех осязаемо влажных минут,
Что мимо плывут?
Срывается капля с пера на листок,
Рисуя причудливой кляксы цветок
И смысл изменяя написанных строк.
Намёк?
И
