летит, бег его созвездий,
Пристально следя искушенным взором
Звезд появленье.
Знаешь ты, отец, и Арктур, и страшных
Морякам Плеяд и Гиад дождливых,
От тебя Персей, — светлолик, — не прячет
Звезд подопечных;
Та, кого к скале привязали грозной,
10 Также Феба честь и смиритель монстра
Стиксова, в лучах вся жена Кефея, —
Кассиопея;
И летящая на квадриге пышной,
Та, кем вскормлен был сам Юпитер, Вакху
Милая, богов все откроют тайны
Мудрому мужу;
Ворон, Ковш, — сплетен с ними тесно гибкий
Сам Дракон, Орел — птица молний, Лебедь,
Белизной блестя, и Арго, средь дальних
20 Звезд помещенный:
Орион и Кит, Прокион близ Гидры,
Водолей, Хирон, Сириус палящий,
Заяц с Рыбой здесь и Каноп, горящий
Светом ярчайшим.
Ведаешь ты, как на огромном небе
И откуда хвост у кометы рдеет,
Отчего зимой Феба светоч дивный
Движется низко.
Знаешь ты круги Фебовы, пространней
30 Летом, и еще ты причину знаешь,
Почему зимой дни бегут стезею
Более краткой.
Знаешь ты, отец, на покатом небе
Знаки, что вещей лик разнообразят,
Жребии хранят у людей звездою
Им воссиявшей;
Овен и Телец, Близнецы, созвездье
Рака, Дева, Лев, Скорпион с Весами,
Козерог, Стрелец, Водолей, в чьей влаге
40 Плавают Рыбы.
Неба строй тебе хорошо известен,
По кругам своим как несутся звезды,
И семи планет по орбитам меньшим
Круговращенье,
Почему еще все живое в мире
Жребии несет по своим орбитам,
Все, что будет впредь, то уста поэтов
Чистые молвят.
Опрометчив сколь у людей в бездумье
50 Был порыв, — свои относить невзгоды
К божествам; велит каждый бог, считают,
Быть безрассудным.
Осторожен будь,[73] изучая тайный
Ход судьбы, страшись подозрений ложных,
Чтоб не обмануть ни богов, ни время
Наше с грядущим.
Потому страшись, чтобы нашу деву
Перед лицом небес сотворить блудницей,
Коль она, презрев все твои призывы,
60 Не продается.
18. К Андрею Пегасу, с побуждением к путешествию за море[74]
Кому, ты спросишь, Феба труба должна
Петь славу, — это явно поэту честь, —
И сестры нам велят Пегаса
Славить кого на звучащих плектрах.
Камена наша первых поет мужей,
Тропою торной к высям идет она,
И убеждает, друг мой милый,
Пиндара чтоб отложил ты лиру.
Нас звезды вяжут благостью равные,
10 Взаимно души соединяют нам,
Весы ли нам иль Эригона
Ликом благим в небесах предстала,
Звездой, горящей златом, Юпитер ли,
Звезда ль, что узы вяжет любовные,
Иль знойный Феб, блюдущий место
Посередине кругов планетных.
Огни худые Крона-губителя
И Марс звездою худшей не на тебя
Смотрели, иль хитрец — Меркурий
20 В шапке обманной своей идущий.
Иль знойный пояс круга палящего
Непереносным жаром спалит меня,
Иль в мире хладном вдруг увидят
Стылые звезды меня сарматов,
Я вечно буду помнить о доблести
И о высоком званье поэтовом,
Чей облик, ложью незапятнан,
Верой и честностью всей отмечен.
Когда на гребни всходим соленых волн,
30 Киклады видя в строе растянутом
И остров Сатурнинский следом,
После же Родос и землю Кипра,
Царя державы следом, которого
Мареотида[75] чтит, и предстанут нам
И Нила чудища, что в книгах
Сказочных названы сиканийских,[76]
Затем арабов с ладаном пахнущим
И землю, красным славную берегом,
И древних племя иудеев,
10 Что не выносят свиней в щетине;
Приятно будет Феба палящего
Главу увидеть, взявшего тени тел,
Когда, взойдя, стоит в зените
Он, пламенея лучистым ликом,
Мы стерпим зной светила отвесного,
Ты верь, что в жизни нет и опасностей,
Пока у Феба попеченье
Есть о поэтах и душах добрых.
19. На Криспа Глогомура, завистника поэтов[77]
Юпитера и счастья толкователь
И всех богов крикливый проповедник,
Толпы необразованной наставник,
Пока, напыщен, с кафедры орешь ты
И кажешься себе один лишь мудрым,
Безмозглых досточтимейший учитель,
Что гонишь так безвинного поэта
И, ядовит, священных Муз терзаешь,
Чтоб черни заслужить благоволенье
10 И Феба на себя направить стрелы?
Не знаешь разве, что с кифарой звучной
Мы городов бежим и многолюдья
Толпы безумной больше избегаем,
Чем журавли Ситонских[78] зим холодных
Или сабин ливийцев зноя нежный?
Ключи милы нам чистые с холмами
И берега в журчанье вод прохладных
И тень лесов с их трепетной листвою,
И ширь полей, сливающихся с небом,
20 Хочу, чтоб храм Юпитера и счастье
Там были, мир, творцом рожденный снова;
Очистив души, больше мы увидим,
Чем ты, влекомый ветреным народом
И к жизни обеспеченной стремимый,
Чтобы набить прожорливое брюхо,[79]
Чтоб в блеск одежд роскошных облачиться,
Чтоб капюшонов раздобыть просторных,
Чтоб раздобыть монет неиссякавших,
Чтоб ты, лентяй, валялся на перине,
30 Чтобы успех имел у шлюх развратных
И был готовым щедро одарять их,
О жрец святой Юпитера из Ада!
