Отправился тогда Кухулин туда, где была Скагах. Вынул он свой меч, приставил его острие к груди Скатах там, где было сердце и молвил:
— Смерть тебе!
— Три зрачка, за то, что сохранишь мне жизнь, — сказала Скатах.
— Принимаю, — ответил Кухулин.
Обязал он ее выполнить то, что сказала. Так жил Кухулин с Уатах и обучался военным приемам у Скатах.
Между тем жил в Мунстере великий муж и славный король по имени Луганд, сын Нойса, сына Аламака, что был молочным братом Кухулина. Как-то раз взял он с собой двенадцать мужей и отправился посвататься к двенадцати девушкам из рода сыновей Роса. Но у каждой из них уже был суженый. Когда узнал об этом Форгал, то направился в Тару и сказал Лугайду, что есть в его доме девушка, лучше которой не сыскать во всей Ирландии по красоте, благонравию и искусности во всякой работе. Ответил Лугаид, что по душе ему то, что он услышал. Тогда просватал Форгал свою дочь за Лугайда, а двенадцать дочерей владельцев земель на равнине Бреги за тех двенадцать мужей, что пришли с ним.
Поехал король в крепость Форгала на свадьбу. Когда же привели к Лугайду Эмер и досадили рядом с ним, закрыла она свои щеки руками.
— Честью своей и жизнью клянусь, — сказала Эмер, — что полюбила я Кухулина, и если кто-то еще посягнет на меня, то опозорит и обесчестит!
Не пожелал тогда Лугайд праздновать свадьбу с девушкой из страха перед Кухулином и воротился к себе домой.
В те времена случилась распря между Скатах и чужими племенами, что были под властью королевы но имени Айфе. С обеих сторон приготовились к бою войска, но Кухулина Скатах оставила дома и дала ему сонный напиток, дабы не вступал он в сражение, и не случилось бы с ним беды. Между тем быстро, так что не прошло и часа, пробудился Кухулин ото сна, ибо силы напитка, которой любому хватило бы на двадцать четыре часа, и на час было юноше мало.
Выступил Кухулин на бой вместе с двумя сыновьями Скатах против Куара, Кета и Круфне — трех воинов Айфе. Сразился с ними Кухулин, и все трое пали от его руки. На следующий день вновь началось сражение, и войска сошлись, наконец, лицом к лицу. Вышли тогда вперед три сына Эсс Энхине — Кире, Вире и Банлкне, что сражались на стороне Айфе, и вызвали на бой двух сыновей Скатах. На путь подвигов вступили они. Не ведала Скатах, чем кончится эта схватка, и оттого испустила стон. Не видела она третьего воина подле своих сыновей, что стояли против трех врагов, и одолел ее страх перед Айфе, ибо не было в целом мире воительницы страшнее ее. Тогда выступил Кухулин на подмогу двум ее сыновьям, вступил па трону и, встретив всех троих, поразил их разом.
Тогда Айфе вызвала на бой Скатах. Выступил Кухулин навстречу Айфе, по перед боем пожелал узнать, что для Айфе дороже всего на снеге. И отметила ему Скатах:
— Больше всего любит ока своих двух конек, колесницу и возничего.
Тогда сошлись на боевой тропе Кухулин и Айфе, и начался между ними поединок. Разлетелось от ударов Айфе оружие Кухулина, и меч обломился у рукояти. Вскричал тут Кухулин:
— Горе! Возничий Лифе опрокинул коней и колесницу в долине, и псе они погибли!
Услышан это, обернулась Айфе, и тогда набросился на нее Кухулин, обхватил ее тело под грудями и, взвалив на себя, словно мешок, отнес к своему войску. Там опустил он ее на землю н занес над нею свой меч. И сказала тут Айфе:
— Жизнь за жизнь!
— Исполни за то три моих желания, — отвечал ей Кухулин.
— То, что ты пожелаешь, будет исполнено, — сказала Айфе.
— Вот каковы мои три желания, — молвил Кухулин, — поручись перед Скатах, что никогда больше не будешь ты с ней воевать, стань в эту же ночь моею перед входом и твою собственную крепость и, наконец, принеси мне сына.
— Обещаю тебе это, — сказала Айфе.
Так все и произошло. Отправился в эту ночь Кухулин к Айфе и был с нею близок. И сказала ему Айфе, что она зачала и понесла сына.
— Через семь лет отправлю я его в Ирландию, — молвила Айфе, — а ты придумай для него имя.
Оставил Кухулин золотое кольцо для своего сына и наказал Айфе, чтобы пришел сын отыскать его, когда это кольцо будет ему впору. Имя же его будет Конлуи. И просил Кухулин передать сыну, чтобы тот никому не называл своего имени, никому не уступал дорогу и никогда не отказывался от поединка.
