Читаем без скачивания Там, где тепло - Павел Корнев

Осознав, что сумею уловить лишь то, что соизволят показать хозяева особняка, я помотал головой, выкидывая из неё дар предвиденья, и подошёл к воротам. Только постучал и сразу распахнулась неприметная калитка, над которой, несмотря на полное отсутствие ветра, как и прежде раскачивался странный фонарь.

Фигура в груботканом коричневом балахоне шагнула в сторону, приглашая меня войти, и при виде столь странного одеяния, я немедленно догадался, к кому именно на встречу привёз меня Линев.

«Несущие свет»!

Но этим-то шарлатанам от религии от меня что понадобиться могло?

Хотя… шарлатанам ли?

От ясновиденья они закрывались просто мастерски, а учитывая сотрудничество с ними контрразведки, картинка складывалась довольно неоднозначная. Да и у привратника балахон явно не просто так топорщится. Сразу видно, что под него бронежилет поддет, да и сбоку явно рукоять пистолета выпирает.

— И куда теперь? — повернулся я к захлопнувшему калитку парню, лицо которого по-прежнему скрывал капюшон хламиды.

— Через центральный, — весьма лаконично подсказал тот и указал на крыльцо особняка. — Проходите.

Я кивнул и зашагал в указанном направлении, не забывая внимательно поглядывать по сторонам. А посмотреть было на что — с внутренней стороны забор оказался оборудован лесенками и переходами, предназначенными, несомненно, вовсе не для ремонтных работ. Нет, скорее по ним караульные перемещаться при необходимости должны.

От пристроенного сбоку флигеля на миг потянуло пронизывавшим до костей ледяным ветерком, и мне даже не сразу удалось сообразить, что дело в вырвавшейся из-под контроля неведомого кукловода магической энергии. Странные ощущения. Будто вновь через границу между областями Приграничья перехожу. Там похоже морозило…

Невольно поёжившись, я взбежал на крыльцо и, распахнув усиленную железными полосами и уголками дверь, поспешно заскочил внутрь. Холод немедленно разжал свои объятия, и мне не сразу, но удалось справиться с острым желанием выпить чего-нибудь горячительного и непременно пробирающего до костей.

— Позвольте вашу одежду.

Невысокий худощавый паренёк в сером балахоне вынырнул из тёмной ниши и забрал у меня дублёнку и шапку. Аккуратно сгрузил верхнюю одежду на стоявший в углу диван и указал на ведущую на лестницу.

— Следуйте за мной.

— Следую, следую, — пробурчал я себе под нос и направился за пареньком.

А тот, как выяснилось пару минут спустя, лёгких путей не искал и принялся нарезать круги по тёмным коридорам особняка. В обычных обстоятельствах пытаться запутать таким образом ясновидящего пустая трата времени, но сейчас ниши, боковые ответвления и лестничные пролёты свивались в голове в единое целое, и вычленить из этой каши правильный маршрут оказалось просто-напросто невозможно.

В конце концов мой проводник, тем временем, подошёл к неприметной двери, распахнул её и жестом пригласил пройти внутрь. Подспудно ожидая какого-то подвоха, я переступил через порог и, скользнув взглядом по висевшему на стене ковру с неплохой коллекцией колюще-режущих игрушек, во все глаза уставился на находившихся в комнате людей. Стоявшее в углу рядом с торшером и журнальным столиком кресло оккупировал моложавый светловолосый парень, а у выходившего во двор окна стоял мужчина в длинном чёрном халате, украшенном золотыми драконами.

Первый увлечённо читал потрёпанную книгу, второй — отрешённо разглядывал белоснежные узоры изморози, затянувшие нижнюю половину оконного стекла. Ни тот, ни другой на моё появление никак не отреагировали, а я неожиданно заметил хрустальный шар, зависший над стоявшим посреди комнаты круглым столом. В глубине прозрачного камня переливались зеленоватые искорки, а стоило приглядеться к ним повнимательней, и я, что называется, «залип».

Сзади мягко захлопнулась дверь, но теперь это уже не имело никакого значения. Игра света и теней превращала хрусталь в самую прекрасную драгоценность на свете, и угодившее в ловушку ясновиденье намертво приковало меня к этому магическому подобию магнита.

Чувствуя, что ещё немного и самостоятельно освободиться уже не смогу, я полностью отгородился от дара предвиденья и, закусив губу, оторвал взгляд от хрустального шара. Вытер с лица пот и, не скрывая раздражения, поморщился:

— Зря вы так.

Мужчина в халате пожал плечами и усмехнулся:

— Ничего личного.

