Решив не маять глаза я вернулся обратно на свое сиденье, работать с текстом не хотелось, откинув сиденье я задремал.
Интерлюдия 2
Неожиданно на одном из боковых экранов показался значок входящего вызова, Яков нажал «принять». Появилось окно с кабинетом начальника службы безопасности и он сам, сидящий за столом. На фоне слышно было несколько людей переговаривающихся в пол голоса.
— Здравствуй, Яков Василич. Костя далеко?
— И тебе здравствовать Николай Степанович. Сейчас позову.
— Костя, тебя начальство зовет, — прикрикнул он в сторону открытой двери. Этой же минутой подошел Брюс и устроился во втором кресле. Переведя звонок на свой основной экран он представился по форме.
— Старший лейтенант Брюс на связи, товарищ полковник.
— Костя, 7 минут назад «погасли» два браслета на объекте три. ваша прогулка перестала быть развлечением. Погибли люди. Судя по показаниям — отравление. Ускорьтесь по возможности. Что-то у них явно идет не так.
— Так точно, товарищ полковник. Кто именно погиб и что с остальными?
— Семенов и Вышневецкий. Операторы добывающей и перерабатывающей установки. Их тела остались в шахте, автоматика не пускает спасателей к ним. Остальные пятеро целы. Но, сам понимаешь, их состояние далеко от нормы. Костя, нам нужна информация, что с ними произошло и с чем они столкнулись. Группа тебе в помощь уже собирается, но синоптики чего-то мурзятся. Обещают снежную бурю, так что надежда больше на тебя. Разберись и вытащи людей. Что-то слишком много непонятного творится там в последнее время. Костя, в первую очередь сохрани людей. Если не сможешь разобраться сходу, забирай всех и увози. Потом разберемся.
— Так точно. Николай Степанович, что еще известно?
— Почти все я уже рассказал. По логам системы, Вышневецкий спустился в шахту как обычно, перезапустил комплекс, через полчаса просело обогащение, он спускается к добывающей части. В его медпоказателях скачек, видимо обнаружил что-то, вызывает Семенова, тот спускается к нему со своего поста. Комплекс запускается на 3 минуты и они умирают. Если напоролись на газовый карман, почему их автоматика не предупредила, опять-таки, при проведении работ в шахте они должны быть в скафах. И еще, датчики состава атмосферы в шахте ничего не показывают. Вообще. Все записи отключены около недели назад, до этого почти сплошь сообщения об отказах и помехах. Видимо эти двое устали их ремонтировать и заменять вот и отключили, за что и поплатились. Но при отключенных датчиках без скафов двери не откроются вообще. Произошло что-то неоднозначное. Выясни что произошло. Сейчас собираем комиссию по расследованию, будем искать проблему. Сначала выясни что с людьми. Они должны быть в безопасности.
— Николай Степанович, с нами гражданский.
— То, что Рогов сына взял, я знаю. Неприятно конечно, но не проблема. Вроде мозги есть, должен сообразить что игры кончились. Может баб на себя отвлечет. Можешь его задействовать в работе, подписку напишет. Постарайся чтоб особой чернухи не видел. Действуй, все что у нас есть я тебе переслал. Сколько вам еще добираться
— Около двух часов.
— Принято, пока поработай с документами. Конец связи.
— Конец связи.
Звонок завершился. Брюс повернул Василичу враз посуровевшее лицо, с появившейся складкой между бровей. Ответный взгляд был не менее хмурым.
— Миш, зайди к нам.
— Чего случилось?
— На объекте двое погибших.
— Черт. Зря Макса взял, рано ему в такое влипать. Как это произошло?
— Смотри сам, может увидишь чего наши спецы пропустили.
Брюс и Михаил погрузились в документы с головой.
— Ну что, нашел что нибудь?
