свое тело, я осознала, в чем причина. Один из огромных, грубых осколков торчал из моего живота.
С трудом мне удалось поднять голову, и я увидела ростом около двух метров телесную форму. Она напоминала скелет разлагающегося человека. Его синевато-багровая плоть была, словно, покрыта синяками. Когтистые пальцы были ободранными, а тонкие липкие руки – покрыты черными язвами, сквозь которые можно было разглядеть треснувшие, грязные, пожелтевшие кости, которые выглядели достаточно древне. Его шкура была серой, внутри которой, казалось, обитали какие-то существа. И его бесформенная голова, вместо лица которой – скелет, с двумя рядами заостренных зубов и углубленными отверстиями вместо глаз и носа.
Я впервые видела именно этого монстра, но я точно встречалась с этими черными, как мгла, глазами.
Темный рыцарь.
Люцифер
Я не должен был даже проходить около дверей ее комнаты. Но Каса больше не было. Больше некому было ее защитить.
А еще я не поверил ей. Я знал, что она готова рискнуть своей жизнь, ради дорогих ей людей. Ради Каса.
От этой мысли мою грудь сжало, но я справлялся с этим и раньше.
Не имеет значения, что она чувствует ко мне. Но, когда я говорил другу, что убью ради нее миллион – я был правдив, как никогда.
Она заслуживает этого. Она всегда готова отдать свою жизнь за близких ей людей. За это я ее ненавидел. Самопожертвование – ничтожный поступок. Он никогда не оправдан. Это привилегия слабых людей, не способных решать проблемы другими силами.
Но в этом была вся Алекс. И она не была слабой. Ее самопожертвование говорило о ее светлой и чистой душе. Именно потому я не мог себе позволить омрачить ее. Меня всегда преследовали лишь смерти и сопутствующая боль. И чем ближе я становился к своему наследию трона Короля ада, тем больше жестокости окружало меня. Я не хотел такой участи для Ал. Она не заслуживала через все это проходить.
Потому единственное, чем я мог утешить себя – это наблюдать со стороны. Наблюдать, как она строит свою жизнь с моим лучшим другом и все подобные неприятные вещи.
Было бы здорово перевестись в другую школу. Но я не мог. Не мог оставить ее сейчас без защиты.
Всю накопившуюся боль я складывал в коробочку и откладывал в дальний ящик, надеясь, что никогда не придется его открыть.
Что я собирался делать, когда она снова вспомнит? К тому времени я надеялся исчезнуть из ее жизни навсегда. Она заслуживала счастья. Я не мог ей этого дать, в отличие от Каса. Потому мы должны были вернуть ангела. Не ради него, не ради меня. Ради нее.
И вот я вновь стою на первом этаже, приближаясь к этой чертовой двери. Я чувствовал ее энергию за сотни миль. Я точно знал, что она внутри. Не было нужды проверять это.
В ста метрах я услышал шум, и времени для раздумий больше не было.
За миллисекунду я переместился в комнату Ал, и такой картины я точно не ожидал увидеть. Она истекала кровью, но была в сознании.
Темный рыцарь, или по-другому – аббадон, стоявший на расстоянии вытянутой руки от девушки, заметил меня и бросился в мою сторону.
Жар стал подниматься из недр моего сознания. Сначала он овладевал моей кровью, растекаясь по ней и разносясь по всему организму, а потом и разумом. Все произошло за считанные мгновения. И вот уже мои зрачки горят, а кожу обжигает смертельный огонь. Пламя сочилось из меня, прорываясь наружу с самой глубины моей души. Минимальное движение рукой, которая тоже искрилась красным огнем, и рыцарь бьется в агонии от боли. Его плоть вспыхнула, как спичка, и он свалился к долу земли. В этот раз я не стал медлить, а действовал наверняка.
Пока аббадон горел, я со скоростью света навис над ним, захватив по дороге острый скол, и вонзил его точно в черное сердце существа.
Его тело обмякло. Из открытой раны просочилась густая, как смола, черная жидкость. Он сдался. Жизненные силы покинули его.
– Ал?!
Девушка отключилась, но я слышал ее тяжелое, медленное дыхание. Она жива. Это было главным.
Я приземлился на колени рядом с ней.
Около ее недвижимой руки валялся окровавленный кусок зеркала. А вторая рука крепко прикрывала рану, из которой не останавливалась течь красная смесь. Он зацепил внутренние органы.
Я легко отодвинул ее ладонь, и накрыл раненое место своей.
Последние потоки моей горячей энергии пронеслись по венам, и теплым воздухом проникли в тело Александры. Рана стала затягиваться. А через несколько минут и вовсе зажила.
Перенеся ее на кровать, и укрыв пуховым одеялом, я ждал. Ждал пока она придет в себя. Пока ее ссадины исчезнут.
– Сатана… – прохрипел голос девушки.
– Что? Что ты сказала?
– Он не отпустит нас…
Я вскочил с кровати, но остановил себя до того, как вылетел в коридор. Нужно умерить пыл. Нужно дождаться, чтоб Алекс восстановилась.
Но в ночи она не проснулась. И к утру тоже. Время встречи с ребятами подходило, и они вот-вот должны были появиться тут.
Я сидел на стуле, ожидая, чтоб кто-нибудь вошел через эту дверь и присмотрел за ней.
За пять минут до оговариваемого часа послышался стук снаружи, и вошла Мэнди.
– Что происходит? – она застопорилась у входа, оглядывая спящую Александру и меня.
– На нее напали.
– Кто? – Адам прошел внутрь.
А за ним и остальные.
– Подозреваю, что мой отец, – холодно ответил я.
– Собственноручно? – удивилась Агата, присаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу.
– Нет, конечно! – я заводился от тупых вопросов, как спичка вспыхивает от одного касания. – Ночью тут был аббадон, – я махнул головой в сторону ванной, где и произошел весь прецедент.
– Он послал темного рыцаря в школу? – Мэнди ахнула. – Этого демона ничего не остановит перед его целями.
– Остановит, – я поднялся. – Я вырву его сердце и скормлю бродячим псам!
– Люций, остынь! – передо мной появилась Агата.
