Читаем без скачивания Манекен в бегах - Милла Краевская

Все опять: – Га, га, га!

– Слушайте, а как эта, дохлятина, эта «шмонька» мелкая, по мне сумкой бацкала! … Во бабки злые в этом районе! Вампирюги! – вспоминает Трифон.

– Да ты что! Они за свои цветы бошки любому снесут! Что ты, что ты, они же садили! – поддерживает его Николай.

– Они садили? Значит, они «садисты»! – угрюмо говорит Тихон.

– Бабули-Садисты!! – веселится Трифон.

– Хватит ржать! – наводит порядок Калистрат – Смех без причины – признак чертовщины! Смотри на дорогу. Приедем к Чёрту на обед!!

Стоит гвалт в машине.

– Я торчу в этом трамвае! – заливается Трифон.

– Ха, ха, ха! Как мы в лавку врюхались? Прямо на них. Ба? … А ха, ха! – развеселился Калистрат до слёз.

– Я струхнул, честно слово! Да, непонятки? … Вроде всё на месте, а взрываемся! – веселится Трифон – Во, дали! Тихон – белый был! И борода побелела! Я видел!

– У Данилы челюсть отвисла! Глаза вразлёт! – смеётся Калистрат.

– … Так самолёт же искал?! – оправдывается Данила.

– А этот орёт, … «с кустов стреляет опергруппа!» – показывает на Николая Тихон.

– А ты «С Кос-моса», … уже погнал! – замечает Николай.

– Не фига, мы закошмарились! – веселится Данила – А эта – «пенсионная плесень», кричит: «Вампиры, вампиры!» Ленка!

– А дед?! «Плешка геморойная»! … Кулачки свои оттопырил, бац, бац…

– А эта – Арнольдовна?! Дочка Шварценеггера?! «Ядрёна – Матрёна»!! Что это было «Судный день» или «Восстание машин»!! – гогочет Николай.

Брошенная парикмахерская спасает друзей

Игорь и Агафон бросают ещё одну машину. Выходят.

– Вряд ли мы найдём ещё открытую машину. Смотри, брошенный дом, давай, пересидим в нём! – предлагает Игорь Агафону.

https://www.google.ru/ С лицензией на использование

Они поднимаются по лестнице двухэтажного, пошарпанного дома, предназначенного к сносу.

– Пусто. Кайф. Пошли на второй! – радуется Агафон – Сверху будем наблюдать. Какое-то учреждение было. Съехали. А – парикмахерская.

Агафон и Игорь заходят в комнату. Видят ванную. Умываются и вытираются попавшейся тряпкой.

– Во встряли! Не хило, простое дельце! Врюхались в сценарий триллера! Откуда они взялись на нашу голову! – замечает Агафон.

– Волки зубатые, жизть полосатая! Надо оторваться, Агафоша, надо! Затаимся на время. Переждём, чего там! – задыхается Игорь – Отдышусь, буду звонить Владиславу! Может, придумает! Может, поможет!

– Да не, не звони. Он далеко. Зря будет нервничать. Сами как-нибудь. … Сюда бы не сунулись. Не прыгать же. Потом, не забывай, нас двое! А их, ого! Передохнём! Отдышаться! Полиция машину подберёт!

Видят стол и стулья. Укладываются с локтями на стол. И тут в углу видят какие-то тряпки.

– Агафий, везучий ты чёрт! Смотри, халаты парикмахеры оставили. Да тут, краски

сколько! Ножницы, фен. Что они краску бросили? Хорошая!

– Годность кончилась.

– Снимай парик, красить будем. Давай под естество. Мазюкай волосню, Агафий. Я в

серый покрашусь! Немного подстрижем и всё. Форму изменим и финиш. Не узнают! Парикмахерами прикинемся, халаты сверху наденем ихние. А ха, ха! Нам бы третьего, чтоб не двое нас было!

– Чур, я – в каштановый крашусь! О, длинные волосы, шикарно!

– Каштанка будешь?

– Вот, зараза, повезло нам! Красотень! А распахиваться будут халаты, что тогда? Там платья!

– Мы сначала, слухай сюды, наденем один халат задом наперёд, а сверху другой халат. Я платье сниму.

– Хитро. Хитро придумал. Молодца! По туфлям узнают. Босиком не пойдём. Во, бахилы нашёл. Может, бахилы напялим и в них пойдём? Типа, забыли переодеть.

– Ты чё, Агафий? Сразу понятно! Всё моем, парики, покрасились! Феном сушим. Проверь, свет есть? Да аккуратней, Агафий!

Зажигается лампочка и тут же гаснет.

– Везуха продолжается! Значит, вылезем! – говорит Агафон.

Игорь идёт в ванную, закрывается в ней и сушит парики. Агафон на цыпочках пробирается к окну, аккуратно осматривает окрестности из-за занавески. Никого нет.

– О, это то, что доктор прописал! – выносит Игорь парики – Давай вот тут сострижём,

Тут. Всё. Другое дело. Клёво. Обувь надо. Рыскай, рыскай, везде!

Роются, спускаются на первый этаж. Кучи мусора.

– Одни перчатки. О-па, тапки! Но женские! Маловаты. Давай дырки вырежем – предлагает Агафон.

– Это подозрительно.