Потом оставил ее Кухулин и пустился в обратный путь. По дороге повстречалась ему старуха, слепая на левый глаз. Сказала она Кухулину, чтобы не стоял тот у нее на дороге. Ответил Кухулин, что некуда ему отойти, кроме как на скалу, что была высоко над морем. И все же он уступил ей дорогу, хоть и пришлось ему упираться в землю лишь пальцами, Проходя мимо, ударила его старуха по пальцам, чтобы сбросить вниз. Тогда совершил Кухулин геройский прыжок лосося и срубил старухе голову. И была эта старуха матерью трех героев, что пали от руки Кухулина — сама Эсс Энхине, явившаяся отомстить воину. Потом воротилось все войско вместе со Скатах в ее края, взяв от Айфе заложников, и там залечил Кухулин свои раны.
Потом обучился Кухулин у Скатах всем искусным боевым приемам, что знала она сама: приему с яблоком, громовому приему, приему с мечом, приему падения…
Потом явились к Кухулнну посланцы с родины, чтобы звать его домой, и он стал готовиться в путь. Тогда предсказала Скатах все, что случится с ним и жизни, спев песнь провидицы и молвив такие слова:
Приветствую тебя, изнуренного после победы,Воинственного, с сердцем холодным,Иди же туда, где найдешь ты покой,Да наступит он скорее,Да будет скорым его приход,Один стоишь ты, о воин,Ждет тебя великая опасность,Один против грозного войска,Сразишь ты воинов из Круахана,Защитишь ты героев,Порубленные будут лежать,Ударами твоего меча,Обагренного кровью твоей, о Сетанта,Кровавой битвы далекий шум,Кости, расколотые копьем,Согнанные стада,Палицы грозной тяжкий конец,Тела человечьи — знамение битвы,Скот, уведенный из Бреги,Страна твоя в рабстве,Пятью слезами омытые дни,Скот, но дорогам бродящий,Один против целого войска,Тяжкий труд, тяжкий стоп, тяжкое горе,Красный от собственной крови,На многих падет раздробленный щит,На оружие и женщин с красными глазами,Поле сражения становится алым,Порубленной плотью питаются вороны,Вороны обшаривают изрытую землю,Дикий ястреб появится,Стада, истребленные в гневе,Поиска, влекущие людей,Потоком текущая кровь,Кухулина израненное тело,Тяжкие раны снести предстоит,Немало врагов поразить,Красным разящим копьем,Там, где идешь ты — горе и стоны,Грозноразящий по Равнине Муиртемне,Забавляясь кровавой игрой,Искусный воитель приходит,В гиене против встающей полны,Свершающий геройские деяния,Яростный клич, жестокое сердце,Придет он и поразит женщин,Сойдется с Медб и Айлилем,Ждет его ложе страданий,Грудь его злобой полна,Услышь, как ревет Белорогий,Вызывая Бурого из Куальнге,Когда явится он и устремитсяС невиданной яростью через лес,Восстань с кровавым острием,Искусный в беге и единоборстве,Оставь слабость,Восстань еще раз и оружие возьми,Ты, что искусен в сражении,Гордый и безжалостный защитник,Земли уладов и их жен,Восстань во всей своей силе,С геройским разящим щитом,С крепким крученым копьем,С красным от крови мечом,Весь в потоках крови,Имя твое узнают все в Альбе,Зимней ночью оплачут тебя,Айфе и Уатах оплачут,Прекрасное светлое тело,Вытянутое во сне,Три года да тридцать лет,Сражаться тебе с врагами,На тридцать лет сохранишь тыСилу и доблесть свою,Не прибавлю тебе и года,О жизни твоей ничего не скажу,Полной побед и любви,Пусть и короткой,Приветствую тебя.
Потом отправился Кухулин на корабле в Ирландию. И на том же корабле плыли с ним Лугайд и Луан — два сына Лойха, Фер Бает и Ларине, Фер Диад, Друст, сын Серба. Прибыли они в дом Руада, короля островов, в самую ночь под Самайн. Случилось там быть и Коналу Кернаху с Лоэгайре Буадахом, которые собирали дань. В те времена Острова Чужеземцев платили дань уладам.
Услышал как-то Кухулин плач и стоны в королевской крепости.
— Что эту там за крики? — спросил он.
— То дочь Руада отдают в дань фоморам, — ответили ему.
Вот отчего раздавался в крепости тот крик.
— Где сейчас девушка? — спросил Кухулин.
— Там, на берегу, — ответили ему.
Отправился туда Кухулин и нашел девушку берега. Стал он расспрашивать ее, и девушка ему все рассказала.
