на подлокотник. Перчатки еще не снял.
– Я знала, что ты придешь, красавчик Болт, – проговорила девица. Легла на бок и улыбнулась. Постучала ладошкой по шелковому покрывалу рядом, – поспеши, мой золотой.
Я офигел. Ну и девственницы встречаются мне в последнее время. Сплошной развод и обман ожиданий. Ладно. Все потом.
– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – спросил, раздеваясь.
– У тебя короткая память, Хью, как у всех инкубов, – она не спеша развязывала атласные ленты на желтом пеньюаре.
Что-то мне напомнил канареечный цвет ее белья. Соображаю я сегодня не важно. Потом.
*
– Ты завис, Болт! Никакого сдвига. Перевал откроют послезавтра, а у нас никаких результатов!
Доктор Мартин шипел, как рассерженный кот.
– Хочу напомнить, что я инкуб, а не ищейка. Моя задача соблазнять, а не разыскивать объект, закинув на плечо язык. Это вы не справляетесь с задачей! Дайте мне любую, и я ее соблазню с дорогой душой! – заявил я.
Мы встретились в коротком коридоре между кухней и общим залом. В моих карманах звенело золото, полученное от Ботаники. Руки чесались спустить его на зеленом сукне. Стоп! Что значит спустить? Преумножить! И никак иначе.
– Это ты сокамерникам в Святой Каталине будешь рассказывать, нечестивый! – огрызнулся пес Всеблагой, – когда останешься гнить там после провала!
ГЛАВА 8. Столичные новости.
Хьюго
Я не люблю алкоголь. Я почти не пьянею и глотать непонятно зачем невкусную вонючую жидкость не вижу смысла. Я предпочитаю сладкое вино и сладкое шампанское. Никакие кислющие брюты и экста-драи меня не заводят. Отнюдь. С табаком та же песня. Одно дело, когда лично сам выкуриваешь хорошую сигару на свежем воздухе или короткую папироску в постели с подружкой, и совсем другое, когда банда разношерстных, так называемых людей, дымит в низком помещении всякой дрянью. От придорожной травы до морских грибов.
Я поморщился. Слишком много собралось народу на постоялом дворе и в харчевне. Курить в общественном месте, согласно правилам Империи, запрещено. Но снова повалил хлопьями снег, и подданные Ее Величества вместе с остальными представителями рода человеческого смолили в общем зале, кто тайно, кто явно.
За лестницей на второй этаж втиснули низенький стол, и компания из шести человек засела в крепс. Я поискал глазами еще игроков. Время самое оно. Час до полуночи. И мне не нравится ставить мои деньги на капризы фортуны. Дверь в зал для чистой публики приоткрылась.
– Младшая пара, – обласкало мой слух, – старшая рука.
Я двинул на звук любимой мелодии.
В кармане шубы звенели монеты. Малютка Ботаника не поскупилась. Заплатила за любовь. У ведьм есть такая примета: на заплатишь инкубу золотом, он больше не придет. Неназываемый! Поставь памятник тому, кто это придумал! Даже самая распоследняя девчонка с рынка с крошечным даром, способная только печи чистить да зажигать, всегда прибережет для сладкого дружка желтую монетку. И попробуй не взять, реву не оберешься.
Я подошел к столу. Люди кивнули и раздвинулись, давая мне место. Игра началась.
В какой-то момент я понял, что пора уходить. Я чересчур увлекся, сделал последние четыре раздачи подряд. Нетрезвый купчина напротив косился на меня с подозрением. Длинный, как жердь гвардейский капитан вполне мог его поддержать. Получать по физиономии не тянуло никак. Следовало делать ноги, либо прощаться с частью денег. В смысле, проиграть пару раз. Я не жадный, но свои монеты не раздаю даром. Я чеканул и отправился на выход.
В дверях меня прижал пузом здоровенный мужик. Коричневый френч без знаков отличия. Штаны в цвет заправлены в хорошие сапоги. Плотно дыхнуло можжевеловой самогонкой. И я узнал здоровяка: охранник симпомпончика Милены и ее квази братца. Взял выходной? Уволился? Пойти, что ли, пощупать девочку-мальчика за тощие бока? Шальная мыслишка встретила отклик в штанах. Я ее хочу? Да ладно!
Я сделал шаг наружу.
– А я вот слышал, что известная служба Всеблагой Заступницы охотно пользуется услугами всякой нечисти. И лицензии им выдает, и деньги большие платит! – ни с того ни с сего громко выступил капитан гвардии.
Я передумал уходить. Вернулся в как бы задумчивости к буфету.
– Где это вас так просветили? – спросил купец, перекладывая карты в руке. Я через половину зала чуял, как он твердит про себя достоинство и масть каждого листа.
– Да вот так же, за карточным столом в Столичном клубе засиделись в холдем до утра. Разговорились, как водится.
– О! Я обожаю слушать новости из Столицы, – заметила баронесса.
Ее возраст не определялся. Что-то около ста. Я вообще подозревал, что она не дама. Хотя в сто лет какая разница?
– Сплетни, хотели вы сказать, – хрипло вставил охранник.
Мельком глянул в карты и накрыл их ладонью на столе. Именно такие точные движения, сотни тысяч раз повторенные, выдают настоящего игрока.
– Ходит устойчивый слух, что наш престолонаследник спутался с ведьмой, – прикрыв веером карт рот, негромко сказал купец.
Опасное выступление. Но десятилетний самогон штука коварная, так и тянет человека за язык.
– Не с ведьмой, в чем, по-моему, нет ничего страшного, кроме опасности дурных болезней. Он живет с суккубом. И эта новость выползла за пределы дворца, – словно бы между прочим заметил просвещенный офицер.
– Господа! Давайте вернемся к игре, – призвала всех дилер.
Все слаженно побросали карты на стол. Партия ушла за баронессой. Она отличалась редким везением. Работает в паре с дилером?
– Возвращайтесь к нам, господин Ламберт, – предложил толстяк.
– Слишком много шампанского, мутит, – я поморщился.
Это была чистая правда. Башка гудела от табака. Я опрокинул пару бутылок шампанского под хорошую манилу. Но дослушать разговор хотелось.
– А вы глотните минеральной здешней воды со льда, господин. Помогает, – любезно заметил кто-то со спины.
Как я не люблю, когда ко мне подходят сзади! Неприметный мужичок доверительно улыбался. В руках его был кувшин. Он поставил его на стол и велел буфетчику налить. Я ухмыльнулся. Совсем больной! Кто пьет из чужих рук?
Глядя мне прямо в глаза, мужчина сделал пару глотков из тонкого стакана и направился к зеленому столу. Его короткие сапоги цокали по доскам пола неприятно-знакомо.
У меня вдруг зачесалась левая ладонь. Это к деньгам, однозначно.
– Мы ждем вас, красивый мужчина, – зазывно пропищала баронесса. Я сдался.
С приходом новеньких игра пошла живей. Но и разговор не отставал.
– Как же отличить инкуба от человека? – вернулся к старой теме купец.
– А вам зачем? – поинтересовался неприметный дядя, представившийся то ли Смитом, то ли Джонсом.
– Надо же знать. Вдруг к жене привяжется. Воспитывай потом мальчишку с хвостом.
Все заржали, каждый на свой лад.
– Вряд ли инкубы