В другом ведре находят несколько сабо на среднем каблуке. Меряют на свои ноги.

– Маловаты. Опять розовое! Покрашу в чёрный. Краска густая, подсохнет, я думаю – решает Игорь.

Проходится, шатаясь по комнате.

– А ничего, идти можно.

Кто-то подъезжает. Игорь рвётся к окну, но Агафон его не пускает.

– Я по звуку мотора слышу. Они!! Прячемся, Игорёх! – пугается Агафон.

– Не, не, стой! Одеваемся. Пиджак деда брось тут. Сумку выверни наизнанку, в неё пиджак и под ванную брось. Вторую тоже выверни. Бросай! А я брюки дедовы надену, вот майка какая-то, … сойдёт!

– Точно. Избавится от него. Туфли? Игорь!

– Туфли? Полоски разной краской нарисуй и поставь на видное место.

– А деньги, деньги куда?

– Ёкарный бабай. Вот жисть! Думаешь, пришёл в неё повеселиться, а тут, смотришь – одни Бабаи! Что, придумаем? Оба-на! Смотри! Манекен! … Ногу, ему выкручивай!

– Игорёха, ты – Надежда Мира!!

– Агафоша, бусы, кольца! … Навешай на себя.

– Стекляшки! … Пригодились! – надевает Агафон трое бус разного цвета и по три кольца на каждую руку.

Бегут к манекену. Стоит красивый, дорогой манекен. У него крутятся ноги и руки, ноги сгибаются в коленях, на голове настоящие волосы. На нём дорогой костюм. На ногах красивые мужские туфли. И у него – закрываются глаза. Человек и человек.

– Приклеили! Надо нож. Нагреем, от подставки отпилим! – догадался Игорь.

Игорь быстро находит нож, он идёт к газовой плите и греет нож. Агафон держит, Игорь отпиливает манекен от подставки.

– Ого! … Красавец! … Да, дай ты ногу-то! – психует Агафон – Упрямится. Толкай, толкай! Переворачивай! Все напихали.

Фотошоп Миллы Краевской

– Ловкачи, шулеры. Артист всегда найдёт выход из положения. На то, он и артист! – прилаживает Игорь ногу на место.

– Полное тело денег у мужика! – смеётся Агафон.

– Миллионер! С нами пойдёшь, мужик!

– Надо выходить, Игорёк. Прямо на них выйдем?

– А вот и третий. Прикинемся пьяными и пьяного несём. Глаза ему скотчем заклей.

– Всё. Спи, алкаш! – заклеивает глаза манекену Агафон.

– В карманы себе ножницы ложи, расчёски. Чтоб торчали! Мажь краской для волос халаты, чтоб по правде! Типа мы – парикмахеры, заходили сюда выпить. Наши деньги в носки положу. Давай, Агафон, свои сюда. Бабы в «сабо», с носками, не ходят!

Агафон снимает туфли, потом носки. Надевает «сабо» снова. Носки опять засовывает себе в бюстгалтер. Напихивает в него куски поролона из кучи мусора.

– Не хило. Всё-таки тебе нравятся большие бюсты?! Ха, ха, ха!

– Да, просто, прикольно! – смеётся Агафон.

– Давай на тебя одеколоном брызгану, чтоб спиртищем… воняло! – соображает Игорь – Краску сиреневую на губы на, мажь!

– Игорёха, у тебя внеземной разум! Ты гуманоид!

– Посмотрю одним глазком! – говорит Игорь.

Выглядывает, тут же назад.

– Они.

А в это время, в машине банды, идёт разговор о них.

– Где они могут быть? Всё объездили, не испарились же? – спрашивает Данила.

– Мамка, разроди меня обратно. Неужели всё, … оторвались! Щас пересидят где-нибудь у знакомых и всё, пиши, пропало! Денежки прямо из-под носа утекли! – печалится Трифон.

– Мужики, рассудим трезво. Где бы ты, Трифон, отсиделся, пришлось бы тебе – «в бега»? – спрашивает Калистрат.

– Да в каком-нибудь пустом доме или на стройке, крайняк! – отвечает Трифон.

Он поворачивается в окно и видит пустую парикмахерскую: – Да вот хоть здесь!

Все замерли. Выходят из машины. Молча, идут к дому.

И тут, прямо на них, из дома выходят трое. Один парикмахер несёт пьяного на спине. У парикмахера широкие брови и баки. Его держит под ручку весёлая, кудрявая, каштановая парикмахерша. Она идёт, кокетливо покачивая бёдрами. У неё подкрашенные, изогнутые брови и ярко сиреневые, игривые губки. Парикмахеры, так естественно шатаются, нет никакого сомнения, что они пьяные. На глазах у них очки от солнца.

– Сходим за водкой и ещё вмажем! – говорит Игорь грубым, изменённым голосом.

– А этот – Уксус? Куда его? – спрашивает его подруга, кокетливым голоском.

– В магазине посадим, пусть спит. Проспится, сам уйдёт. Нам больше достанется.

– А ха, ха! Юмарист ты, … Валерка! Э, Валерка, а купи мне пива? … Я пивасика хочу! Оторвусь, сегодня за весь месяц! Накача-юсь! А то им работай, работай! Где справедливость? – спрашивает Агафон пьяным, женским голоском.