— Нам поможет близнецовый ветер. Понимаешь, когда мы найдем центральное течение ветра, нам не придется даже крыльями шевелить. Видите ли, кратчайшее расстояние между двумя точками, даже очень удаленными друг от друга, не всегда является самым быстрым. В этом заключена главная прелесть путешествия по желобу близнецового ветра. Но прежде чем мы найдем этот желоб, или центральное течение, нам придется пройти через целый лабиринт воздушных течений. Это может быть очень трудно и не менее опасно. Вот если бы у нас был… некий… — Отулисса запнулась, подыскивая нужное слово.
— Ключ? — не в силах сдержать возбуждения, спросила Бесс.
— Да, именно! — кивнула Отулисса.
— Кажется, он у нас есть! Я давно подозревала, что это как-то связано с воздушными течениями. Взволнованно бормоча себе под клюв, Бесс снова запустила коготь в мешок и вытащила еще один клочок пергамента: — Вот ключ к лабиринту ветра, дующего высоко-высоко над огромным морем, которое невозможно перелететь.
— Иными словами, при помощи этой карты мы сможем найти дорогу к желобу, или центральному потоку близнецового ветра? — уточнила Гильфи. Вспорхнув на плечо Сумраку, крошка-эльф внимательно уставилась на обрывок пергамента.
— Это вам поможет. Видите, тут стоит знак равенства между вот этими символами и серией волнистых линий? А теперь посмотрите на большую карту. Обратите внимание, время от времени некоторые из этих символов вписаны прямо в волнистые линии! К сожалению, я не совсем понимаю смысл этих значков, но мне кажется, что ими зашифрован путь по воздушным течениям.
— Великий Глаукс! — хором воскликнули Сорен и Отулисса.
— Что? — встрепенулась Бесс. — Вы поняли?
— Но это же стандартные… то есть почти стандартные обозначения ветра, температуры и времени года, которыми мы пользуемся в метеорологии, — ответил Сорен.
— Почти стандартные? — ухнул Сумрак, взлетая над головами Сорена и Отулиссы.
— Именно так, — подтвердила Отулисса. — Почти. Это очень старинная форма написания символов. Видите вот этот треугольник с хвостиком на верхушке? В наши дни этот хвостик рисуется совсем по-другому, однако сам значок и теперь обозначает повышение температуры в конкретной части воздушного потока.
— А вот эти закорючки, похожие на горы, — подхватил Мартин, — обозначают резкий восходящий ток воздуха, отличающийся от обычного, более равномерного, термального потока.
— Посмотрите сюда! — ахнула Руби. — Птичий череп. Это же костеломки!
Руби тоже была членом клюва всепогодников, поэтому сразу узнала символ, остававшийся неизменным на протяжении многих сотен лет. Костеломками в совином мире называют край воронки вокруг ока урагана. Если птицу затянет в костеломки, то страшный вихрь будет бесконечно вращать ее по кругу, пока несчастная не умрет.
— Но на карте нет никаких ураганов, — заметил Сумрак.
— Нет, это не циклические ветры, — задумчиво пробормотала Отулисса, переводя внимательный взгляд с волнистых линий на ключ и обратно. — Это просто очень высокие и очень быстрые термальные потоки. Они направлены в сторону, противоположную тем атмосферным течениям, с которыми мы знакомы. Но тут вот какая хитрость — ключ относится к краям этих потоков. Понимаете, близнецовые ветры, включая костеломки, по природе являются очень бурными переменными потоками, и прежде чем достичь центрального течения, нам придется на них забраться. Как бы это сказать попонятнее… Представьте себе лестницу ветра или даже самую буйную воздушную рвань, по которой мы карабкаемся на край штормового ветра — только гораздо опаснее. Близнецовый ветер — это глубокий желоб центрального течения с очень высокими и бурными воздушными стенами. Это похоже на водовороты, бурлящие по сторонам течения реки. Они могут быть кипучими, беспокойными, могут закручиваться в разных направлениях. Преодолеть эти вихри, войти в поток и благополучно выйти из него с другой стороны — да, это будет очень трудная задача. Но я надеюсь, что ключ нам поможет. — Отулисса замялась, а потом со вздохом сказала: — Но тут возникает еще одна проблема.
Бесс зажмурилась и еле заметно поежилась, из чего миссис Пи безошибочно заключила, что мудрая сычиха тоже заметила эту проблему. Впрочем, мисс Плитивер и сама уже начала догадываться, о чем идет речь.
— Да? — спросил Сорен.
— В чем проблема? — насторожилась Гильфи.
— Как мы вернемся назад? Идет ли это течение в обратном направлении? И что насчет ключа — он подходит только в одну сторону или мы сможем его использовать и для того, чтобы вернуться домой? Может быть, путь в обратную сторону имеет свои особенности и ключ окажется бесполезен? — разом выпалила Отулисса. — Нельзя ли его как-нибудь перевернуть?
