Читаем без скачивания Надежней кляпа только пуля - Алексей Макеев

— Быстро: госномер, марка и цвет машины! — выхватив мобильник, распорядился Крячко.

— Ни хрена себе! Это что же, и Леха под колпаком?! — Дмитрий даже присвистнул. — Сейчас скажу. Значит, «Ауди» белого цвета, номер: Ю, три пятерки, ГО, девяносто девятый регион.

Стас быстро созвонился с Госавтоинспекцией и попросил немедленно разыскать требуемую машину. Ее водителя надлежало задержать невзирая ни на какие обстоятельства. Теперь Крячко был почти уверен, что в деле исчезновения сына американского банкира замешаны несколько человек. Правда, нужно еще определить — связаны ли они между собой.

Гуров тем временем в пожарном темпе допросил практически весь педколлектив пансионата. Тем более что он был не так уж и велик — немногим более десятка человек. Допросил и обслуживающий персонал. Виктор Денисов у Льва каких-либо подозрений не вызвал. «Вождь краснокожих» (как окрестил он его про себя) подробно рассказал о событиях того дня, когда исчез один из занимавшихся у него «индейцев». Собственно говоря, по словам Денисова, ничто вообще не предвещало того, что состоится побег. Алекс был как всегда активен, сосредоточен, выполнял все задания охотно и непринужденно. Впрочем, отлучился он незаметно, без ведома Виктора, не спросив его разрешения.

— Ушел — как растворился, — досадливо разводил руками Денисов.

— Сами виноваты, — чуть усмехнулся Гуров. — Слишком хорошо обучили его всяким индейским премудростям. Кстати, мне вас аттестовали действительно как человека, обладающего, скажем так, качествами настоящего индейца. А индейцы, как я понимаю, суперследопыты. Что ж сразу-то не нашли его по горячим следам?

— Ну-у!.. — Виктор рассмеялся. — Мои способности читать следы сильно преувеличены. Я действительно жил среди индейцев, многое у них перенял, многому научился. Но чтобы иметь такое чутье, какое имеют они, нужно было бы там и родиться. Они с пеленок учатся читать следы. И то не у всех это получается. Тем более сейчас, когда они ассимилируются, растворяются и теряют свои исторические корни. Конечно, я пытался найти следы Алекса, но толпа моих «индейцев» все так истоптала, что это, по сути, было делом безнадежным…

Прочие сотрудники пансионата — преподаватели этики, хореографии, культурологии, повара, воспитатели, культорганизаторы, горничные, с точки зрения Гурова, ничего интересного собой не представляли и своими манерами напоминали вышколенных английских слуг. Давая на вопросы Гурова обтекаемые, уклончивые ответы, словно сговорившись (собственно говоря, нечто подобное вполне могло быть и на самом деле), сотрудники ссылались только лишь на то, что от кого-то что-то слышали, а сами ничего конкретного сказать не могут. Впрочем, один из «дворецких», проговорившись, сообщил и впрямь кое-что интересное.

Чтобы завязать разговор, Гуров с сочувствием в голосе заметил, что наверняка работа с контингентом миллионерских чад — занятие не для слабых духом. Молодой, рослый воспитатель, ответственный за жилой корпус, безнадежно вздохнув, поведал Льву о том, что если бы не хорошее жалованье, то он не остался бы в пансионате и одной минуты.

— Вы себе даже не представляете, какие среди этих недорослей встречаются законченные уроды! — доверительно склонившись в сторону Гурова, вполголоса рассказывал он. — Большинство ребятишек, конечно, более-менее. Но некоторые из них с малолетства воспитаны в духе «самости» — они уверены, что весь мир существует только для них, что им все позволено, что папа что хочешь или кого хочешь купит и абсолютно все разрулит. Но и это еще ничего. Попадаются и вовсе пакостные отморозки — таких ежедневно ремнем бы сечь и сечь. Но кто посмеет? Для них все люди — быдло. Они и общаются-то только с теми, чьи отцы имеют в банках обалденные долларовые счета. И вот с этими — сплошная головная боль. Попробуй сделать таким замечание — нахамят, могут запустить чем попало… Вот, меньше недели назад нашел у одного умника игральные карты. Азартные у нас игры под строжайшим запретом. Карты я забрал и отнес директору. Теперь этот миллионерский дауненок и его дружки мстят мне как могут… Не знаю, надолго ли хватит терпения работать в этом гадючнике?

Когда Гуров отпустил воспитателя, в отведенный ему кабинет ввалился Станислав, за которым уныло брел Тимкин. Выслушав подробный рассказ Стаса о результатах поисков, Гуров предложил пройти в кабинет директора. Цирюльский при их появлении явного оживления не проявил. Он напоминал измученную лошадь, на которой целый день возили дрова и еще что-то очень громоздкое и тяжелое. Казалось, ему вдруг стало глубоко безразлично происшедшее и он уже смирился со своей участью. Когда опера и Тимкин вошли в кабинет, Цирюльский достал из кармана наполовину опустошенную пачку сигарет и, глядя в пустоту, машинально закурил.