— Пока только вопросы, — Михаил откинулся на спинку. — непонятно зачем они туда полезли, и почему оба. И как они умудрились оба там остаться. Шахтерский скафандр по защищенности стоит на очень высокой ступени. Почему выгорали датчики вроде нашел. Смотри, вот тут, — он вывел на экран график. — видишь скачки электричества? Так вот, это не от нашей сети. Это внешнее поле. Что-то провоцирует пробегание электрического разряда по всей шахте. Но на нашу основную сеть влияние не оказывает. Вольтаж огромный, а силы тока нет. Так что страдали только датчики. Я нашел заявку на защищенные от этого модели. Не исключено что мы их тоже везем, кроме наших с Василичем железок. И еще, в этих разрядах нет никакой закономерности, то нет совсем, то почти подряд. Будто буром чего цепляли. А раз такие условия в шахте, зайти в шахту с открытым забралом они точно не могли, тем более без скафандров. Чертовщина какая-то. Шахтер держит пару тонн давления и высококоррозионную атмосферу до получаса. В нем сталь можно руками помешать пару раз, а тут они лопаются за секунды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тут я тебя разочарую. В тот день они в обычных гражданских были. Оба шахтера стоят в боксе на зарядке, а у Семенова еще и ремонт правой руки запланирован.
— Но с чего им так рисковать? С какой целью?
— Прочности обычного хватает, а таскать на себе лишние двадцать килограмм брони полную смену не слишком приятно. Возможно думали обойдется. Смотри, со склада взяты модули газоанализаторов для этих моделей. И обрати внимание на дату, значит лезли не нахрапом, а частенько ими пользовались для замены штатных.
— Кость, ну-ка кинь мне геологию на боковой, что-то такое в голове вертится, — подал голос с водительского кресла Яков. — ну точно, смотрите, у них пластом разработки как раз проходит линза кварца, практически монокристалл. А кварц — пьезоэлектрик. Странно что они сами этого не отметили. Но с чего такие скачки разряда. Видимо что-то еще накладывается, я в материаловедении и химии не настолько силен.
— Ну допустим дохнущие датчики мы объяснили, отсутствие штатных скафандров тоже можно объяснить. Но как объяснить то, что никто не попробовал их вынести их шахты? Почему остальные не организовали спасение? Они на энергоцентраль бурнее реагировали.
— Значит они знают что-то, чего мы не видим. Смотрите, — Константин подключился к системе видеонаблюдения поселка. — На что это больше похоже?
— Девчонки ставят на консервацию теплицы гидропонику. Энергетики отключают все системы. Они готовятся к эвакуации.
— Именно.
— А нормальной двухсторонней связи с ними нет?
— Нет. Вот еще. — Костя вывел на экран изображение с одной из камер. Большой плакат с крупными буквами «объявлена эвакуация, п12.3. Запрашиваем транспорт».
— Когда он появился?
— Точно сказать не могу, нужно просматривать запись целиком, а на это нет времени. Пункт 12.3 «эвакуация в связи невозможностью продолжать работы».
— Так что делать будем?
— Давай прикинем, вашу задачу никто не отменял, значит, ты и Василич на разблокировку и автоматизацию энергетики, Зеленого в помощь местным энергетикам, быстрее закончат с консервацией базы, Максима в помощь девчонкам на теплицы. Ты расследуешь и координируешь всех.
— Да, так будет лучше, — согласился Михаил. — Время надо использовать максимально. Дома отоспимся.
В свете фар вынырнули огромные створки ворот «Рассветного». Обязательная подсветка отсутствовала.
— Еще одна странность в копилку, запрос уходит, а дверь не открывает, — задумчиво произнес Подгорельский.
— Может у них вообще вся электроника выгорела от разряда?
— Может быть. Тогда нужно запускать механику открытия вручную. Сделаешь Кость?
— Сейчас, шлем только пристегну. Правь ближе к консоли управления.
Брюс вышел из тамбура и пригибаясь от шквалистого ветра пошел к консоли управления. Через пару минут створки дрогнули и поползли в стороны открывая ярко освещенный ангар.
— Ну хоть тут энергия есть. Не все еще доломалось.
Вернувшийся Брюс стукнул ладонью о боковое стекло кабины и жестом показал проезжать.
— Видимо автоматика отказала совсем, закрывать тоже вручную придется. — предположил Михаил. — что-то слишком много отказов оборудования. Ладно, я будить засонь и доводить последнюю информацию.