Все посмотрели на Бесс и увидели, что та заметно смутилась.
— Не думаю, чтобы этот ключ можно было просто переписать в обратную сторону. Я попыталась выполнить некоторые расчеты, исходя из природы обычных воздушных течений, но…
— Да-да, это может оказаться полезным. Возможно, стоит взять квадратичный потенциал пятой степени? — оживилась Отулисса.
— Все, я совсем запутался, — пробормотал Сорен.
— Да неужели? — фыркнул Сумрак. — А вот я прекрасно понимаю каждое слово!
— Возможно, — медленно и задумчиво проговорил Копуша, — нам не придется обращаться к математике.
— Как это? — опешила Гильфи.
— Сейчас объясню, — продолжал Копуша. — Давайте попробуем рассуждать логически. Мы все узнали о существовании шестого царства совсем недавно, однако совершенно очевидно, что эти совы давным-давно знали о нас. Мы не знаем, каким образом сюда попали фрагменты их документов, но сам факт их существования говорит о том, что какие-то совы, назовем их эмиссарами шестого царства, когда-то прилетали сюда. А раз это так, то разве не логично предположить, что наряду с дорогой отсюда-туда существует и путь оттуда-сюда?
Все молча уставились на Копушу, потрясенные великолепной простотой этого вывода.
Наконец Сорен повернулся к королю и спросил:
— Ну что, полетим?
Корин утвердительно кивнул.
И тут миссис Плитивер негромко кашлянула и прошипела:
— Если позволите, ваше величество, я хотела бы высказать одно предложение.
— Конечно, миссис Пи!
Корин всегда относился к миссис Плитивер с огромным уважением и втайне страшно обрадовался, когда Сорен поднял вопрос о ее участии в экспедиции.
— Мне кажется, нам не стоит брать с собой боевые когти.
— Что? — завопил Сумрак. — Да вы смеетесь, что ли?
— Я абсолютно серьезна, — невозмутимо ответила миссис Пи. Затем она вытянулась вверх и повернула маленькую плоскую головку к Сумраку. — Просто я думаю, что когти лучше оставить здесь. Я немного чувствую этих сов и могу сказать, что мы покажем себя не с лучшей стороны, если заявимся к ним, громыхая боевыми когтями. Как совершенно правильно заметил Копуша, эти совы бывали здесь в прошлом. Они летали среди нас, наблюдали за нами. И насколько мы можем судить, все это время никто не догадывался о присутствии этих загадочных гостей. Если бы они прибывали сюда, вооруженные до клювов, это вряд ли осталось бы незамеченным. И лично я, например, сразу отнеслась бы к таким гостям с недоверием. Думаю, я была бы не единственной.
— Мне кажется, миссис Пи права! — воскликнул Сорен. — Мне вспомнилась одна из лучших речей Эзилриба.
Он тогда сказал, что жизнь часто требует от нас решительных действий, но наша храбрость всегда должна умеряться мудростью и сдержанностью, хотя об этом очень часто забывают. И еще он сказал, что нам нечего бояться, кроме самого страха.
Корин поморгал, а затем глаза его ярко заблестели.
— Самого страха! О, я знаю, что это такое. На свете нет ничего ужаснее страха. Вы абсолютно правы, — воскликнул он, кивая Сорену и миссис Плитивер. — Вспомните отвратительное время Золотого Древа, когда молочник вдруг перестал менять окраску, а совы сделались одержимы углем, суеверно впечатлившись его силой. Я думаю, что суеверие тесно связано со страхом. Именно суеверие, а не уважение к углю Хуула заставило этих сов выстроить на острове тюрьму! В это время совы шаг за шагом лишались своих прав, своего достоинства. Сначала они арестовали Отулиссу, потом посадили под замок мадам Плонк, затем бросили в тюрьму Примулу! Можно ли представить что-нибудь более противное самому духу и смыслу Великого Древа? — Никогда еще совы не видели своего короля таким взволнованным и страстным. — Миссис Плитивер права! Мы должны лететь без оружия. Мы должны прийти с миром. Таков мой королевский приказ.
Корин крайне редко пользовался своими монаршими правами и еще реже отдавал категоричные приказы. Несколько мгновений совы молчали, и даже Сумрак не посмел спорить, потрясенный убедительностью королевской речи. На фоне множества возмутительных дел, творившихся на острове в ужасные дни Золотого Древа, сооружение зарешеченного тюремного дупла было наиболее гнусным оскорблением законов, чести и доброго имени Ночных стражей Га'Хуула. Теперь никто не мог без стыда вспомнить эти кошмарные месяцы, когда Великое Древо якобы процветало, а желудки его стражей грубели и увядали.
