и кивнул, так как клавиши вступали первыми. Я заиграла, а после в мелодию ударными влился Элайджа. Когда Коул запел, я чуть не уронила стойку с синтезатором.
– «Мы с тобой оба жертвы, потому что сыграли неправильно…»
Я подняла на него глаза и тут же зажмурилась от яркого света софитов. Боже мой, он смотрел на меня. Я думала, в жизни не испытаю подобного. Катание на сноуборде даже с самой высокой горы уже никогда не переплюнет торнадо, разбушевавшийся в моей груди от взгляда Берна.
– «Я буду сражаться вместе с тобой,
Пока ты не станешь моей,
Я умру вместе с тобой…»
Я снова уставилась на клавиши. Это всего лишь песня. Они исполняют ее не первый раз.
Успокойся, Прю, тебе нужно отыграть еще пять песен как минимум.
Когда песня закончилась, Коул снова обратился к зрителям:
– Прошу у вас минутку внимания, один парень попросил нас помочь ему в очень важном деле.
На сцену поднялся Майлз. Вот черт, неужели договорился об этом с Дугом?! Эва просто умрет! Я попыталась найти ее среди толпы, и тогда мою грудь снова сковал страх.
Нет. Отвернись. Не смотри на толпу.
– Я бы хотел пригласить на сцену мою девушку, Эву.
– Майлз, черт подери! – послышался радостный и взволнованный крик моей подруги. Зрители захохотали.
Эве помогли взобраться на сцену, Майлз с широкой улыбкой присел на колено и достал заветную коробочку. Коул заботливо протянул ему микрофон.
– Эва Кейтлин Роудс, не буду отнимать много времени у публики и просто спрошу: выйдешь ли ты за меня?
Толпа оглушительно завопила, я едва успевала смахивать нахлынувшие слезы. Эва посмотрела на меня, и я быстро-быстро закивала. Ей не нужен был совет – ей хотелось убедиться, что все происходит взаправду.
– Естественно, Майлз Роберт Гроув! Я выйду за тебя!
Ее ответ сопроводили свистом, улюлюканьем, хлопками, воплями – мы хохотали от счастья. Эва подбежала ко мне, и я стиснула ее в самых крепких объятиях, на какие только была способна.
– Поздравляю, милая! Будьте счастливы!
– Ты знала, да? – укоризненно цокнула Эва, смахивая слезы.
– Девушки, нам пора продолжать, – прервал нас Элайджа. Эва извинилась и, захватив Майлза, унеслась со сцены.
Слезы счастья катились по щекам, но ничуть не мешали – я продолжала концерт. Да, я была счастлива за подругу. Но что-то снова загрызло внутри, вцепилось, как пес в любимую игрушку. Я поняла, что, как только сойду со сцены, отправлюсь в бар и выпью добрую порцию виски. А может, и не одну.
Глава 6
Лишний шот и полный провал
– Это какая по счету, Прю? – недовольно спросила Эва.
– Пятая или шестая.
– Восьмая, – подсказал бармен.
Я закатила глаза.
– Прю! Мы уже отметили помолвку! Может, хватит? – Эва развернула меня к себе. – Никогда не видела, чтобы ты столько пила!
– У меня стресс, Эва. Моя подруга выходит замуж, я выступила перед огромным количеством людей, а мой парень… где он? – обреченно спросила я.
– Милая моя, может, Фин успеет приехать к ночи! Не нужно так себя угнетать! И да, ты действительно блистала на сцене!
– Спасибо, Эва, не переживай, со мной все в порядке.
– Эва, время подходит, – Майлз осторожно отвлек невесту, показывая на часы. Полночь. – Прости, Прю, я заранее забронировал нам ночь в спа.
– Идите! Даже не думайте оставаться! Все хорошо. Я напишу Дугу, немного посижу с ним и пойду спать. Еще раз поздравляю!
– Ты была очень крута! – подмигнул Майлз.
Я ответила улыбкой, а Эва, хмурясь и ворча, все же взяла Майлза за руку.
– Смотри у меня.
– Идите! Отметьте как следует и отдохните. – Я улыбнулась как можно беззаботнее, чтобы успокоить подругу. – Жду от вас полный отчет о том, какой кайф вы получите! Ну, во время массажа, а не после…
Конечно, никакому Дугу я писать не собиралась, решив провести вечер с подружкой-текилой.
– Может, все-таки хватит? У вас что-то случилось? – спросил бармен.
– А эт-то к-ка-кая?
– Не помню, могу посмотреть счет, – вздохнул бармен. Похоже, у него был опыт общения на заплетающемся языке.
– П-пратисте, дав-вай финал… послед… финишн… – я была уверена, что говорю четко, но выражение лица бармена убедило меня в обратном.
– Последнюю. Я не хочу вас отсюда выносить, знаете ли.
– Ок! – я подняла большие пальцы вверх.
Шот я выпила залпом. И в ту же секунду осознала, что он был лишним. Если говорить совсем откровенно, лишними были последние четыре. Я попыталась добежать до туалета, но поплелась, цепляясь за стены, спотыкаясь и извиняясь перед посетителями, в которых врезалась.
Просидев над унитазом добрых двадцать минут, я поняла, что в желудке ничего не осталось, но опьянение никуда не ушло. Мне стало в десять раз хуже.
– Боже, какая же я дура… – хватаясь за голову, шептала я себе под нос. – И из-за чего?! Черт… день-то не… неплохой… Все, домой!
Переступив порог бара, я тут же споткнулась и угодила лицом в снег. Холод немного отрезвил. Я не торопилась убирать его с лица, но потом вспомнила про тушь. Пальцы я ощущала плохо, как будто они жили своей жизнью, вроде руки из «Семейки Аддамс».
Я могла бы восхититься бескрайним синим небом, которое в Джексоне казалось таким низким, словно можно подняться по стремянке и коснуться облаков. Звезды здесь рассыпались яркими точками, заполняя собой каждый дюйм, – мечта астронома. В другой вечер я бы с замиранием сердца выжидала падающую звезду, но в этот раз небо казалось мне штормовым морем, а звезды кружились калейдоскопом. Меня снова затошнило.
Я не замечала людей, не могла понять, какие передо мной дома. По памяти я прошла знакомой дорожкой в шале и распахнула дверь, удивившись тому, что не заперла ее перед выходом. Мне было настолько плохо, что комната казалась зеркально отраженной. Все переместилось на другую сторону. В ванной я умылась, ничего не замечая, забыв про тушь, которая уже после снега, должно быть, выглядела плачевно.
По пути в постель я скинула с себя всю одежду, сбросив ее прямо под ноги. Скорее бы лечь! Юркнув под одеяло, я поразилась теплу. Даже жару. Развернувшись, я во что-то врезалась носом. Поморгав несколько раз, я пришла в себя и рассмотрела мужское тело, умиротворенно дышащее рядом.
– Фин! Боже, ты приехал! – воскликнула я.
Так как мой разум и тело до сих пор конфликтовали между собой, руки потянулись к Фину, хотя разум наполовину блуждал в царстве Морфея.
– Боже, ты такой теплый… Если бы я знала, что ты приехал, я бы… Черт, почему ты не предупредил?! – От такой неожиданности я немного протрезвела и стала поглаживать знакомую спину.
Правда, под воздействием алкоголя она казалась чужой. Более широкой, более теплой, даже более нежной. Точно! Я не