— Все так говорят, — буркнул я и без приглашения повалился на отодвинутый от столика стул. С заблокированным даром ясновиденья висевший передо мной шар превратился в обычный кусок хрусталя, но некая странная притягательность сохранялась в нём и сейчас.

— И, разумеется, бессовестно врут, — отложил книгу на подлокотник сидевший в глубоком кресле крепыш лет тридцати пяти с насквозь славянской внешностью. Русые волосы, голубые глаза, широкое лицо. Из особых примет лишь то ли красноватый шрам, то ли родимое пятно на щеке.

— Да неужели? — отвернулся от окна мужчина в халате. Черноволосый, темноглазый, с горбатым, немного загнутым вниз носом. И вместе с тем совершенно не похожий на кавказца. Скорее уж жгучие испанские доны на ум приходят.

— А то! — ухмыльнулся сидевший в кресле парень и закинул ногу на ногу.

— Как скажешь, как скажешь, — не стал спорить черноволосый и представился. — Отец Доминик.

Я слегка приподнялся над стулом и улыбнулся:

— Евгений Максимович.

— Мстислав. — Светловолосый крепыш с плохо-скрываемой усмешкой глянул на нас и добавил: — Просто Мстислав.

— И чем обязан знакомству? — спросил я, с трудом заставляя себя отвести взгляд от глаз самозваного «отца», которые гипнотизировали ничуть не хуже магического шара.

— Чашку чая? — ничего не ответив по существу, предложил Доминик.

— Не откажусь, — поёжился я, припомнив тянувшую от флигеля стылость, и в тот же миг за спиной у меня распахнулась входная дверь.

Зашедший в кабинет послушник выставил на стол небольшой заварочный чайничек и блюдце с фарфоровой чашкой, серебряной ложечкой и двумя кусочками сахара. Всё так же молча парень покинул комнату; я налил себе чая и принялся размешивать сахар. Потом с наслаждением отхлебнул и вновь повторил свой вопрос:

— Так всё же чем обязан?

— Мне было видение, — на полном серьёзе заявил отец Доминик, — что ты можешь быть нам полезен.

— Видение, говорите? — переспросил я и неожиданно понял, что собеседник говорит чистую правду. Да — ему было видение. И это вовсе не пустяк, уж мне ли не знать. — И как в этом видении я отреагировал на ваше предложение?

— Исход виделся смутно, — не поддался на провокацию хозяин кабинета.

— Оно всегда так, — не сдержавшись, хохотнул Мстислав. — Вот, бывало, спрашиваю: отче, с каким счётом игра закончится? А он: смутно это всё!

— Хватит, — мягко попросил Доминик, и подавившийся смешком крепыш незамедлительно умолк.

— Что конкретно вы предлагаете? — не выдержал я.

— Предлагаю помочь друг другу.

— Каким образом?

— Нам стало известно, — хозяин кабинета уселся за стол и легонько толкнул качнувшийся в сторону и тут же вернувшийся обратно хрустальный шар, — что климат Форт стал очень пагубно влиять на состояние вашего, Евгений Максимович, здоровья. Единственное разумной в этой ситуации решение — перебраться отсюда куда-нибудь подальше. Про перспективы трудоустройства в Городе говорить не буду, а вот Северореченск в этом плане достаточно интересный вариант.

— А у вас, так понимаю, есть в Северореченске свои интересы? — уточнил я.

— Именно. Вы решаете там наши проблемы, мы в ответ обеспечиваем контрактную базу для поставок оттуда, допустим, продовольствия. И все довольны.

— Не пойдёт.

— Почему нет?

— Насколько мне известно, власти Северореченска крайне негативно относятся к правонарушителям. Особенно к наркоторговцам и шпионам. А я человек впечатлительный, как представлю, что меня могут облить водой и на морозе оставить, сразу плохо становится.

— Небольшое уточнение: плохо там относятся к спалившимся шпионам, — не смог промолчать Мстислав. — Будет стимул не попадаться!

— Перестань, — вновь одёрнул его внимательно разглядывавший меня отец Доминик. — А откуда взялись мысли о шпионах? Разве не могут у нас быть там частные интересы?

— С учётом того, что меня сюда привёз деятель, курирующий контрразведку Дружины, — нет.

— А вы не допускаете мысли, что это он работает на нас, а не наоборот?

— Хм… — задумался я. — Знаете, отче, не знаю, кто на кого работает, но дельце это попахивает однозначно нехорошо.

— Полагаетесь на инстинкты?

— Вы не оставили мне выбора, — усмехнулся я и указал на висевший в воздухе хрустальный шар.

— Это для вашей же пользы.