— Есть что-нибудь? — вяло поинтересовался он.

— Разумеется… — усаживаясь в кресло, Гуров пошарил в карманах и, достав сигарету из протянутой Цирюльским пачки, щелкнул взятой со стола зажигалкой. — Во-первых, мальчик действительно сбежал, пробравшись за пределы территории по туннелю заброшенной теплотрассы. Скоро должен прибыть кинолог с собакой, и мы хотя бы приблизительно определим, в какую сторону он мог податься. Во-вторых, вполне очевидно, его побег не какой-то там спонтанный, ничем не продиктованный поступок, а вполне осмысленный и хорошо подготовленный шаг. К тому же, мы в этом уверены, среди персонала и отдыхающих есть причастные к этому побегу.

— Что-о-о?! — Слушая Льва, Цирюльский менялся на глазах — его вялость моментально сменилась каким-то нервным оживлением. — Вот это новости! М-да-а-а… И кто же, по вашему мнению, мог ему в этом содействовать?

— Скорее всего, ваш физкультурник, Алексей Дергачев, — вступил в разговор Станислав. — Выйдя от вас, он искать никого никуда не пошел, а сел в свою машину и тут же скрылся в неизвестном направлении. Мы сообщили автоинспекции номер его машины, но у меня почему-то нет никакой уверенности, что в ближайшее время мы его сможем увидеть.

— Ч-черт! — Цирюльский яростно стукнул по столу кулаком. — Кто бы мог подумать?.. Хотя… Он здесь у нас всего два месяца. Преподаватель физподготовки, который у нас был до этого, внезапно заболел, и его пришлось заменить. Тоже, знаете ли, скандальчик приключился…

— И в чем же суть этого скандальчика? — Гуров стряхнул пепел с сигареты в пепельницу, выточенную из яшмы в форме лодочки.

— В чем… — Цирюльский кривовато усмехнулся. — Подцепил кое-что, остолоп… Такой скромный парень, ответственный, серьезный, хороший педагог и — на тебе — заразился, пардон, сифилисом. Где, от кого — так и не признался. Обычно у нас медосмотры, как и везде — раз в квартал. А тут, уж не знаю с чего, где-то в апреле прямо сюда примчалась медкомиссия и устроила внеплановую проверку персонала. Проверяли всех поголовно, чуть ли не наизнанку выворачивали. И вот, как гром среди ясного неба: РВ у физкультурника оказалась положительной. Пришлось немедленно увольнять, брать другого. Хорошо, это было еще до прибытия первых отдыхающих. Провели дезобработку всего и вся, весь пищеблок перелопатили от и до… Как вспомню — голова кругом идет. Ну а тут мне предложили кандидатуру Дергачева. Само собой, мы его проверили досконально — всю подноготную: где родился, где учился, не отбывал ли срока, не имеет ли каких-нибудь нездоровых наклонностей. Даже на полиграф посылали. Кстати, Борис Борисович, ты же лично его проверял?

— Да, да, было проверено все, без исключения. — Тимкин истово закивал головой.

Наблюдая за ним краем глаза, Гуров почувствовал, что начальник охраны в чем-то фальшивит.

— А кто вам предложил взять на работу Дергачева? — спросил он Цирюльского.

— Да после этого у нас еще одна проверка была, от Минобразования — раз такое скандальное происшествие, то это уж как положено. Ну, проверяющий мне и предложил взять на работу, как он сказал, высококлассного специалиста. Так-то у меня была другая кандидатура, но… Сами понимаете — с министерством ссориться дело никчемное. Впрочем, если бы в биографии Дергачева обнаружилось что-то нехорошее, то я бы его не взял даже под нажимом самого министра. Черт побери, как мы опрофанились!

— Фамилию того проверяющего не припомните? — Гуров и Крячко быстро переглянулись, подумав об одном и том же.

— Попытаюсь… — Цирюльский наморщил лоб. — По-моему, Чубешко… Да, да, точно — Чубешко Юрий Константинович. Мне позвонили из министерства и предупредили о его прибытии. А он сам предъявил удостоверение инспектора Минобразования…

— У вас есть телефон отдела кадров министерства? — потушив сигарету и снимая трубку, поинтересовался Гуров. — Наберите номер.

Представившись, Гуров попросил сотрудницу министерства сообщить ему, есть ли в их ведомстве сотрудник с фамилией Чубешко. Цирюльский, вслушиваясь в разговор, замер и даже вытянул шею. Гуров поблагодарил сотрудницу и не спеша положил трубку.