знаю, где ты живешь. – Подмигнул ей молодой человек и Ася вспыхнула. Кажется, он остался от нее в полном восторге.
Глава 6. То, что лежит под лестницей
Санктъ-Петербургъ, Россійская Имперія, 1912г. отъ Р.Х.
– Я сегодня уйду вечером, – предупредил Ивана Цыган, посильнее запахивая свой изрядно поношенный зипун.
Иван скривился. Ведь, есть у Цыгана деньги, возможности, чтобы ходить не как голодранец, отчего ж тулуп заскорузлый так ему люб? Но спрашивать об этом не стал – не его ума дело. Они спешно шагали в сторону химической фабрики. Утро выдалось на редкость для Петербурга солнечным и ясным. Из труб на крышах домов валил дым от печей, оседая угольным налетом на снег.
– Что это ты отчитываешься передо мной? – Поддел Цыгана Иван.
Тот пренебрежительно сплюнул на мостовую.
– Больно нужно! Говорю, чтобы знал. – Цыган хмыкнул, прищурившись. – Дела я сворачиваю, Плут. Ежели сегодня всё пройдёт как надо, больше ты мне не будешь нужен. Могу оставить тебя здесь или там, в будущем.
Иван удивился столь невиданной прежде щедрости и усмехнулся:
– Ты, и просто так своё слово отозвал? Не верю тому – никак подставить меня хочешь.
– Вот всё-то у тебя Плут из страха, – нравоучительно высказался Цыган и усмехнулся. Они уже подходили к проходной химического завода. Смена их начиналась через полчаса. – А я, может, грехи свои искупить хочу. Может, у меня в жизни всё наладилось, да может, я просто утром с той ноги встал, вот и решил сделать доброе дело? А раз я тебя сюда притащил, то сам и отпускаю.
Иван не верил Цыгану. Никогда он просто так ничего не делал.
– Ты говорил, дело некому делать. Утверждал, что ячейке материалы нужны для взрыва. А теперича расщедрился эвона как – отпускаешь? Значит, и акта не будет?
Цыган пожал плечами. Разве ж признаешься, что часам осталось совсем ничего – на пару-тройку переходов. И бегать туда-сюда уже не получится. Да и зачем? Как только заветное кольцо будет у него, это будет неважно. Больше ему не интересен ни Плут с его идеями свержения монархии, ни даже старик-музыкант со своей розоволосой оторвой. Разве что Аня, но это потом, откинул мысль о девушке Цыган. Об этом надо отдельно думать.
Главной его целью все эти годы было заполучить их родовой перстень обратно. Заполучить, чтобы…? Он и сам пока точно не решил, что с ним сделать. Бабкино проклятие сбылось – концертмейстер всю свою жизнь промаялся между прошлым и будущим. Ни дома не нажил, ни семьи, ни детей. И отчасти, виной тому был сам Цыган. Именно он охотился за Порфирием, наступал ему на пятки в надежде вернуть кольцо. Точно так же, как и Терепов, мотался между мирами. Не мог смириться с несправедливой смертью отца по дороге на каторгу. Всю жизнь с мыслью о мести жил, потому что верил, прошлое можно изменить. Да только знать бы, как? Еще и старец этот с Васьки утверждал, что кольцо больше не его, а принадлежит оно настырной девчонке, которая волею злого рока оказалась причастной ко всей этой истории. Цыган ухмыльнулся – совсем как он, по воле случая. Может, это что-то да значит? Но насчет нее он решит позже, как только они встретятся.
Плут расценил ухмылку как насмешку над собой. До Ивана как будто только дошло, что он играл в какую-то чужую игру – собирал для бомбы материалы, разносил листовки, горел идеями революции, но никогда не видел других участников, руководителя звена. К какой организации они относятся, и то не знал.
– А может, и ячейки никакой нет, раз ты решаешь: будет ли акт, делать ли бомбу? – Спросил он, распаляясь не на шутку. Осознание, что все это время Цыган водил его как телка на веревочке, взбесило.
– Может, и нет. – Цыган отвернулся, здороваясь с работниками, курившими у ворот.
– Зачем же мы тогда на смену идем?
– На всякий случай. Не все еще, что нужно, мы с тобой отсюда вынесли. – Закончил черноглазый. – Пусть лежит на квартире, есть не просит.
Кто знает, как обернется все? Пока он сам ни в чем не уверен, рано отказываться от первоначального плана. Цыган беззаботно кивнул охране на проходной и вошел на территорию, насвистывая незамысловатую мелодию.
Иван сцепил зубы, но вслух ничего не сказал, обдумывая полученную информацию.
***
Санкт-Петербург, наши дни
Утро обрушилось на голову Ани внезапно. Комната наполнилась солнечным светом, а сквозь не зашторенные окна голубел кусок неба. Аня поморщилась – как же плохо! Голова как колокол, хочется одновременно пить и не шевелиться. Не собиралась она так напиваться, терпеть не могла, когда кто-то злоупотреблял. Но то ли сказались ее переживания, то ли еще что-то, и вот уже она со стыдом вспоминает свои танцы в баре и один за одним мелькающие коктейли. Интересно, как она добралась домой? Домой. Мысль, что особняк на Галерной – ее дом уже больше не удивляла. Напрягши память, Аня вспомнила, что под конец вечера к ним присоединилась Ася. Наверное, это ее заслуга, что Аня ночевала не в баре, не в отделении полиции и не у Влада, что еще хуже, а была доставлена в целости и сохранности на успевшую полюбиться кроватку в ее комнатке в особняке.
Тяжело поднявшись, девушка отправилась на кухню. В квартире было пусто и тихо, совсем как в ее первое утро в этом доме. Тогда внезапно нагрянул Иван, а после него из чулана вышли и дядюшка с племянницей. Могла ли она подумать тогда, что все так завертится и ее затянет в пучину невероятных событий?
Аня прошлепала в уборную, умылась неожиданно холодной, как из колодца, водой, отчего по коже побежали мурашки, и насухо вытерла лицо махровым полотенцем. Отражение в зеркале не радовало – чуть припухшее лицо от чрезмерного возлияния, спутанные волосы. Но больше всего мучила головная боль. С трудом сообразив, где в ее рюкзаке находятся таблетки, она наконец выпила болеутоляющее.
Хлопнула дверь и в квартиру впорхнула Аська. В отличие от Ани она была свежа как майская роза.
– Ууу, – протянула она и прыснула от смеха. – Совсем худо тебе?
Аня кивнула.
– А ты, я смотрю, уже во всю по делам мотаешься? В кофейне была?
Ася на секунду замешкалась, а потом беззаботно махнула розовыми кудрями в знак согласия.
– Ага, товар принимала. – И прошла на кухню, беспечно болтая. – И вот, в магазин заскочила. Буду оладьи жарить. Любишь?
Ася не любила врать. Но чем больше что-то не можешь терпеть, тем чаще приходится
